Чтение онлайн

Но переход Галича под власть Москвы, несомненно, произошел еще раньше. В.А. Кучкин обратил внимание на запись в так называемом Галицком Евангелии 1357 г. Переписчик Евангелия, закончив свой труд, в соответствии с тогдашней традицией проставил на книге свои «выходные данные» – «В лето 6865 индикта 10-е, кроуга солнечного 6-е, месяца февраля 22 на память святаго отца Офонасья написано бысть святое еуангелье въ граде в Галиче при княженьи великого князя Ивана Ивановича роукою грешного Фофана. Оже буду не исправил в коемь месте, исправя бога деля чтите, а не кленете»164. Из этой записи историк сделал вывод, что в 1357 г. самостоятельного Галичского княжества не существовало, а на галичском столе сидел великий князь Иван Иванович Красный, отец Дмитрия Донского165.

Идя вглубь XIV в., В.А. Кучкин обратил внимание на одно место все той же договорной грамоты 1372 г.: «А рубежь Галичю и Дми… при Иване и при наших отцехъ при великих князехъ…»166 Многоточием отмечены утраченные места. Исследователь предположил, что процитированная фраза представляет собой шаблонную формулу. Пропуск в ее середине может быть реконструирован на основании подобных же формул других княжеских договорных грамот XIV в. В целом, по его мнению, фраза должна читаться так: «А рубежь Галичю и Дмитрову как былъ при нашемь деде при великом князи] при Иване и при наших отцехъ при великих князехъ…» Поскольку в реконструированном тексте читается имя Ивана Калиты, приходившегося дедом как Дмитрию Донскому, так и Владимиру Андреевичу, время утраты галичскими князьями своего стольного города В.А. Кучкин отнес ко временам Калиты167. Подобная трактовка фразы очень хорошо согласовывалась с показанием духовной грамоты 1389 г. Дмитрия Донского, что Галич был «куплей» его деда.

Но данная реконструкция утерянной части фразы может быть оспорена. Виной тому – ее сохранившаяся часть, где читаем: «при наших отцехъ при великих князехъ»168. Отец Дмитрия – Иван Иванович Красный действительно являлся великим князем, чего нельзя сказать об отце Владимира – Андрее Ивановиче, занимавшем лишь довольно незначительный стол Серпуховского удела. Это обстоятельство заставляет нас отказаться от предложенного варианта реконструкции фразы из договора 1372 г. Чтобы дать свой вариант ее реконструкции, необходимо внимательнее посмотреть на историю Галичского княжества накануне его перехода под власть Москвы. Для этого прежде всего необходимо обратиться к родословной галичских князей.

Родословцы рисуют первые поколения галичских князей следующим образом. У великого князя Ярослава Всеволодовича был сын Константин, «дал ему отец Галич». У Константина был сын Давыд, внук Федор, правнук Иван и праправнук Дмитрий. «И того Дмитрея Галицкого згонил з Галича князь великий Дмитрей Донской», От сыновей правнука Дмитрия – Бориса Васильевича произошли фамилии Березиных, Осининых и Ивиных169. (Другие родословцы пропускают Федора Давыдовича и считают, что последний самостоятельный князь Дмитрий приходился Константину Галичскому правнуком, а не праправнуком. Но эта версия ошибочна, ибо нарушается родословный счет по поколениям)170.

Известные генеалоги XIX в. И.В. Долгоруков и И.Н. Петров не подвергали сомнению показания родословцев и в соответствии с их данными рисовали генеалогическое древо галичских князей171. Сомнения появились позже, когда выяснилось, что родословие потомков князя Константина Ярославина в действительности было иным, чем показывают родословцы.

С.М. Соловьев обратил внимание на то, что летописью князь Давыд Константинович называется князем Галичским и Дмитровским172. Таким образом оказалось, что в состав Галичского княжения кроме Галича входил и Дмитров. Вслед за тем выяснилось, что в летописях под 1310 г. имеется известие о рождении у князя Василия Константановича Галичского сына Федора. Их имена в родословцах отсутствовали. По некотором размышлении историк признал Василия Константиновича братом галичского князя Давыда, скончавшегося в 1280 г., тем более что ряд летописей прямо называл Василия Константиновича внуком Ярослава Всеволодовича, от которого, собственно, и произошли все галичские князья173. После смерти Василия Константиновича единое Галичско-Дмитровское княжество разделилось, ибо, как отметил историк, «под 1333 г. говорится о смерти князя Бориса Дмитровского, а под 1334 г. – о смерти Федора Галицкого»174. По мнению С.М. Соловьева, скончавшимся галичским князем мог быть только Федор Васильевич, о рождении которого летопись сообщает под 1310 г., а дмитровский князь Борис – сыном Давыда.

А.В. Экземплярский, пытаясь примирить показания родословцев, свидетельства летописей и наблюдения С.М. Соловьева, механически свел их воедино. В итоге некоторые из галичских князей оказались у него не более чем плодом фантазии. Осознавал это и сам автор схемы. Так, последнего самостоятельного галичского князя Дмитрия все опубликованные к тому времени летописи именуют только по имени, и лишь Никоновская летопись дает его отчество – Борисович175. И все же, следуя за родословцами, он считал его Ивановичем. Относительно князя Василия Константиновича в летописях также имелось расхождение – одни признавали его галичским князем, другие считали ростовским. Однако А.В. Экземплярский, вслед за С.М. Соловьевым, полагал его принадлежащим к галичскому княжескому дому176.

Позже С.Б. Веселовский проследил судьбы галичских князей уже после утраты ими Галичского княжества. В частности, он установил, что и здесь в родословцах встречаются неточности. Выяснилось, что у Дмитрия Галичского, которого Дмитрий Донской «согнал» в 1363 г. из Галича, был один сын Василий и четыре внука: Борис, Василий, Иван и Федор, служившие московским князьям, уже не пользуясь княжеским званием. В свою очередь, у Бориса

Васильевича были три сына: Дмитрий Береза, Семен Осина и Иван Ива, от которых произошли Березины, Ивины и Осинины, представители которых в XVI в. измельчали и затерялись в основной массе служилых людей177.

Позднее вопросы генеалогии галичских князей подробно разобрал В.А. Кучкин. По его мнению, «галичский» князь Василий Константинович, у которого в 1310 г. родился сын Федор, не имеет отношения к галичскому княжескому дому, а происходит из ростовских князей. Основанием этому послужило то, что данное известие попало в другие летописи из Ростовского летописца, в котором указания на то, что речь идет о семье именно галичского князя, нет. Что касается последнего самостоятельного галичского князя Дмитрия, вопрос с его отчеством Борисович (читавшимся лишь в поздней Никоновской летописи) или Иванович (в других) разрешился с публикацией раннего Рогожского летописца, где читается Борисович178. Стало очевидным, что Дмитрий, вопреки показаниям позднейших родословцев, был сыном Бориса Дмитровского, а не Ивана Галичского.

Эти наблюдения позволили ему уточнить генеалогию галичских князей. Предложенная им схема родословия представляется следующим образом: у князя Галичского Константина Ярославича (ум. 1255) был сын Давыд (ум. 1280), владевший кроме Галича и Дмитровом. Между его сыновьями приблизительно на рубеже XIII–XIV вв. был произведен раздел княжества. Борису Давыдовичу (ум. 1334) достался Дмитров, а его брату Федору Давыдовичу (ум. 1335) – Галич. Тем самым род галичских князей разделился на две ветви – назовем их условно «галичской» и «дмитровской». У Федора Давыдовича был сын Иван Федорович, на дочери которого в 1345 г. женился князь Андрей Иванович Серпуховской, младший сын Ивана Калиты. У представителя «дмитровской» ветви рода Бориса Давыдовича был сын Дмитрий Борисович, который в начале 60-х гг. XIV в. попытался было захватить галичский стол, но был изгнан великим князем Дмитрием Донским179.

В целом, подводя итоги изучения генеалогии галичских князей, можно согласиться с предложенной В.А. Кучкиным схемой родословия их первых колен. Вместе с тем ряд вопросов их генеалогии им выяснен не был. В частности, им не были отождествлены «Василий Галичьский», «Феодор и Михаил Галичьские», упоминаемые в синодике Успенского собора180. Но в первую очередь это касается проблемы так называемых «мифических» галичских князей. Обратиться к данному вопросу нас заставляет то обстоятельство, что рассказ о «мифических» галичских князьях содержится в одной из местных галичских летописей – так называемом «Летописце Воскресенского Солигаличского монастыря», содержащем целую массу подробностей по истории этого края за период с 1332 по 1374 г. – именно ту эпоху, которая в общерусских летописях так бедна известиями о Галиче и которая представляет наибольший интерес для целей нашего исследования.

Впервые на нее обратил внимание еще Н.М. Карамзин. В одном из примечаний к IV тому «Истории государства Российского» он писал: «У меня есть так называемый Летописец Воскресенского монастыря, что у Соли, в коем находятся следующие обстоятельства…» И далее он передает рассказ о современнике Калиты князе Семене Ивановиче, которому достались в удел Кострома с Галичем, его сыновьях Федоре и Андрее, последний из которых женился на дочери ветлужского князя Никиты Ивановича Байбороды, и внуке Андрее Федоровиче. Деятельности князя Федора Семеновича летописец приписывал основание в 1335 г. Воскресенского монастыря, вокруг которого позднее вырос Солигалич. Оценивая данный источник, Н.М. Карамзин был категоричен: «Это новая сказка. Князьями Галича были, после Константина Ярославина, сын его Давид, внук Иван, правнук Димитрий, изгнанный оттуда Димитрием Донским; ни Семена, ни Феодора, ни Андрея, ни ветлужских, ни хлыновских князей не бывало»181.