Чтение онлайн

Однако преодоление космических расстояний — чудовищно трудная задача. Даже световой год — недостаточно большая единица, когда приходится иметь дело с удаленными объектами. Все звезды, видимые на ночном небе, находятся в нашей Галактике в пределах 100 000 световых лет. Но уже ближайшая галактика в созвездии Андромеды удалена от нас на 2 300 000 световых лет, а другие миллионы и миллионы галактик — на миллиарды световых лет. Астрономам неудобно пользоваться этой единицей, и они ввели новую — парсек.

Слово «парсек» образовано из начальных слогов двух слов — параллакс и секунда. Параллакс — это величина углового смещения изображения звезды относительно звездного фона при наблюдении из диаметрально противоположных точек земной орбиты, расстояние между которыми 300 млн. км. Если параллакс (видимое смещение) равен 1 секунде дуги, то расстояние до наблюдаемого объекта равно 1 парсеку. Один парсек соответствует 3,26 световых года, или 31 триллиону км. Как видно, парсек ненамного больше светового года, поэтому астрономы часто пользуются производными от парсека единицами — килопарсеком (1000 парсек) и мегапарсеком (1 000 000 парсек). Туманность Андромеды отстоит от нас на 700 килопарсек, а группа галактик в созвездии Волос Вероники — на 25 мегапарсек (почти 90 000 000 световых лет).

При помощи радиотелескопов и 5-метрового Паломарского рефлектора границы наблюдаемой Вселенной были раздвинуты до 7,5 млрд. световых лет, то есть до 2300 мегапарсек. Таким образом, мегапарсек как единица расстояния тоже становится непригодной, и некоторые астрономы делают еще один шаг вперед и определяют размеры видимой части Вселенной величиной 2,3 гигапарсек (приставка гига означает миллиард).

Скорость, которая потребовалась бы для полета к самым далеким из известных галактик, выражается фантастическим числом; расстояние получается умножением 7,5 млрд. световых лет на тот путь, который проходит свет за год (10 триллионов км), и составляет 75 · 1021 км. Двигаясь в миллион раз быстрее света, космический корабль достиг бы столь удаленных объектов лишь через 750 лет.

Очевидно, даже устранение всех релятивистских ограничений не сделает приятной прогулкой такие полеты в Большой Вселенной и даже сверхсветовые корабли позволят исследовать лишь нашу собственную сравнительно небольшую Галактику и вряд ли — объекты за ее пределами.

Это в какой-то степени ответ тем, кто созерцая мириады миров, возможно обитаемых, спросит, подобно Теллеру: «Где же вы?» Нас могли бы посетить на сверхскоростных ракетах только уроженцы нашей Галактики, и даже тогда им пришлось бы потрудиться, чтобы среди каждых 200 000 звезд найти одну, окруженную планетами. Отсюда логически следует вывод, что любая планета, в том числе и Земля, не будет посещаться слишком часто за все 10 млрд. лет существования жизни.

Ученые считают, что космические полеты не единственный способ общения с братскими мирами. Контакт с ними можно установить по радио или каким-либо другим способом. Если мы, находясь на ранней, «докосмической» стадии своего развития, уже задумываемся над этими вопросами, то что же можно сказать о многих более развитых цивилизациях, которые занялись осуществлением этой идеи давным-давно?

Именно это предположение о посылке инопланетных сообщений было положено в основу проекта «Озма» и проекта «Звездный поиск», которые будут описаны в этой главе.

В 1960 г. О. Струве и Дрейк направили 26-метровую антенну радиотелескопа обсерватории Грин-Бэнк (США) на две звезды — Тау Кита и Эпсилон Эридана. Обе эти звезды находятся на расстоянии около 11 световых лет от Земли; обе принадлежат к спектральному классу G, обе медленно вращаются, подобно нашему Солнцу, — идеальное место для существования цивилизации. Настроившись на волну определенной длины в предположении, что другие существа выберут именно ее как самую удобную для передачи своих сигналов, они внимательно «прислушивались» в течение двух месяцев: [25] не донесется ли из космоса шепот кодированного сигнала, знаменуя собой первый контакт земного разума с другим, находящимся в безднах космического пространства. Подобно героям сказки «Волшебник страны Оз» [26] , ученые пытались найти «незнакомцев в дальних странах», поэтому проект был назван «Озма».

В первый же день, когда антенна сопровождала Тау Кита при ее движении по небу, был принят слабый, но уверенный сигнал, похожий на кодированный. Успех — и так скоро? Возбужденные ученые были еще более поражены, когда код показался знакомым. Оказалось, что это были сигналы соседней военной базы, которые отражались от небольшого спутника, пролетавшего в этот момент по небу. Сыграть столь скверную шутку могло только такое сверхчувствительное «небесное ухо»!

Но чувствительность была недостаточно высока для решения основной задачи — приема сигнала в миллион или миллиард раз более слабого, а именно такой сигнал может прийти к нам от планеты, удаленной приблизительно на сто триллионов километров. После двух месяцев безуспешных попыток Струве и Дрейк решили, что необходимо повторить этот эксперимент на более крупном и совершенном радиотелескопе.

Это привело к тому, что в начале 1962 г. группа известных астрономов, астрофизиков, астробиологов, физиков-атомщиков и специалистов по космонавтике приступила к обсуждению проекта «Звездный поиск» (это название неофициальное). Они собрались тайком от корреспондентов, опасаясь, что их идеи будут насмешливо восприняты как фантастические — печальная, но правдивая оценка отношения американского общества к веку завоевания космоса и ко всем его безграничным возможностям.

Ученые подробно разработали практическую программу работ по установлению связи с другими мирами. План рассчитан не на месяцы или годы, а на десятилетия вперед. Они не питали иллюзий относительно сроков выполнения своей программы. Может быть, придется терпеливо «прослушать» одну за другой десятки или сотни звезд, пока наконец не будут пойманы долгожданные сигналы.

Но ученых не оставляла в покое одна тревожная мысль.

Хотя радиоволны способны распространяться в пространстве так же, как и световые, они обладают одним недостатком: радиосигналы ослабевают по мере удаления от передатчика. Даже самые короткие радиоволны сверхвысоких частот, которые фокусируются в узкие пучки, значительно ослабнут из-за расширения пучка, прежде чем достигнут другой звезды. Принимая все это во внимание, авторы проекта рассмотрели другие возможности.

Световые сигналы. Лазер (см. гл. XI) уже осветил «зайчиком» Луну, действуя как световой локатор, резко сфокусированный луч которого может проникать далеко в пространство, не ослабевая из-за расширения пучка. Предсказывая лазерам большое будущее, Таунс (Массачусетский технологический институт) заявил, что в ближайшие годы можно будет послать тонкий луч лазера к планете на расстоянии десяти световых лет и что впоследствии дальность можно будет увеличивать практически неограниченно. Достаточно интенсивный луч, подобно свету звезды, может быть виден на огромных расстояниях.

Таунс настаивал на том, чтобы включить в «Звездный поиск» тщательный просмотр спректрограмм подозрительных звезд и отбор тех, из окрестностей которых цивилизация, возможно, посылает сигналы, используя некий «сверхлазер». Если одна из спектральных линий ярче или уже, чем обычно, то это могло бы означать, что мы наблюдаем испускание света рубином (или другим материалом), который, как и на Земле, служит сердцем лазера, генерирующим свет. Модуляция светового луча может быть столь же многообразной, как и при передаче по радио различных сигналов, изображения и звука.