Чтение онлайн

Начнем с поисков устья Гипаниса. Большинство ученых считают, что здесь следует иметь в виду район Очакова, т. е. устье Днепро-Бугского лимана. Но некоторые исследователи измеряют расстояние от устья Южного Буга, которое указывают у Николаева, т. е. в 75 км выше общепринятой точки. При таком подходе, разумеется, не может быть и речи об единстве мнений. Поэтому необходимо в первую очередь решить, что же считать устьем Гипаниса — устье реки или устье лимана. Обратимся к Геродоту. В указанном отрывке говорится, что вода в Гипанисе горька на четыре дня плавания до моря [????????]. Но тут могут возразить, что античные мореплаватели, мол, считали морем и сам лиман. Но такому возражению противоречит другое сообщение Геродота: «Там, где Борисфен течет недалеко от моря, с ним сливается Гипанис, впадая в одну и ту же заводь» (IV, 53). Эта фраза не оставляет сомнений в том, что «отец истории» отличает лиман, т. е. заводь [????], от моря. Следовательно, он измерил горькое течение Гипаниса вплоть до моря, включая сюда и длину лимана. Поэтому устьем Гипаниса, бесспорно, следует считать устье Днепро-Бугского лимана.

Днепро-Бугский лиман впадает в море, как известно, в районе Очакова. Большинство исследователей полагают, что устье находилось здесь же и в античное время. Но К. К. Шилик пришел к иному заключению. По его мнению, во второй половине 1-го тысячелетия до н. э. уровень Черного моря был ниже современного на 10 м и Одесская банка была тогда надводным продолжением Кинбурнского полуострова и удлиняла лиман на 45 км[140]. Его устье показано несколько восточнее современной Одессы, в районе села Дофиновка. Посмотрим, как согласуются эти выводы со сведениями древних авторов.

Итак, согласно предложенной К. К. Шиликом реконструкции, в древнегреческий период расстояние от устья лимана до Ольвии превышало 80 км. Однако античные писатели указывают другие цифры. Так, например, Псевдо-Скимн (§ 804) сообщает, что расстояние от моря до Ольвии равно 240 стадиям (37 км). Такое же расстояние, как уже отмечалось, приводит и Страбон (VII, 3, 17). Оно соответствует отрезку пути от Ольвии до Очакова. Следовательно, устье лимана в античное время находилось там же, где и сейчас, — в районе Очаковского мыса.

Можно было бы возразить, что, хотя древнегреческие мореплаватели указывали устье лимана у Очакова, Одесская банка все же была в надводном положении, но ограниченное ею водное пространство, являвшееся фактическим лиманом, считалось еще морем. Проверим и это предположение. В таком случае древнегреческие корабли входили в лиман фактически уже в районе Дофиновки. Затем для того, чтобы после Ольвии направиться к Крыму, они должны были вновь вернуться к Дофиновке и оттуда взять курс на восток. Иными словами, необходимо было обогнуть Одесскую банку. А для этого потребовалось бы пройти от Очаковского мыса на запад 45 км (почти 300 стадиев) и еще столько же для того, чтобы вернуться к долготе Очаковского мыса. Но древние авторы свидетельствуют о том, что от Очакова суда направлялись прямо на восток, к крымским берегам. Так, например, в перипле Анонимного автора, отражающем эллинистическое время, отмечено, что расстояние от района Ахиллова Бега до устья Борисфена равно 200 стадиям, т. е. 32 км (§ 84). А Арриан приводит еще меньшую цифру - 150 стадиев, т. е. 24 км (§ 31).

Итак, по данным периплов, морской путь от Очаковского мыса до района Тендровской косы равен 24–32 км. Эти цифры соответствуют современным измерениям. А по реконструкции К. К. Шилика судно должно было преодолеть 120–128 км (750–800 стадиев). Но такое расстояние противоречит письменным источникам, достоверность которых не вызывает сомнений. Поэтому приходится признать, что предложенная исследователем реконструкция не подтверждается. Оконечность Кинбурнского полуострова в древнегреческий период находилась примерно там же, где и сейчас. А в районе Одесской банки над водой могли выступать лишь небольшие островки. Таким образом, во второй половине 1-го тысячелетия до н. э. устье Днепро-Бугского лимана, т. е. устья Борисфена, находилось, как и теперь, в районе Очакова. Следовательно, именно отсюда мы и должны измерять длину Гипаниса.

Теперь необходимо выяснить, чему равен день плавания. Геродот, к сожалению, ничего не говорит об этом. Большинство исследователей также обходят стороной этот вопрос. Конкретные цифры приводят лишь некоторые ученые[141]. Ознакомимся с несколькими расчетами Б. А Рыбакова (с. 29, 31–34).

В одном из случаев использовано указание Геродота (§ 89) о постройке Дарием моста через Дунай: «И вот морской флот, пройдя мимо Кианей, поплыл прямо к Истру. Поднявшись вверх по реке на расстояние двух дней плавания от моря, они начали строить мост у гирла реки, с которого начинается разветвление устья Истра». Здесь расчеты основаны на предположении, что ионийский флот поднялся по Сулинскому гирлу Дуная, по которому сегодня от моря до «шеи Истра» 70–75 км. Отсюда получен вывод, что один день плавания равен 36 км. Такой подход к указанию источника, несомненно, правильный. Расчеты выглядят вполне убедительно и, казалось бы, заслуживают полного доверия. Но они оказываются неверными, так как в их основе лежат, как выясняется, ошибочные посылки. Дело в том, что дельта Дуная находится, как уже говорилось, в постоянной эволюции и за прошедшие 2,5 тыс. лет значительно изменилась. Не считаться с этими изменениями нельзя. Сулинское гирло действительно являлось «главным, судоходным рукавом» Дуная. Но это было в XVIII–XIX вв. А в нашем столетии главным руслом реки стал Килийский рукав. В древности же оба этих рукава были совсем незначительными, если вообще существовали в современной конфигурации. Главным рукавом Истра в античное время был, как указывает, например, Страбон (VII, 3, 15), Священный — крайний южный рукав дельты. Именно по нему, сообщает географ, флот Дария поднялся к вершине дельты. В настоящее время этому рукаву примерно соответствует Георгиевское гирло, по которому от моря до «шеи» дельты 128 км.

Но дельта непрерывно выдвигается в море за счет наносов. С другой стороны, ее прибрежная часть подтоплена в результате повышения уровня моря. Оба этих фактора необходимо строго учитывать. В этих расчетах нам может помочь Птолемей (III, 10, 2). По его данным, длина Священного рукава по прямой равна примерно 77 км. А современный извилистый отрезок Георгиевского рукава в 128 км составляет по прямой 78 км. Следовательно, Птолемеев Священный рукав по фарватеру насчитывал примерно 127 км. Эта цифра не означает, однако, что за прошедшее время дельта здесь почти не увеличилась. Она значительно выдвинулась в море, но затем была подтоплена, в результате чего ее длина существенно уменьшилась.

Однако данные Птолемея относятся, как показывает их сравнение с другими описаниями дельты, к эллинистическому времени. От похода Дария их отделяют примерно два столетия. За это время дельта в районе Священного устья, главного устья реки, безусловно, увеличилась. Она нарастала, надо полагать, примерно с такой же скоростью, какая наблюдается сегодня в районе Килийского гирла, главного гирла современной дельты, — 75–80 м/год[142]. За два столетия продвижение составило примерно 15–16 км. Следовательно, длина Священного рукава Истра во времена похода Дария равнялась примерно 111–112 км. Это расстояние ионийский флот покрыл за два дня. Отсюда следует, что день плавания по реке у Геродота равен около 56 км.

Другая попытка вычислить день плавания основана на сообщении Геродота о том, что Борисфен течет с севера на 40 дней пути (§ 53). Здесь верхнее течение Днепра было поделено на 40 частей, откуда получилось, что день плавания равен 32,5 км. Расчеты, как мы видим, просты и, казалось бы, надежны и не подлежат сомнению. Однако все обстоит гораздо сложнее. Дело в том, что здесь использован неправильный перевод текста, сделанный в конце прошлого века Ф. А. Брауном (с. 231). В действительности 40 дней плавания определяют не верхнюю, а нижнюю часть Днепра, от моря до Герр. Именно так и понимают это место практически все переводчики. Вот, к примеру, новейший перевод: «Протекая с севера, он известен до местности Герр, до которой 40 дней плавания, но никто не может сказать, по землям каких людей он течет выше» (VI, 53). Несомненно, речь идет о нижнем течении Борисфена. Поэтому вышеизложенные расчеты следует признать ошибочными.

А между тем Геродот дает возможность вычислить день плавания и на примере Днепра. Он сообщает, что скифы-земледельцы занимают пространство на 11 дней плавания от моря вверх по Борисфену, а далее — пустыня, за которой живет другое, не скифское племя — андрофаги (§ 18). Правда, далее Геродот указывает другое расстояние — 10 дней плавания (§ 53). Но это противоречие, как уже отметил Ю. Г. Виноградов[143], кажущееся. Просто в первом случае Геродот после моря упомянул Гилею, а потом уже скифов-земледельцев, а во втором случае отсчитывал расстояние с севера и измерил только занимаемую ими территорию. Отсюда становится понятным, что, один день плавания приходится на Гилею. Итак, верхняя граница скифской территории находилась в 11 днях плавания вверх по Борисфену. Иными словами, эти 11 дней плавания и измеряют скифскую территорию. А в другом месте Геродот указывает протяженность Скифии от моря на север в днях пути (§ 101). Она равна 20 дням пути, или 4000 стадиям (день пути у Геродота равен 200 стадиям), т. е. 600–640 км. Следовательно, это расстояние соответствует 11 дням плавания. Отсюда нетрудно подсчитать, что день плавания по реке равен примерно 55–58 км.

Езде одна попытка вычислить день плавания предпринята на основе данных Геродота о том, что Эксампей находится в четырех днях плавания от моря. Предпринятые здесь расчеты также просты. Отрезок Южного Буга от Николаева, где помещено устье, до Первомайска, где течение Гипаниса разделено на пресное и горькое, измерен в 150 км, откуда получен день плавания в 37 км. Но здесь допущена ошибка в выборе точки отсчета. Отсчитывать расстояние следует не от Николаева, а от Очаковского мыса, который античные мореплаватели, как уже говорилось, считали устьем Борисфена. Но мы не будем занимать этими расчетами, чтобы не замкнуться в порочном круге — искать Эксампей с помощью измерений, основанных на отождествлении Синюхи с… Эксампеем.