Чтение онлайн

В тот день наркоману-наркоторговцу было не в меру тяжело со мной общаться в силу крайней степени его наркотического угара, но мне все же удалось объяснить ему цель моего визита, поняв которую, Серый незамедлительно вернулся к себе домой, да вынес нам мою магическую музыку ветра, скрывавшую в себе, не менее магическую книгу, за что получил благодарность в пачку чипсов, купленную в ближайшем ларьке.

Вообще, как я понял из моих разговоров с Сергеем, проведенных несколькими днями ранее, он был весьма несчастным человеком. Его мать убили у него на глазах, а сейчас он пытается потушить боль легкими наркотиками, попутно приторговывая запрещенным товаров, дабы получать хоть какие-то деньги на жизнь. В моменты же трезвости он представал на редкость умным и начитанным приверженцем материалистической философии, с которым можно было вести беседу на самые разные темы.

Вскоре мы с Вовой оказались у меня дома, где, повесив нужную музыку ветра, достали из комнаты кровных секретов книгу, именуемую «Мудрость о магии», в коей незамедлительно принялись искать главу по демонологии, что, к счастью, не заняло у нас много времени. Если верить словам ранее убитого нами демона, его напарник Ир-ту-да-дум является демоном манаенером, про коих в книге арабского мага было написано следующее: «Манаенеры — демоны, способные заключить сделку с человеком, предложив ему практически что угодно, но чаще всего, беря взамен душу человека. Саму же душу манаенеры почти всегда либо съедают, либо порабощают. Обладают способностью проникнуть в разум человека, с коим был заключен договор, также могут становиться невидимыми и летать. Их рост составляет от двух до двух с половиной метров, их кожа красная, лица вытянутые, тощая фигура и невероятно длинные пальцы. При этом обладают огромной физической силой. Уничтожить их можно только серебряным заряженным магической энергией оружием, предварительно ослабив деусическим камнем».

Прочитав все о Манаенерах, я принялся искать в той же самой книге информацию уже про деусический камень, что в свою очередь заняло куда больше времени. Но по итогам поиски все же увенчались успехам, а посему мне удалось прочесть «Деусический камень — волшебный артефакт, заряженный магической энергией двадцати деусических существ, который способен ослабить любое демоническое существо».

Теперь у нас было понимание, что для победы над Ир-ту-да-думом, нам нужно было серебряное оружие, навроде, меча или хотя бы ножа и деусический камень, да вот только вставал закономерный вопрос: А где нам все эти вещи достать?? Мы с Вовой принялись ломать над этим голову, но ничего хоть сколько-то дельного ответа найти не удалось, а потому за отсутствием лучшего варианта было решено в который раз обратиться за помощью к порядком уставшему от нас магу Дуброву.

В тот же час мы собрались да выдвинулись к трамвайной остановке с целью добраться до дома Алексея. Трамвай скоро доставил нас до нашей цели, где мы сошли с него и, добравшись до цели, снова принялись просить мага о помощи. В этот раз он наотрез отказался помогать нам бесплатно, аргументируя это тем, что каждый деусический камень стоит не в меру дорого. У нас денег особо не водилось и более того хватало в основном только на еду и оплату коммунальных услуг. Но все же мы с Вовой, обсудив выставленную Алексеем цену в сто двадцать тысяч рублей за деусический камень, согласились, попутно договорившись уже между собой, что я опубликую новые книги, дабы поднять свои гонорары, а Вова же, в свою очередь, устроится на работу. Сам Алексей пообещал достать нам камень, но не мечи, после чего мы, ударив с ним по рукам, разошлись по домам.

Небо уже покрылось чернилами ночи, а солнце давно спряталось за небоскребами, не выпуская свой свет, а я тем временем корпел над новой книгой, игнорируя усталость и некоторые литературные недостатки самого произведения, так как целью моей была скорейшая публикация и получение прибыли ради деусического камня и серебряного оружия. Тяжелым был и процесс преодоления душевной боли, вызванной недостатками моего литературного произведения, а я хоть и не скатывался в откровенно низкосортную книжную писанину, все же допускал некоторые логические и фактические ошибки в работе. Все же цель, на тот момент, оправдывала средства, ибо на кону стояла моя жизнь.

Вдруг из прихожей раздался звонок домофона. Мне пришлось прервать процесс написания книги и выйти к двери, дабы узнать, кто пришел. И вот я, подняв трубку, да задав односложный вопрос: «Кто??». Услышал с того конца домофона Анин голос, пробивающийся сквозь плач: «С-Саня, э-э-это я…». Тут же ни секунды не мешкая, я нажал на кнопку, дабы впустить Аню в подъезд, и после непродолжительного ожидания она, вся заплаканная, войдя в квартиру, упала на меня.

Несмотря на попытки отвечать на мои вопросы о произошедшем с ней, слезы застилали собой слова Ани, не давая им вырваться. Мне с трудом удалось дойти до дивана в зале и, присев, уложить ее рядом. Через пару минут я додумался сходить на кухню, налить в стакан воды и принести его Ане. Та же, в свою очередь, как только я принес воду, поднялась с дивана и дрожащими губами сделала несколько небольших глотков. После она, уже немного успокоившись, отдала наполовину полный стакан мне и, достав маленький белый платочек, протерла им мокрое от слез лицо.

Некоторое время далее, мы сидели в полной тишине, прерываемой лишь редкими всхлипами моей нежданной гостьи, но где-то по прошествию минут так двадцати, Аня все же, неуверенно выговорила — «Саня, извини за такой вот визит, мне просто надо было где-то по плакать, а единственный, кто не посчитал бы слезы за слабость — ты. Да и вообще, за все извини. Извини за то, что в прошлый раз так ушла ничего не сказав, за слезы, за все». — я погладил ее по плечу и мягко спросил — «Боже мой, Аня, не переживай. Лучше скажи, что случилось??» — Услышав мои слова, Аня, вся красная от недавней истерики, робко сказала — «Я узнала, кое-что, неприятное. Мой дядя, на самом деле, именно мой дядя заказал убийство моего отца, потому что отец мешал дяде строить новый, легальный бизнес, да и я так из-за этого загналась, что в какой-то момент, просто не выдержала и разревелась, а потом, ну потом пришла к тебе, поплакать». — после чего, по ее щекам снова поползли соленые слезы. Тогда, я мягко обнял Аню и прижимая ее к себе, проговорил — «Ну все, не переживай, я с тобой. Не будем говорить о плохом, тебе просто нужно немного отойти от всего этого, после чего, в воздухе снова повисла тишина. Так сидя на диване, мы с Аней, вскоре заснули.

Как солнце поднимается из-за горизонта, так и я, как только из будильника начала разноситься громкая музыка, поднялся с дивана, вырываясь из страны снов. Взглянув на Аню, я понял, что она в отличие от меня, она все еще спит, так что следующими моими действиями, стали спешное выключение будильника, дабы тот не мешал моей девушке спать и тихая подготовка к выходу в университет. Вскоре, я был уже на пути к трамвайной остановке, в то время как Аня, спокойно дремала. На столе же, красовались ключи от моей квартиры и моя записка, оставленная Ане — «Не стал тебя будить, как будешь уходить, закрой входную дверь и оставь ключи под ковриком».

Вечером того же дня, Аня вновь пришла ко мне, дабы обсудить произошедшее и разрешить проблемы, сложившиеся в наших отношениях. Некоторое время, мы провели на кухне, погруженные с головой в очень важный разговор. Итогом же нашей беседы, стали взаимные извинения. Я попросил прощения, за то, что скрывал от нее свое расследование, она же, за резкий уход без слов.

По окончанию обсуждения наших разногласий, я, вдруг случайно выпалил — «Я люблю тебя» — за моими словами проследовала непродолжительная молчание, прерванное Аниной фразой — «Я тоже люблю тебя». — В тот момент, мы точно и ясно осознавали искренность и яркость наших чувств, питаемых друг к другу, в тот момент, наши сердца бились в унисон, пока наши губы тянулись друг к другу. Вскоре, я взял ее на руки и отнес в свою комнату, где, вместе с моей единственной, любимой Аней, всю ночь, укрощал огонь безудержной страсти, исходящей из сердца и обволакивающей мое тело, с ног до головы. Окончательно потушить пламя же, нам удалось только к тому моменту, как солнце, начало выползать из-за горизонта. Да, мы не сомкнули глаз этой ночью и ни один из нас, никогда не сможет ее забыть.

День пролетал за днем, в текстовом документе на моем ноутбуке, постоянно появлялись новые буквы, образовывающие из себя слова, слова, из которых складывались среднего пошива книжки, в дальнейшем оказывающиеся на полках книжных магазинов, откуда летели в руки обывателей, из чьих карманов вылезали деньги, прямо к издателю, от которого, уже я получал какие-никакие гроши. Тем не менее, мои гонорары, медленно, но уверенно возрастали, за счет количественного роста беллетристики, выходившей из-под моего пера. А пока я и днем, и ночью, отчаянно стучал пальцами по клавиатуре, создавая, тем самым, не самые качественные литературные произведения, Вова, истаптывая кроссовки, держа кубический рюкзак за спиной, да облачившись в яркую одежду брендового цвета, разносил еду по городу. В университете, Вова всегда прибывал крайне уставшим, едва держась на ногах.

Что, касательно, Ани, она, узнав о моей проблеме с демоном, желающим отобрать книгу «Мудрость о магии», для своих, неизвестных, но явно не хороших целей, обещала помочь с поиском средств, но, у дяди, после того, что о нем узнала, она просить помощи не желала, а ее личных средств, было, не сказать что бы уж очень много.

При этом, не смотря на поглотивший нас тяжкий труд, мы старались не упускать возможности, полистать книгу «Мудрость о магии», дабы узнать как можно больше, что о нашем враге, что о прочих возможных угрозах мистического характера. Что меня искренне поражало — во время изучения книги, Вова, устающий до изнеможения, от тяжкого курьерского труда, будто бы расцветал, открывая в себе второе дыхание и полностью отдавая себя магической науке. Я, все-же переживал за него, опасаясь, что в один прекрасный момент у Вовы случится эмоциональное выгорание, но, к счастью, мой товарищ и сам видел такой риск, а посему, всегда старался выкроить время на отдых, хоть и получалось не всегда. И нужно сказать, что наше изучение книги, не прошло в пустую, мы, действительно, узнали много нового и в теории полезного.