Чтение онлайн

Как установили советские ботаники и врачи, сегодня на Далеком Востоке известно 974 вида растений, которые имеют те или другие лечебные свойства. Тем не менее лишь 70 из них находят применение в фармакологии, в то время как русская народная медицина использовала 506 растений из этого списка, китайская — 470, тибетская — 350, знахари племен Сибири — 171, индейцы Северной Америки — 83.

Стародавние травники открыли и биоритмы природы. Свидетельством этого есть то, что врачебные растения они собирали лишь в строго определенные сезоны (и даже части суток), когда целебная активность соков растений выше всего. В фольклоре многих народов встречается образ старой бабы-колдуньи, которая темной ночью при полной Луне собирает заповедные травы и корни. Еще и ныне пасечники особенно ценят первоцветковый майский мед, сибирские охотники знают о лечебном действии медвежьего сала, нагулянного зверем перед длинной зимней спячкой, старые "травознахари" собирают одни врачебные растения лишь утром, когда они покрыты росой, другие — в полдень, еще другие — лишь ночью.

В фондах одного из наибольших в Азии книгохранилищ — Государственной публичной библиотеки МНР — хранятся бесценные сокровища: трактаты по медицине на тибетском, старомонгольском, китайском языках, на санскрите. Среди них — манускрипты, написанные на пергаменте, пальмовом листе, золотых и серебряных пластинах, шелковых тканях. Буквы выведен тушью, порошком золота, серебра, бронзы. Советские и монгольские ученые стремятся расшифровать старинные рецепты, проверить действие описанных средств. Работа эта чрезвычайно сложна. Ведь большинство названий нам неизвестно. Трудно сказать, например, какое врачебное растение кроется под названием, скажем, "глаз дракона". Тем не менее определенные успехи достигнуты. Ученые Бурятского филиала АН СССР уже опубликовали несколько сборников с расшифрованными старинными рецептами в переводе на современный научный язык.

В сокровищницы народной медицины разных стран входили и такие средства лечения, которыми еще не владеет современная медицина. Так, по свидетельству американского врача и писателя Г. Райта (его книга "Свидетель колдовства" вышла на русском языке в 1971 году), знахари индейских племен Перу, потомки древних инков, умеют лечить проказу, тогда как лекарство, которое мы их имеем в своем распоряжении, способно лишь замедлить ее развитие. Больному, который умирает от малярии, с помощью деревянной иглы вливают в вену настой хины и за несколько недель ставят его на ноги. Знахари из перуанских Анд применяют кураре, добытое из сока определенной разновидности пальмы, и успешно лечат им укусы отравляющих змей.

Одним из самых таинственных древних методов лечения является иглоукалывание (акупунктура). Европейской медицине его открыл французский врач Л. Вреньо, который познакомился с ним в Китае в начале XX столетия. И хотя акупунктура приобрела сегодня значительного распространения и очень хорошо себя зарекомендовала, механизм действия этого метода и до сих пор до конца не выяснен. Как повествуют легенды, иглоукалывание возникло благодаря случайным наблюдениям, а уже потом, на протяжении тысяч лет, усовершенствовалось эмпирическим путем.

Тем не менее глубокое знакомство с акупунктурой показывает, что не так-то просто все было. Как известно, специалист по иглоукалыванию при лечении тех или других болезней вводит в определенные точки на теле больного специальные золотые, серебряные или стальные иглы. Большей частью никакой очевидной связи между местом, куда вводят иглу (или сразу несколько игл), и местом, где болит, нет. Так, скажем, для лечения язв на голове иглу вводят в палец на ноге. Таких биологически активных точек на теле человека имеется около тысячи. В старинных справочниках по акупунктуре находим описание того, в какую именно точку следует вводить иглу, сколько игл применять одновременно, каких именно (золотых, серебряных, стальных и т.п.) и на какую глубину, на какое время каждая игла должна оставаться в теле в зависимости от конкретной болезни и т.д.

Стоит вопрос: а можно ли было путем простого перебора, эмпирически, отыскать на теле все эти точки, установить их связь с определенными органами и "методом проб и ошибок" открыть таким образом акупунктуру? Пусть те из читателей, кто восхищается математикой, попробуют подсчитать, сколько для этого нужно было проверить разнообразнейший комбинаций (не забывая, что в многих случаях одновременно вкалывается 10, 15, а то и 20 игл в такое же количество точек и что одиночное выздоровление больного еще не могло являться неопровержимым доказательством эффективности лечения). Кроме этого, еще и ныне медики не могут убедительно объяснить, в чем именно состоит лечебное действие разных игл.

Кроме эмпирической, существуют еще две гипотезы по поводу возникновения метода иглоукалывания. По первой, древние будто бы считали, что в теле человека существует еще одна нервная система, и знание ее главных узлов указывало, куда именно следует вводить иглы, — то есть никакой эмпирики вообще не было. А друга базируется на сказах древних китайских хроник (их изучал советский филолог-китаевед И. С. Лисевич) про "сына неба" Хуан-ди, который будто бы в III тысячелетии до н.э. прилетел на Землю из созвездия Льва и вместе с другими знаниями передал людям искусство акупунктуры...

Итак, из всего; о чем мы рассказали, можно сделать вывод: одним из наиперспективных путей развития современной медицины является старательный поиск, сохранение и тщательное изучение того бесценного опыта, который получило человечество за предшествующие тысячелетия своей истории и предыстории...

Рисунок на одном из каменных великанов в Туле (Мексика). Инженер Жерардо Левет считает, что изображенный здесь человек обрабатывает камень плазменным пистолетом. Если такое орудие труда в самом деле существовало, то много загадок обработки камня становятся более понятными.

Троглодит не был троглодитом. Он просто находился на уровне тогдашней цивилизации.

С. Лем

Глухая предрассветная тишина зависла над пожарищами изувеченного города. Стихли песни и бранные слова конкистадоров, которые с вечера делили награбленное; не бряцали стременами их притомленные кони. Затихающий костер едва освещал сгорбленную фигуру часового, который спал возле алтаря храма Солнца, обняв свою алебарду. Лишь яркие звезды сияли на черном бархате тропического неба, равнодушное поглядывая на горы и сельву, как сто и тысячу лет тому назад.

Неожиданно послышался тихий посвист птицы кетцаль. Узник, который лежал на каменном полу небольшой храмовой комнаты, превращенной испанцами в застенок, встрепенулся. От резкого движения больно свело судорогой попеченную огнем, посеченную кнутами кожу. Посвист птицы, которая никогда не поет ночью, мог означать лишь одно: верный друг Манко где-то здесь, рядом! Узник составил искалеченные пальцы рупором и попробовал разбитыми губами ответить таким же посвистом. Наконец это ему удалось. За миг сквозь толстую решетку окошка влетела индейская стрела. Ударив кремневым наконечником об стену, упала на каменные плиты пола. Узник, лязгая цепью, ощупью нашел ее и быстро потянул за тоненькую веревочку, привязанную к хвостовику. После нескольких неудачных попыток он протянул сквозь решетку небольшой кожаный мешочек. В нем была чудодейственная чальпа...

Утром обозленный дон Франциско, проклиная всех в мире, тряс за грудь часового: "Спал, бесов сын, шелудивый пес?! Где пленный? Как мы теперь узнаем, куда эти дикари спрятали храмовое золото?"

В выпяченных глазах часового застыл ужас. Больше, чем проклятия дона Франциско, его поразило то, что он увидел в застенке. Толстый железный прут с кольцом, который он, признанный среди конкистадоров силач Гонсалвиш, вчера собственноручно забил молотом в трещину между гранитными глыбами и которого не смог бы вырвать даже здоровенный бугай, был выдернут с такой легкостью, как андалузская крестьянка выщипывает из грядки морковку! А среди толстых гранитных брусьев решетки зияло отверстие. Гранит (о, святый боже!) был смят и перекручен, будто это был мягкий воск...

В 1969 году экспедиция под руководством известного советского археолога О. М. Бадера проводила раскопки палеолитической (палеолит — ранний каменный век) стоянки Сунгир около города Владимира. На глубине примерно 4 метра было найдено погребение двух детей возрастом восьми-девяти и двенадцати-тринадцати лет. Соплеменники — охотники каменного века — 27 тысяч лет тому назад вырыли им неглубокую могилу, выстлали дно мелкими кусочками угля (именно оно дало возможность установить возраст погребения), слоем священной красной краски-охры. Скелеты укрывали тысячи мелких пластин, выточенных из мамонтовой кости. Когда-то они были нашиты на одежду, которая за тысячелетия истлела. Именно по ожерелью ученым удалось реконструировать одеяния наших далеких предков. Оно было очень похоже на одежду современных жителей Севера.