Чтение онлайн

По сообщениям испанских и индейских источников, в начале XVI в. столица ацтеков делилась на четыре района или четыре больших квартала, образованных двумя пересекающимися под прямым углом длинными улицами, ориентированными по сторонам света. Названия этих районов— Куэпопан, Мойотлан, Астакалько и Теопан. На месте пересечения проспектов, в самом центре города, находился священный участок с главным храмом и дворцом тлатоани. В каждом из четырех больших кварталов имелся свой храмовый комплекс в честь квартального бога-покровителя. Тесосомок[11] упоминает также, что в каждом квартале находилось специальное здание, в котором обитал глава данного квартала. Это здание могло стоять рядом с храмовым квартальным ансамблем на главной площади квартала, образуя тем самым его ритуально-административное ядро, которое в малых масштабах копировало центральную часть ацтекской столицы. Большие кварталы делились на меньшие, называемые в некоторых источниках «улицы».

Вопрос о размерах территории Теночтитлана и численности его населения в момент конкисты всегда вызывал острые споры среди ученых. Дело в том, что основной наш источник — свидетельства испанских и индейских авторов XVI в. — имеет крайне противоречивый и запутанный характер. Одни хронисты называют цифру в 60 тыс. домов, или 60 тыс. «мужей», т. е. глав семей. Это дает в среднем до 300 тыс. человек (если считать, что в одном доме проживала малая семья из 5 человек). Другие говорят либо о 60 тыс., либо о 120 тыс. жителей. Некоторые же современные исследователи доходят в своих оценках населения ацтекской столицы даже до 500 тыс. человек. Таким образом, сами исторические источники, без каких-либо дополнительных данных, вряд ли смогут служить надежной основой для демографических расчетов.

В этой связи значительный интерес представляет «План из магея» — документ начала колониального периода (XVI в.), где изображен на бумаге из волокон магея цветными красками один район старого Теночтитлана. План разбит на квадраты, разделенные голубыми линиями каналов. В каждом квадрате нарисован индейский дом и несколько характерных полосок (чинамп), прилегающих к нему с одной из сторон. Каждый домовый участок (квадрат) имел в среднем около 500 кв. метров. Всего на плане показано примерно 400 таких домовладений. Таким образом, средняя плотность застройки в этом районе Теночтитлана примерно 20 домов на 1 гектар. Некоторые современные исследователи предполагают, что показанная на «Плане из магея» часть города составляет около 1/31 всей территории Теночтитлана. Следовательно, общая площадь ацтекской столицы будет в этом случае (400 домов х 500 м2 = 20 га = 1/31, Теночтитлана) 620 гектаров, или 6,2 кв. километра. Сюда не входят, естественно, ритуально-административный центр, дороги, каналы, площади. В целом такая оценка близка расчетам тех ученых, которые отводят для Теночтитлана кануна конкисты площадь в 7,5 кв. километра. Однако, судя по самым последним работам, территория города была значительно больше и доходила, вероятно, до 12 километров. Если исходить из такой величины и условно считать, что характер застройки в ацтекской столице был (за исключением ритуально-административного центра) примерно одинаков с районом, изображенным на «Плане из магея», то мы получим (за вычетом территории, занятой храмами, дворцами, площадями, рынками, дорогами, каналами, — всего до 2 километров) около 20 тыс. жилищ на территории 10 километров (из расчета 20 домов на 1 гектар).

Основной жилой единицей в Теночтитлане был обнесенный стеной или оградой комплекс построек, состоявший из ряда жилых помещений с отдельными входами, обращенными к внутреннему открытому дворику. Этот комплекс занимала обычно большая семья, включавшая от 2 до 6 малых родственных семей. Каждая женатая пара, как правило, занимала одну постройку из одной-двух комнат или один этаж в двухэтажном доме.

В письменных источниках часто упоминаются семейные группы, которые включали родителей, их женатых детей и даже внуков. Население таких большесемейных домовладений в ацтекской столице колебалось в весьма широких пределах: от 2–3 индивидов до 25–30. В среднем размер большесемейного коллектива составлял, таким образом, 10–15 человек на одно домовладение. Предположив, что в каждом отдельном доме жила одна семья из 5–6 человек, мы получим, что к 1519 г. население Теночтитлана составляло около 100–120 тыс. человек.

Если исходить из результатов исследований археолога Э. Калнека (США), то в пределах столицы ацтеков можно выделить три основные концентрические зоны. Первая, центральная, зона включала в себя ритуальные и гражданские здания, жилища элиты и неизвестное число жилых домов, почти лишенных приусадебных участков. Вторая зона состояла из жилых домов и примыкающих к ним чинамп. Домовые участки составляли здесь в среднем 500–600 кв. метров и максимум — до 1000 кв. метров, из которых 100–400 кв. метров, а иногда и 850 кв. метров приходилось на долю чинамп. Эта зона имела правильную планировку в виде регулярной сетки улиц и каналов, пересекающихся под прямым углом и ориентированных по сторонам света. Подсчитано, что число жителей на одно домовладение в среднем составляло 10–15 человек. У. Сандерс на основе изучения современного чинампового земледелия Мексики пришел к выводу, что чинампы во второй зоне Теночтитлана давали лишь 15 процентов продуктов питания, необходимых жившим там людям. Третья зона — периферийная, со значительным уменьшением плотности застройки и с соответствующим возрастанием размеров чинамповых участков при каждом домовладении. Она имела менее регулярную, чем другие районы города, планировку и в целом была близка по облику сельским поселениям.

Приведенные выше описания Теночтитлана основаны преимущественно на сведениях письменных источников. Археология здесь явно отошла на второй план. И это не случайно. Испанцы в 1521 г. после трехмесячной осады почти до основания разрушили ацтекскую столицу, а из ее камня построили на том же самом месте город Мехико. Причем его основатель — Эрнан Кортес, видимо, намеренно построил свой дворец (ныне Национальный дворец — резиденция президента Мексики) прямо на руинах дворца Монтесумы, а кафедральный католический собор — у портала главного храма ацтеков. И вскоре новые жилые и общественные здания европейских завоевателей укрыли под собой все следы былого варварского великолепия. Мехико — столица современной Мексики — огромный 14-миллионный город. Вести там раскопки, особенно в густо застроенном центре, практически невозможно. Поэтому отдельные находки ацтекских скульптур и сооружений делались на протяжении XIX–XX вв. лишь случайно, во время земляных работ.

Много ценных материалов получили ученые при прокладке тоннелей столичного метро в 60—70-е гг. прошлого века. Но подлинным открытием стали археологические исследования в главном храме ацтеков, располагавшемся, как выяснилось недавно, между президентским дворцом и кафедральным собором, под напластованиями более поздних эпох. К раскопкам у основания главного храма приступили 20 марта 1978 г. и сразу же нашли изумительный резной монолит — круглый трехметровый камень с фигурой сестры Уицилопочтли — богини Койольшаухки. К концу лета было открыто и расчищено 53 ямы-тайника с ритуальными дарами для умилостивления богов. В них лежали человеческие черепа, каменные фигурки людей и божеств, морские раковины, кораллы, благовония, маски и прочие культовые предметы, привезенные со всех концов обширного ацтекского государства.

На плоской вершине ступенчатой пирамиды главного храма обнаружены два святилища: одно в честь бога войны Уицилопочтли, другое — в честь бога дождя и плодородия Тлалока. Каждый правитель ацтеков стремился оставить след в истории: в годы своего правления он ремонтировал все сооружения. Наводнения и оседание грунта вынуждали часто прибегать к восстановительным работам. Вот почему в ходе раскопок было найдено одиннадцать различных фасадов передней части главного храма.

Самый древний храм из обнаруженных до сих пор позволяет лучше представить себе оба святилища с чисто архитектурной точки зрения. На вершине пирамиды перед входом в святилище Уицилопочтли был обнаружен жертвенный камень, на котором ацтекские жрецы принесли в жертву тысячи человеческих жизней. У лестницы святилища Тлалока нашли полулежащую каменную статую «посланника» — посредника между миром богов и миром людей. Как выяснилось, все монументальные постройки комплекса главного храма ацтекские строители, учитывая тонкость местного грунта, возводили на длинных, тонких и упругих сваях.

Кто же задумал и спланировал все эти храмы, дворцы и пирамиды Теночтитлана? Кто руководил их строительством? К сожалению, до нашего времени не дошло ни одного имени архитектора, скульптора или художника ацтеков. Но историки искусства и археологи единодушно ставят архитектурные ансамбли ацтекских зодчих в один ряд с самыми выдающимися творениями мастеров древности и средневековья в Старом Свете.

Монтесума II Шокойоцин

В1519 г., когда Кортес высадился на побережье Мексиканского залива, ацтекский трон занимал тлатоани Монтесума II или Монтесума Младший (в отличие от Монтесумы I, правившего в XV в.), который был племянником последнего монарха — Ахуицотля и внуком предшествующего правителя — Ашайякатля. Его единодушно выбрали тлатоани Теночтитлана в 1502 г., отдав ему предпочтение перед другими претендентами благодаря выдающимся личным качествам будущего властителя: Монтесума достойно выступал перед этим в роли воина, дипломата, ученого и жреца.

В первые годы своего царствования Монтесума постоянно принимал участие в бесконечных войнах, которые вели ацтеки за расширение границ своей «империи». Он всегда шел в бой во главе отборных рыцарских дружин, и удача неизменно сопутствовала ему. Так, после серии блестящих побед над миштеками и сапотеками Оахаки ему удалось захватить до 12 тыс. пленных и богатую добычу. Победоносные ацтекские знамена видели и в таких далеких краях, как Атлантическое побережье Гондураса, Гватемала, Сальвадор и Никарагуа. Эти завоевательные походы в целом были успешными (несмотря на отдельные досадные неудачи), а границы ацтекской «империи» расширились так, как ни в одно из предшествующих царствований.

Не был равнодушен молодой тлатоани и к внутренним делам своего государства. Он внес ряд важных изменений в судебное дело и тщательно следил за соблюдением законов, строго наказывая нарушителей. У него была привычка тайно обходить улицы столицы для знакомства с обстановкой и настроениями горожан.

Монтесума щедро вознаграждал своих подданных за верную службу. Много забот доставляли ему и новые грандиозные строительные проекты по благоустройству Теночтитлана: сооружение и обновление храмов, возведение акведука для обеспечения города свежей питьевой водой, строительство приюта для солдат-инвалидов.