Чтение онлайн

Это на меня подействовало. Этот парень пришел к тем же заключениям, что и я, так что в конце концов он мне понравился. У меня привычка: мне нравятся парни, которые со мной согласны. Вероятно, таковы все homo sapiens.

Я сказал:

– Это нужно доказать так, чтобы не оставалось никаких сомнений. Каким образом? Я пришел, надеясь, что у кого-то есть доступ к цианиду, а у остальных нет. Это отпадает. Все имеют доступ. Что же теперь?

Профессор ответил:

– Проверьте, какая девушка действительно находилась за столом в два часа, когда готовился чай.

Мне стало ясно, что профессор читает детективные романы и верит в свидетельские показания. Я не верю, тем не менее я встал.

– Хорошо, профессор. Я этим займусь.

Профессор тоже встал. Он настойчиво спросил:

– Я могу присутствовать?

Я задумался.

– Зачем? Ваша ответственность перед деканом?

– Некоторым образом. Мне бы хотелось, чтобы все кончилось быстро и ясно.

– Ну, пошли, если вы считаете, что можете помочь.

Эд Хэтевей ждал меня. Он сидел в пустой библиотеке.

– Я понял, - сказал он.

– Что понял?

– Что случилось. Вывел дедуктивным способом.

– Да?

Он не обращал внимания на профессора Родни.

– Цианид подложен. Кем? Парнем за этим столом, чужаком, тем, что с акцентом - как-там-его-зовут?

Он начал перебирать стопку карточек, на которых записал информацию о всех свидетелях.

Я понял, кого он имеет в виду, и сказал:

– Ладно, неважно, как его зовут. Что в имени? Продолжай, - и это показывает, что я могу быть таким же тупым, как и все остальные.

– Ну, ладно, Иностранец принес цианид в маленьком конверте. И приклеил его к странице книги "Органише..." как там дальше?

Мы с профессором кивнули.

Хэтевей продолжал:

– Он немец, и книга на немецком. Он, вероятно, знаком с ней. Он оставил конверт на странице с заранее выбранной формулой. Профессор сказал, что есть способ отыскать любую формулу, нужно только знать как. Правда, профессор?

– Правда, - холодно ответил профессор.

– Хорошо. Библиотекарша тоже знает формулу, поэтому легко нашла страницу. Взяла цианид и использовала его для чая. В возбуждении она забыла закрыть книгу...

Я сказал:

– Послушай, Хэтевей. Зачем этому маленькому типу все это делать? По какой причине он здесь оказался?

– Говорит, что он меховщик и читает о репеллентах и инсектицидах. С молью бороться. Ну разве не выдумка? Когда-нибудь слышал подобный вздор?

– Конечно, - ответил я, - твоя теория. Послушай, никому не нужно прятать цианид в книгу. Не нужно искать формулу или страницу, если заложен конверт с порошком. Всякий, кто возьмет этот том, сразу его на этой странице раскроет. Ничего себе укрытие!

Хэтевей начал выглядеть по-дурацки.

Я безжалостно продолжал:

– К тому же цианид не нужно проносить снаружи. Он здесь тоннами. Можно готовить снежную горку. Всякий может свободно взять целый фунт.

– Что?

– Спроси профессора.

Глаза Хэтевея расширились, он порылся в кармане и вытащил конверт.

– А что мне делать с этим?

– Что это?

Он достал из него печатную страницу с немецким текстом и сказал:

– Это страница из немецкого тома, на которой...

Профессор Родни вдруг покраснел.

– Вы вырвали страницу из Бейлштейна?

Он закричал, страшно удивив меня. Не подумал бы, что он способен закричать.

Хэтевей сказал:

– Я думал, мы проверим слюну на скотче; и, может, на странице сохранилось немного цианида.

– Отдайте!
– закричал профессор.
– Вы невежественный дурак!

Он разгладил страницу и посмотрел с обеих сторон, чтобы убедиться, что печать не стерлась.

– Вандал!
– сказал он, и я уверен, что в этот момент он способен был с легкой душой убить Хэтевея.

Профессор Родни может быть совершенно уверен в вине Сьюзен. Я, кстати, тоже. Тем не менее только уверенность нельзя выносить на суд. Нужны доказательства.

Не веря в свидетелей, я решил попытаться воспользоваться слабостью предполагаемого преступника.

Я подвергну ее перекрестному допросу перед свидетелями, и если не смогу ничего добиться словами, нервы могут ее выдать.

По внешности я не мог судить, насколько это вероятно. Сьюзен Мори сидела за своим столом, сжав руки, глаза у нее были холодные, кожа вокруг ноздрей натянута.

Первым вошел маленький немец меховщик, выглядел он очень встревоженно.

– Я ничего не сделал, - начал он.
– Пожалуйста, у меня дела. Долго ли мне здесь еще оставаться?

Хэтевей уже записал его имя и основные данные, я не стал повторяться и сразу перешел к делу.

– Вы пришли сюда незадолго до двух, верно?

– Да. Хотел узнать о средстве от моли...

– Хорошо. Придя, вы подошли к столу. Верно?

– Да. Я сказал свою фамилию, откуда я и что мне нужно...

– Кому сказали?
– Это ключевой вопрос.

Маленький человек смотрел на меня. У него курчавые волосы и западающие губы, как будто он беззубый, но это только видимость, потому что во время разговора ясно видны мелкие желтые зубы. Он сказал:

– Ей. Я сказал ей. Девушке, которая сидит тут.

– Верно, - без всякого выражения подтвердила Сьюзен.
– Он говорил со мной.

Профессор Родни смотрел на нее с выражением крайнего отвращения. Мне пришло в голову, что его желание побыстрее решить дело не настолько идеалистично: за ним может скрываться личный интерес. Но это не мое дело.

Я спросил меховщика:

– Вы уверены, что это тадевушка?

Он ответил:

– Да. Я сказал ей свою фамилию и свое дело, и она улыбнулась. Объяснила, где найти книги об инсектицидах. Когда я отходил, оттуда вышла вторая девушка.

– Хорошо!
– сказал я немедленно.
– Вот фотография второй девушки. Скажите, вы разговаривали с девушкой за столом и вышла та, что на фотографии. Или вы разговаривали с девушкой на фотографии, а другая вышла из той комнаты?