Чтение онлайн

Мы покорно вышли. Там, в больших клетках, сидели краби. Восемь особей, пойманных с неимоверным трудом при содействии призрачных, свирепо смотрели на наше сборище. Было пасмурно, и краби не страдали от яркого солнца, их главного кошмара. Указывая на отвратительных существ, директор произнесла: «Это ваши подопытные. Надеюсь, возражений не будет?» Все выразили согласие отыграться на краби. Первым испытание держал изумрудный. Его бурый отвар пахнул полынью. Кусок мяса, обильно политый этим снадобьем, дракон бросил первой краби. Угощение было проглочено. Прошло пять минут, а эффекта не последовало. Прошло еще пять минут: краби и не думала умирать. «Вы провалили задание», – сказала директор серьезным тоном.

Для чистоты эксперимента Алю дали другую краби. Про себя я отметил, что теперь малиновый сироп моего друга уже потерял запах. Операция с куском мяса повторилась. Краби сожрала наживку. Через три минуты она забеспокоилась, забилась в клетке и вскоре умерла от потери крови. Яд растворил ее артерии и нарушил всю кровеносную систему. Результат моего друга был зачтен. Он назвал свое экспериментальное зелье довольно банально – «малиновой смертью». Следующие за Алем два черных дракона вызвали у краби острое расстройство, но оно их не убило. В итоге мои собратья не выдержали испытания. Мне, как лучшему ученику, довелось проходить его последним.

К этому времени погода улучшилась и краби занервничали. Подали кусок мяса. Я открыл деревянную колбу и наклонил сосуд, из которого на мясо тонкой лентой полилась чистая, прозрачная струя, отливающая на солнце серебром. У хищницы разгорелся аппетит: мясо вместе с моей приправой было проглочено в одно мгновение. Прошло чуть меньше минуты. Краби грозно смотрела на меня, но взгляд ее потух, глаза затуманились, затем она упала на бок, не издав ни единого звука. Крылья краби пару раз ударили по клетке, как будто она собиралась взлететь, но затихла. Воцарилось молчание: все поняли, что подопытная мертва. «Что ж, прекрасно! – констатировала Чим, поворачиваясь ко мне. – Как ты назовешь свое изобретение?» «Прозрачный поток», – выпалил я первое, что пришло в голову. Директор утвердительно кивнула.

Праздновать победу нам с Алем было рано: на завтра предстояло выполнить второе задание, прямо противоположное первому. То есть вылечить животное, как когда-то мы реанимировали оленя. О ком пойдет речь на этот раз, нам не сказали. Утром следующего дня на площадке для занятий собрались все учащиеся. Директор сообщила, что мы оба получим аттестацию, если вылечим своих пациентов за шесть часов. «Хотелось бы поскорее увидеть этих больных, – читалось во взгляде Аля. И ему тут же представилась такая возможность. На поляну внесли клетку с большим озерным кратом [9] , полузмеей, получервем огромных размеров, плоская голова которого окачивалась чем-то похожим на маленький клюв. Раздвоенный язык то высовывался из пасти, то исчезал в ней. Почти синего цвета длинное тело покрывали жесткие волоски. Два огромных глаза не выражали ничего.

– Тебе, Алькантадорсипорт Прайстиромкалдамт, предстоит выяснить, чем страдает озерный крат, – приказала Чим. – Ну и исцелить его, разумеется. Больной кое-что понимает. Ты можешь использовать телепатию, но не жди, что он тебе ответит. Озерные краты не любят общаться со столь не похожими на них существами.

Аль слушал директора, пребывая в глубоком трансе. «А вот и животное для Овиладистоламера Кинтарбалистбормага», – проговорила тем временем Чим тоном заговорщицы. Все, включая меня, были снова ошарашены. Мне предоставили лечить сумеречного дракона. Как говорится, хуже не придумаешь. Сведения об этих представителях нашего сообщества, которыми я располагал, не сулили ничего хорошего. Как мне рассказывали, сумеречные очень капризны. Живут в глубоких норах, выбираясь оттуда только с последними лучами заходящего солнца. Из-за нелюбви к свету их чешуя – тонкая и непрочная, хотя голова сумеречных защищена твердой роговой оболочкой. Полагаю, что природа отдохнула на этих драконах. Они питаются мелкими животными, не имея возможности без большого риска для себя разжиться крупной добычей. Сумеречные не умеют выдыхать огонь, вырабатывать яд и защищаются только зубами. Правда, у них это очень сильное оружие.

Видимо, только из-за очень плохого самочувствия мой пациент согласился предстать перед нами белым днем. Его большая голова была высоко поднята, маленькие синеватые глаза внимательно смотрели на меня. Нам отвели отдельную площадку. Целый час я потратил на установление диагноза. Мой подопечный был молчалив: возможно, просто не верил в мое мастерство. Он так односложно, с таким безразличием отвечал на вопросы, что в конце концов я понял: у этого дракона болит сердце. Выяснилось, что он уже обращался к другим лекарям, но ему никто не смог помочь.

Я недоумевал: зачем мне подсунули такого больного, которого нельзя вылечить? Но прежде, чем адресовать этот вопрос учителям, нужно было все испробовать. Для лечения сердца драконы используют несколько хорошо мне известных способов. От своего подопечного я узнал, что все они оказались для него бесполезными. Значит, нужно было использовать что-то новое. Мне опять пришлось проявить изобретательность. Точно зная, что в состав сердечного лекарства для моего пациента нужно включить кровь других животных, я гадал: на ком остановиться. Неожиданно мне пришло на ум то, что никогда не приходило ни одному из моих собратьев. Я вернулся в лабораторию. Страж смотрел на меня с подозрением. В самом дальнем углу, в клетке сидела уцелевшая после вчерашних испытаний краби, которую безуспешно пытался отравить изумрудный. Она выглядела вполне здоровой. «Можно мне ее забрать?» – спросил я у стража. Тот утвердительно кивнул, посоветовав проявлять осторожность. Я взял клетку и пустился в обратный путь, но вскоре передумал лететь к своему полю. Попав на яркое солнце, краби впала в истерику и вскоре почти ослепла. Невдалеке был небольшой уступ в скале, туда я и повернул. А приземлившись, оглядел свою смертельную ношу. Мне нужна была кровь краби, которая между тем продолжала буйствовать. Выставив клетку на солнце, я решился на отчаянный шаг: осторожно отомкнул замок и сунул внутрь свою переднюю лапу. Последовал болезненный укол, но в ту же минуту мне удалось схватить краби за шею и крепко ее сдавить. Послышался хруст. Теперь можно было осмотреть свою лапу.

Зловредная тварь задела меня крылом, усеянном шипами, проколов чешую точно между пластинок и выпустив немного яда. Нужно было принимать меры, но я решил потерпеть, так как времени для исцеления сумеречного почти не оставалось. Кровь краби, собранная в горшок, источала зловонный запах, отбить который могли душистые травы, поэтому я отправился на ближайший луг. Больной дракон не должен знать, что за лекарство ему предлагают. Ведь он, как и многие из нас, за исключением разве что призрачных, считает кровь краби грязной. Чтобы обмануть обоняние своего пациента, мне пришлось добавить в горшок сока полыни, корня имбиря и чай-травы. Получилась жидкость фиолетового цвета без определенного запаха.

Опускаясь на заветную поляну, где находился бедный сумеречный, я чувствовал себя неважно: меня немного мутило, голова кружилась. Судя по удивленному взгляду своего пациента, в тот момент я больше походил на больного. «Выпейте это!» – услышал сумеречный мой зычный голос, после чего понюхал мое творение и поморщился. «Лекарство не всегда бывает сладким», – сказал я тоном великого целителя. Пациент безропотно осушил горшок. Я был уверен, что это ему поможет.

Настало время заняться собой и отправиться за противоядием. Долететь до цели оказалось непросто. Преодолевая слабость, я опустился на порог лаборатории. Меня шатало, что не укрылось от внимания стража. Я прошел к нише, где лежали самые обычные снадобья, и выбрал нужное. Проглотив порцию белого порошка, тут же почувствовал большое облегчение. Вернувшись к сумеречному, увидел, что тот опять как-то странно смотрит в мою сторону. Меня это несколько озадачило. Между тем пациент произнес:

– Не знаю, что вы мне дали, юный лекарь, но теперь мне вроде бы и не на что пожаловаться.

– Вас ничего не беспокоит? – с надеждой спросил я.

– О да! Вы – непревзойденный мастер врачевания, клянусь Звездным драконом.

– Рад, что помог вам, – прозвучало в ответ. – Сердце больше не болит?

– Нет! Я вообще переживаю небывалый подъем.

«Еще бы! Кровь краби – сильное средство», – сказал я про себя. Мы вернулись на экзаменационную площадку за полчаса до конца отпущенного времени. Аль заканчивал лечение, и было видно, что он устал. В назначенный час директор и два эксперта приступили к проверке нашей работы. Аль прекрасно с ней справился. Моего пациента долго слушали, осматривали и опрашивали. Тот твердил, что все прекрасно. У директора не осталось сомнений, что больной выздоровел. А если лекарь не рассказывает о методе исцеления, так это его право. Как и Аль, я получил звание мастера врачевания. Улетая, сумеречный сказал мне, что среди его собратьев я всегда буду желанным гостем.

Так закончился второй год обучения в школе.

На протяжении последнего тысячелетия мы общались между собой на простом и понятном языке крилсто [10] , созданном изумрудными драконами. Этот универсальный язык очень облегчил наше контакты. Ведь до крилсто изумрудные не понимали черных, черные – туманных, туманные – призрачных и так далее. С другой стороны, у каждого из наших кланов остался родной язык, который, к сожалению, во многих семьях уже забывают. Преодолевая пробелы домашнего воспитания, мы начали заново открывать родные языки и диалекты других драконов. Как всегда, я и Аль старались быть самыми прилежными учениками, но в постижении этой науки изумрудные оказались гораздо способнее нас: они буквально налету схватывали новые слова и правила. Это стало особенно заметно, когда от изучения драконьих языков мы перешли к языкам людей, понимать которых во время налетов на их фермы нам очень важно, чтобы защититься. (Правда, в минуту опасности люди иногда говорят одно, думают другое, а делают третье). Надо пояснить, что набеги мы совершаем, если не находим для своего пропитания никакой другой добычи.