Чтение онлайн

Галичане. Фотография нач. XX в.

Казаки из с. Тишковцы пов. Городенка. Фото 1923 г.

Имеются данные, что казаки поселились в селах Серафинцы и Глушкив, около Городенки, Торговица, Топоривци, Тишкивцы (239, 25–27). Казацкие дома встречаются на Любачивщине. Такие села, как Казаки, Малка, Лукавец, Корчмы т. д. (166, 34–35).

Много казацких сел было даже на Лемковщине, о чем свидетельствуют материалы местной греко-католической церковной администрации. Так, село Новосильци над Саном был основано казаками войска Богдана Хмельницкого. Казацкими были деревню Нефтяник и много сел Короснянского деканата, которые были заселены пленными казаками (152, 33).

Упоминание о поселении казаков существуют и на Бойковщине. В бойковских Карпатах село Волосянки связывают с тремя братьями-казаками, которые пришли в горы с Большой Украины. Урочище Казаково в Погаре получило свое название от того, что здесь был казацкий дом. Казацкая гора возле села Ивашковцы на границе Львовской и Закарпатской области была местом укрытия преследуемого панами казака (146, 190).

Основателем села Вишня (Рогатынщина) был казак из Белой Церкви Василий Пасечник, который прибыл в Галицию в 1600 году. Кроме него, в Вишне также проживали казаки, которые дали начало родам Самойловых, Семчиев, Якимивых, Оныськивых, Грыцивых, Петривых, Короташив, Козиив, Бабиив, Феданов, Фениных, Билоганов, Пасечников.

В селе существовала местность «Яремкив кут», где была усадьба казацкого старшины Яремка. Он, по преданиям, не имел родных, жил бобылем, средства к существованию имел от охоты и пчеловодства, и был характерником (233, 9, 70).

Галичане. Фото нач. XX в.

В селе Дарахове, около Бучача, сохранилось предание о казаке Николае Пелехатом, который с войсками Наполеона воевал против Москвы. После отступления французских войск Пелехатый оказался на австрийской территории, где и поселился в селе Дарахове (51, 49–58).

Именно потомки запорожских характерников содействовали распространению вспышки национального сознания в Галиции, дали пассионарный толчок в Западной Украине для возрождения казачьих воинских традиций. Андрей Чайковский в своем исследовании «Запорожье» пишет об удивительной любви галицких крестьян к лошадям, связывая это с традициями казачества: «Кто присматривался к старинным греческим археологическим находкам, то видел рисунки из жизни скифов, которые когда-то населяли Украину. На тех рисунках видно, как древние скифы приучают коней в разным штукам. Видно, что и они любили коней, а эта любовь к лошадям перешла в душу и кровь украинского народа и запорожцев. А разве не замечаем того же у многих украинцев, хотя бы и у нас, галичан? Перед большой войной было у нас много сел, где выводились лошади хорошей породы. В тех селах, кто не имел хотя бы пары лошадей, не считал себя хозяином, а только лишь халупником, ездить одной лошадью считалось выставлять себя на посмешище всей деревне. Так, мол, ездят евреи — менялы или торгаши, а не хозяева. Кто имел лишь одну лошадь, спрягался с соседом, чтобы люди не смеялись. Зря раздавались голоса, что в селах много лошадей, что конь съедает мужика, потому что не всегда в хозяйстве есть работа для коня, а кормить его надо. Но те голоса ничего не помогли. Крестьянин, как только мог, без коня не выдерживал. Только большая война положила этому конец, уменьшила число лошадей военными реквизициями» (333, 29–30).

Бойко на коне. Со старинного рисунка.

Вызванный казацкими потомками в Галиции пассионарный толчок, вылился в борьбу за создание единой Большой Украины. Ведь потомки казаков не только меняли сознание людей, но и поднимали их на борьбу с угнетателями. Советская историография описывая весну народов в 1848 года, с воодушевлением описывала знаменитую революцию Лароша Кошута в Венгрии против австрийской династии Габсбургов, но молчала о политике национального угнетения, применяемой венграми на захваченной ими в то время Закарпатской Украине. Умолчала она и о том, что против венгров вспыхнуло украинское народное восстание в Ясине. Возглавлял его потомок запорожских пластунов Иван Пластун. Известен и год его рождения — 1815, это год, когда, вроде бы, бесследно исчезли запорожцы из Банту. Вот как описывала Ивана Пластуна венгерская пресса: «Он считал себя предводителем народа и своим поведением начал играть роль вождя. Иван Пластун, знаменитый всадник, все время ездил на коне, одетый в гуцульскую национальную одежду. Свой крашеняк, вышитый всякими узорами, носил переброшенным через плече незастегнутым, у него за ремнем всегда два заряженных пистолета, а слева находилась сабля» (147, 17). Восставшие отказались выполнять распоряжения правительства Лайоша Кошута. В 1849 году И. Пластун создает из местных гуцулов милицию и становится хозяином Ясиня. По возвращению венгров И. Пластун разоружает венгерские войска и передает их в руки российских частей, которые тогда пришли на помощь Австрии.

Кубанские казаки в Галиции, 1848 г. Картина Ю. Брандта.

Иван Пластун вошел в контакт с кубанскими казаками, разведчиками из Кубанского казачьего дивизиона, которые в первых рядах московской армии вели наступление на Венгрию и передал им пленных венгерских гонведов. Кстати, этот Кубанский казачий дивизион настолько отличился в деле очищения Закарпатья от венгерских войск, что был награжден императорским знаменем, на котором была надпись «За отличную храбрость, оказанную в делах с мятежными Венграми, и за сражение под городом Дебречином 21 июля 1849 года».

В 1850 году он в составе украинской делегации очутился в Вене, где получил аудиенцию у самого цесаря, который вручил ему высокую награду.

После революции гуцульское общество, невзирая на террор венгерских властей, выбирает Ивана Пластуна старостой Ясиня. Эту должность Пластун неизменно занимает до 1887 года и неуклонно отстаивает интересы нашего народа, ведет бескомпромиссную политическую и экономическую борьбу с венгерскими оккупантами. Умер Иван Пластун в 1891 году в возрасте 76 лет (147, 18–19). Интересно то, что с российскими войсками в Гуцульщине пребывал еще один потомок казаков из Слобожанщины Иван Турчин. Впоследствии он прославится в Америке, где станет американским генералом и личным другом президента Линкольна, а за свою исключительную храбрость получит прозвище «страшный казак» (71, 11).

В это же время в Галиции еще один потомок запорожцев — Шелих — организовал 20-ти тысячную крестьянскую армию, которая не позволила войскам венгерского генерала Бема вступить в пределы Галиции. Польская шляхта просила его не входить сюда, остерегаясь, что при первых шагах она будет вырезана украинцами по недавнему примеру 1846 года (192, 12). Тогда украинское крестьянство, организованное казаками, совершило страшный погром польской шляхты, которая подняла восстание против Австрии.

От Левобережного казацтва происходил и род известного львовского архитектора Ивана Левинского: его предки принимали участие в восстании Мазепы против Москвы. Семья Супранивских, знаменитых на всю Галицию литейщиков колоколов, — тоже наследники казацких руководителей, которые переселились из Надднепрянщины в Соколивку, около Бусска, еще в 1539 году (339, 42). В роду командующего УПА генерала Шухевича из поколения к поколению передавался пересказ об основателе рода казаке Шуха, который пришел из Запорожской Сечи (237, 32). Известно, что прадед известного украинского писателя Василия Стефаника — запорожец Лука Стефаник — после уничтожения Сечи в 1775 году перешел в Задунайскую Сечь, а его сын Теодор переехал в 1792 году из Килии в Галицию и поселился в Русове, где дал начало известному роду Стефаников (296, 18–22). Из Сечи пришел в Галичину, в село Завидовичи, около Городка, и прапрадед известного возродителя боевого искусства Украины, Верховного учителя Боевого гопака Владимира Пилата. Бабушка Владимира Степановича также происходила из казацкого рода (ее девичья фамилия Пика). А в селе Горигляды Тернопольской области поселились запорожцы, которые после разрушения Сечи занимались перепрятыванием казацкой казны. Интересно, что в Гориглядах еще и по сей день рыбаки на Днестре здороваются словами «Пугу! Пугу! — Казак с лугу!». Потомок тех «казацких финансистов» Михаил Соловей (в селе у его родственников и до сегодняшних дней сохранились фамилии Сурмаковы и Казаковы) является известным экономистом, который внедряет традиции украинской бухгалтерии.

Иван Турчин. Фотография 1888 г.

Потомок казаков Роман Шухевич.

В карпатском селе Верхний Ясенев поселились потомки легендарного казацкого полковника времен Хмельничины Данила Нечая. Один из них — знаменитый мольфар (так на Гуцульщине называют магов) Михаил Нечай, известный в Украине и за рубежом врачеванием людей и умением разгонять тучи с градом, утверждает, что эти способности передались ему именно от его известного предка, знаменитого казака-характерника.

Много потомков казаков поселилось и на Буковине. В Станивцах Долишних поселился личный писарь гетмана Мазепы, казацкий полковник Иван Войновский, потомок которого Петр Войновский впоследствии станет активным членом Пласта, а в 1940 году краевым Проводником ОУН Буковины и Бессарабии (292, 26).

Освобождение Украины от иноземных оккупантов было невозможным без возрождения войсковых казацких традиций. Только так можно было возвратить Украине ее былую казацкую славу. Поэтому в начале ХХ в. казацкие потомки основали такие патриотические общества, как «Луг», «Сокол», «Сич», молодежное военизированное общество «Пласт». Так, потомки казаков Иван Чупрей, Лесь Пушкар, Павел Думка, Иван Харук были активными помощниками основателя «Сечи» Кирилла Трилевского, помогали ему издать многочисленные брошюры, календари, которые имели выразительно-яркие названия: «Запорожец», «Атаман», «Характерник» и т. п. Яков Голота, директор гимназии в Вашкивцах на Буковине, и Осип Беспалько создали там первую «Сич». Остап Попович основал Сич в Кицмане. Возглавил ее потомок казака Иван Корнейчук. Активным основателем «Сечей» был еще один потомок казаков Лука Гарматий. Кроме того на Буковине они создали такие академические общества, как «Сич», «Черноморе» и «Запорожье». Военно-патриотическое движение стало массовым. Перед Первой мировой войной в «Сечах» в Западной Украине насчитывалось около 80 тысяч членов.

Члены Сечи в Бориславе. Фотография нач. XX в.

В «Сечах» использовалась казацкая терминология: кошевой, есаул, писарь, казначей, обозник, отличием была малиновая лента (цвет куреня пластунов), через плече — пернач, булава, из одежды — шаровары, чемереки [36] , высокие казацкие шапки. Интересно, что сечевые стрельцы, по воспоминаниям современников, принимали присягу Украинским князьям, гетманам и Запорожской Сечи.