Чтение онлайн

«Гараманты — создатели первой в Сахаре городской цивилизации — это удивительный, во многом загадочный народ, который на заре истории стал живой связью между эгейско-средиземноморской Европой, берберской Северной Африкой и суданским поясом континента», — пишет Ю. М. Кобищанов. Долгое время о гарамантах было известно лишь по скудным письменным свидетельствам древних авторов, в результате чего за этим народом прочно закрепились эпитеты «таинственные, загадочные, непознанные». Центром страны гарамантов была сахарская область Феццан (на юге современной Ливии). В 1930-х годах итальянский археолог Капуто выявил здесь более 60 тысяч гарамантских погребений. В 1960-х годах суданский археолог Мохаммед Айюб вел раскопки гарамантской столицы Гарама (Герма, совр. Джерма), а английский археолог Чарльз Дэниел в 1968–1975 годах исследовал поселения Зинчекра и Саньят-Джебриль. Наконец, профессор Дэвид Маттингли в 1997–1998 годах повторно исследовал руины Гермы (Гарамы). Эти работы заложили основы наших сегодняшних знаний о гарамантской цивилизации и гарамантах.

Как установили современные учёные, основу этого этнически пестрого народа (или, по мнению А.Д. Дридзо, группы политически связанных между собой народов) составили ливийцы (берберы). Однако в нем ясно чувствуется присутствие эгейского компонента. Им скорее всего были «народы моря», а точнее, та их часть, которая после битвы в дельте Нила вынуждена была отступить в пески Сахары, заселяя оазисы и нагорья вдоль великих караванных дорог. «С течением времени эти скитальцы пересекли Сахару с севера на юг и на юго-запад и вышли к берегам оз. Чад и р. Нигер. Их продвижение в глубь Африки отмечает изображение колесниц, запряженных конями, причем характерный стиль изображений (так называемый критский или микенский галоп) неопровержимо свидетельствует об эгейском, в основном критском и элладском, происхождении народа гарамантов» [38] Ю.К. Поплинский склонен считать, что общность гарамантов образовалась именно благодаря «народам моря», а вернее, их смешению с местными берберскими племенами. [39] «Народы моря» значительно повлияли на антропологическую и языковую среду Северной Африки, оставив вполне определенные следы в культуре берберских народов.

Мы уже знаем, что среди «народов моря» были как греки (ахейцы и данайцы) и эгейцы (ликийцы), так и иберо-ливийцы — сарды и сикулы, а также критяне (др. — егип. «кефтиу»), имевшие отчасти североафриканское происхождение. Произошёл своеобразный «круговорот берберов в природе»: потомки выходцев из Северной Африки, сотни лет назад ушедших из Сахары в Европу, теперь снова вернулись на родину их предков. Впитавшие в себя иные культурные влияния, смешавшиеся со многими народами севера, они принесли в Сахару новую, более высокую культуру. Но говорили они скорее всего на том же самом протоберберском языке, что и коренные жители Сахары! Возможно, именно этим объясняется столь быстрая интеграция остатков эгейских «народов моря» в ливийско-берберскую языковую и культурную среду.

Ряд эгейских по происхождению элементов культуры подтверждает участие «народов моря» в этногенезе гарамантов. «Только участием в ее создании эгейыев, значительный приток которых в Северную Африку в последней трети II тысячелетия до н. э. связан с походами «народов моря», можно объяснить присутствие в культуре гарамантов таких экзотических для нее компонентов, как боевые колесницы, фоггары (подземные водопроводы типа персидско-туркменских кяризов), «двурогие» стелы, специфические восточносредиземноморские способы погребения покойников, огромные гарамантские некрополи, вооружение, особые неливийские типы одежды, города и т. п.», — утверждает Ю.К. Поплинский.

Таким образом, культура гарамантов, живших на просторах еще не высохшей до конца пустыни, была ливийско-берберской в своей основе, но с элементами, принесенными из Эгейского мира. А их антропологическая характеристика определена итальянским ученым Г. Паче как ливийско-берберская с вкраплениями негроидных элементов.

Само название народа гарамантов связано с Эгейским миром. Суффикс «-ант» в слове «гарамант» не берберо-ливийского, а пеласгического происхождения, того же, что и суффиксы «—ант(ф)»/»-инт(ф)» в названиях греческих городов Коринф, Тиринф, в именах ряда древних мифологических персонажей и т. д. Греческий миф связывает происхождение гарамантов одновременно и с Критом и с аборигенами Ливии: версии этого мифа, сохраненные Аполлонием Родосским и Клавдием Птолемеем, именуют Гараманта, эпонима народа гарамантов, сыном бога Аполлона и Акакалли-ды, дочери критского царя Миноса.

Происхождение названия гарамантов и их столицы Гарамы до конца не прояснено. Некоторые исследователи считают, что этноним «гарамант» происходит от туарегского aghrem (вар. ighrem, agharem) — «крепость», «город», «селение». По мнению французского ученого Ш. Сабатье, название «гарамант» произошло от берберского «гарамедден» («пастухи народа гара»). Возможно, с термином «гарамедден», а может быть, и с названием древних гарамантов связано название современного туарегского племени игермаден, а также название средневекового народа гара, обитавшего, судя по арабским хроникам, на территории древних гарамантов.

Другой французский ученый, Ш. Тиссо, обративший внимание на название народа аманов (амантов) у Плиния, объясняет термин «гарамант» как «гара»+«амант». Терминами «goran», «garaan» или «garawan» арабы Чада и Ливии называют неарабские народы Восточной Сахары — анаказа, гаэда, даза, камаджа, уния и теда (тибу, тубу). Возможно, что название «гара» или «гараван» в устах средневековых арабов обозначало потомков гарамантов. Однако само по себе это не объясняет происхождения названия гарамантов.

Учёные уже давно обратили внимание на противоречивость сообщения Геродота о гарамантах. В одном месте он говорит, что гараманты на колесницах «охотятся» за эфиопами, а в другом — что «у них нет никакого боевого оружия и они не умеют отражать врага». Из всех многочисленных попыток объяснить это противоречие наибольшего внимания заслуживает гипотеза советского историка А.Д. Дридзо. Он считает, что «античные авторы (и в первую очередь Геродот) называли гарамантами не один народ или племя, но целое объединение народов (вернее, племен), группировавшееся вокруг столицы — Гарамы — и по имени ее получившее свое название. Среди гарамантов были, как рассказывал Геродот, и покоренные, находившиеся в подчинении племена. Сообщает Геродот и о «господствующем племени, покорившем остальных».

Таким образом, гараманты, судя по всему, представляли собой конфедерацию племен, в которую входили как местные берберы (об этом свидетельствуют находки на гарамант-ских поселениях местной керамики и каменных инструментов), так и пришельцы из Средиземноморья. Последние принесли с собой в Северную Африку много культурных новшеств. Главным из них явилась одомашненная лошадь. Это сразу придало культуре гарамантов большую мобильность. Воины на колесницах, запряженных лошадьми, проникали глубоко в сердце еще не высохшей тогда Сахары, населенной культурно отсталыми народами. Гарамантам, стоявшим на более высокой ступени развития, не составляло труда подчинить их. Так постепенно сформировалось социально стратифицированное общество, на вершине которого находилась белая ливийско-берберская военная аристократия, а внизу — негроидные группы пастухов и земледельцев.

Культура гарамантов оставила после себя в Сахаре остатки крупных городских центров, обширные некрополи, насчитывающие десятки тысяч погребений, сотни сложных ирригационных систем. Вопреки сообщениям большинства древних авторов, изображавших гарамантов кочевниками, современные археологи доказали, что экономика этого народа была основана на оседлом сельском хозяйстве. Здесь выращивались культуры и разводились животные, характерные и для Северной Африки, и для Средиземноморья. Этот период в истории Сахары получил название «периода лошади» — ее изображение, наряду с изображениями верблюдов, колесниц, колесных повозок и человеческих фигур стало в это время главным мотивом наскального искусства Сахары. Га-рамантские колесницы, запряженные четверками коней (квадриги), упоминает Геродот. Наскальные изображения колесниц вообще характерны для Сахары этого периода, причем в Феццане они принадлежат гарамантам, а в Мавритании и на западе Алжирской Сахары — гетулам.

Как показывают наскальные изображения Феццана, га-раманты разводили крупный и мелкий рогатый скот. Овцеводство играло в этот период особенно большую роль на севере Гарамантского царства. Геродот приводит изречение пифии, которая в середине VII века до н. э. назвала Ливию «кормящей агнцев» или «обильной овцами».

Геродот описывает гарамантов VI века до н. э. как искусных земледельцев. Поля хлебных злаков, виноградники, рощи оливковых деревьев и финиковых пальм орошались с помощью сложной системы подземных водных каналов — «фогарра». Технология их строительства, вероятно, была заимствована из Египта. Разумное использование природных богатств не давало исчезнуть кипарисовым рощам и диким животным в горах; коровы, овцы и кони паслись там, где сейчас и верблюд с трудом находит себе пропитание. Судя по наскальным рисункам, изображающим сцены охоты, страна изобиловала дикими зверями.

Столица гарамантов располагалась в городе-оазисе Гара-ма (Джерма). Оазис Гарамы, по Геродоту, представлял собой «соляной холм с источником и множеством плодоносных финиковых пальм, как и в других оазисах. Там обитают… гараманты (весьма многочисленное племя). Они насыпают на соль землю и потом засевают ее злаками». В Гараме находилась резиденция гарамантского царя, которого, возможно, обожествляли. По свидетельству безымянного древнегреческого автора схолий к «Аргонавтам», гараманты отличались благочестием. Сакральным центром Гарамантского царства был, очевидно, храм, который упомянутый автор схолий называет «наос». Расположенный близ Гарамы гигантский некрополь в Вади-Аджаль, насчитывающий не менее 45 тысяч погребений как кавказоидов, так и нефондов, был скорее всего кладбищем для всех племен гарамантской конфедерации, расположенным близ общего для этих племен святилища.