Чтение онлайн

Что касается неожиданного утверждения у данного географа о впадении этой реки в Черное море, то и в этом отношении ал-Идриси опирался на предшествующую традицию. Следует вспомнить, что еще у писавшего в X в. ал-Истахри река ар-Рус, под которой он однозначно понимал Итиль-Волгу, впадала не только в Каспийское море, но и, через другое свое ответвление, в Черное море, благодаря чему по ней можно было добраться до Константинополя. Однако подобное утверждение, ошибочное для Средневековья с точки зрения географии физической, становится понятным с точки зрения географии экономической, поскольку древние торговые пути действительно связывали Волгу с причерноморским регионом. Как видим, если более ранние мусульманские авторы однозначно отождествляют реку Рус с Волгой, то у более поздних начинается путаница, в результате чего она оказывается то ее притоком, то совокупностью целого ряда рек и речных путей. Однако для нас наибольший интерес представляет не эта позднейшая путаница, а тот факт, что на протяжении веков Волга или связанные с нею речные торговые пути в сочинениях мусульманских авторов многократно называлась корнем рус-. Данное обстоятельство свидетельствует о весьма устойчивой традиции, истоки которой могут уходить в глубь веков.

Та важная роль, какую играла Волга в древности в истории и в духовной жизни индоевропейских народов, вполне объясняет перенесение названия данной реки на проживавших на ее берегах народов. Как будет показано чуть ниже, наш народ был отнюдь не единственным, получившим свое название в честь этой великой реки индоевропейской прародины. Будучи самой крупной в данном регионе, она естественным образом могла играть роль как некоей оси в мифолого-географической картине мира для проживавших на ее берегах племен, так и границы мира для племен, живших от нее в отдалении. В более позднюю эпоху мы видим, что подобными функциями наделялись и другие великие реки в различных культурах, например Нил в древнеегипетской, Инд и Ганг в древнеиндийской, Дунай и Рейн у живших на их берегах различных европейских народов. Именно на землях, по которым протекала эта река, происходили контакты различных индоевропейских племен как между собой, так и с финно-уграми. Данные мифологии и истории позволяют проследить цепочку названий Волги с древнейших времен до раннего Средневековья: Раса — Ранха или Рангха — Рава — Ра — Рос — Рус. Однако если мордовское Рава и, возможно, птолемеевское Ра восходят к иранскому названию Волги, то формы Рос/Рус, очевидно, восходят к индоарийскому названию данной реки. Из этого филологического наблюдения следует, что, в отличие от мордвы, наши далекие предки заимствовали название Волги не из иранского, а из индийского языка. Однако, чтобы быть полностью уверенным в данной этимологии, следует внимательно рассмотреть ее возможные слабые места.

Во-первых, если переход от формы Раса к форме Рос с филологической точки зрения совершенно естественен и не вызывает никаких возражений, то этого нельзя сказать о форме Рус. Гласная а едва ли могла напрямую перейти в у, однако как древнерусские источники, так и иностранные, за исключением греческих, свидетельствуют, что первоначальной формой названия как нашего народа, так и нашей страны была Русь. Выдающийся отечественный филолог О.Н. Трубачев отмечал: «Только “южная” версия этимологии Русь способна убедительно раскрыть природу “двойственной огласовки корня” у/о: Русь — Россия. Для этого достаточно указать на то, что обе разновидности изначально представлены на юге и коренятся в специфически индоарийском продукте чередования гласных о (аи): и в формах Rok- (rauk-), Ruk, Ruks-, Russ-, Ross…»{510} Хоть данный ученый не связывал происхождение имени нашего народа с Волгой, считая, что оно первоначально принадлежало жившим на берегах Черного моря остаткам индоариев (гипотеза, достаточно уязвимая для критики), однако это обстоятельство ни в коей мере не влияет на важность сделанного им наблюдения по поводу чередования корневых гласных и его возможного источника.

Со своей стороны автор данных строк хотел бы привести ряд историко-филологических соображений по данному поводу. Речь идет о проблеме аканья в славянских языках, имеющей весьма раннее происхождение. Согласно мнению лингвистов, краткие и.-е. *о и *а совпадали в праславянском *а, который изменяется в *о лишь на позднем этапе развития праславянского языка. Подобное совпадение присутствует также в германских, балтских и индоиранских языках{511}. Специально исследовавшие данный вопрос филологи пришли к следующему выводу: «Праславянскому языку до самой поздней эпохи, почти вплоть до появления письменности, гласный о был незнаком: праславянская вокальная система имела корреляцию краткое а — долгое а. Приблизительно с конца VIII века начался постепенный, разновременный и разноместный процесс изменения краткого а в о…»{512} Если в болгарском языке этот процесс завершился к середине IX в., то в далматинских диалектах сербохорватского языка колебание между а и о продолжалось вплоть до XIV в. В связи с этим необходимо вспомнить, что один из сербских городов носил название Раса, что в точности совпадает с индоарийским названием Волги, а другой носил название Раусия. Если рассматривать все потенциальные возможности возникновения данных топонимов, то можно было бы предположить, что они были принесены на Балканы сербами, поскольку наиболее раннее упоминание данного племени также локализует их в волжских землях. Великий греческий географ Клавдий Птолемей в написанном им во II в. труде отмечал: «А между Керавнскими горами (Кавказом. — М. С.) и рекой Ра оринэи, и валы, и сербы»{513}. Как следует из этого описания, из перечисленных в данном фрагменте племен именно сербы располагались ближе всего к Волге. Однако принять данное объяснение происхождения балканских топонимов не позволяет тот факт, что в то же самое время, когда сербы еще находились на границе Европы и Азии, в Центральной Европе предводитель вандалов уже носил имя Раус.

О том, что это не случайное совпадение, говорят постоянные отождествления вандалов со славянами, заимствование вандалами имени Радегаст, а также одинаковые принципы наследования власти как в вандальском королевстве, так и в Древней Руси. Поскольку в древнерусском летописании наряду с формой Русь фигурирует и форма Роусь, можно предположить, что за тысячу лет до него в ходу была «акающая» форма Раус. Сербы во II в. н.э. никак не могли контактировать с вандалами, однако с ними тогда контактировали племена оксывской культуры, а племя варнов даже входило в состав первых. Именно через их посредство вандалы и могли заимствовать данное имя. Таким образом, название Раусий на Балканы точно так же могли принести потомки племен оксывской культуры, увлеченные в движение на юг готами. Имя короля вандалов и балканская топонимика дают нам возможность построить цепочку Раса — Раус — Русь и документально засвидетельствовать необходимую переходную форму трансформации корневого гласного а в у.

Вторым возможным возражением против волжской этимологии имени нашего народа является то, что как в современном русском языке, так и в древнерусском летописании Волга называется своим нынешним именем, а не Русью. Однако, как следует из рассмотренных выше данных, возникновение имени нашего народа произошло в период его контактов с индоариями, то есть около II тысячелетия до н.э. С тех времен наши предки неоднократно были вынуждены менять места своего жительства и уже как минимум к началу нашей эры оказались на берегах Балтики. Когда же они вновь переселились в Восточную Европу и вышли к берегам Волги, они за несколько тысячелетий вполне могли забыть исконное название главной реки своей прародины, которая за это время уже не раз сменила свое имя.

Пример подобной утраты первоначального гидронима мы видим и в более позднее время. Выше уже упоминалась река Руса близ Рыльска, название которой было зафиксировано в «Книге Большому Чертежу». Ныне это название утрачено. Однако с момента составления этого первого отечественного географического описания нашей страны во время правления Ивана Грозного до нынешнего времени прошло всего лишь несколько веков, а не тысячелетий. Данный пример показывает, что нет ничего невозможного в утрате народной памятью более крупного гидронима за больший промежуток времени. Вполне возможно, что забвению первоначального названия Волги способствовало и то, что часть связанных с нею мифологических представлений в отечественном фольклоре могло быть перенесено на Дунай — другую великую реку, игравшую большую роль в мифогеографической картине славянского мира как минимум с VI в. н.э. Тем не менее утрата родовой памяти не была окончательной, и различные гидронимы Рус/Рос, встречающиеся нам в Восточной и Центральной Европе, равно как и чудовище Рус днепровских порогов, представляют отголоски воспоминаний нашего народа о той самой изначальной великой реке Руси, в честь которой он и получил свое имя.

Третьим возможным возражением является тот факт, что ни один из проживающих в настоящий момент на Волге народов не называется ее именем. Хоть в русском языке XIX в. мы и видим слово волгарь в смысле «коренной, прирожденный судовщик, ходок по Волге»: «Здесь народ волгарь; я, брат, и сам с Волги»{514}, однако в данном контексте оно не имеет этнического смысла, и, более того, мы не можем автоматически экстраполировать данные XIX в. на более ранние эпохи. Однако анализ письменных источников позволяет сделать вывод, что в древности как отдельные люди, так и целые племена получали свое название в честь Волги. Выше уже приводилось личное имя скифского вождя Rhadalus (в реконструкции И.В. Пьянкова — Rhadanus). Оно упоминается древнеримским автором Валерием Флакком, писавшим в I в. н.э.

Весьма вероятно, что название великой реки отразилось и в гуннском ономастиконе. Вот что византийский писатель Приск Панийский писал по поводу дяди Аттилы: «Руа (Ройа), царь гуннов, решив вступить в войну с амилзурами, итимарами, товосурами, войсками и другими народами, жившими по Истру и прибежавшими под защиту римлян, посылает Ислу, обыкновенно служившего ему при распрях с римлянами, угрожая нарушить раньше заключенный мир, если они не выдадут всех перебежавших к ним. Римляне предположили послать посольство к гуннам; быть послами выразили желание Плинта и Дионисий, из коих Плинта был родом скиф, а Дионисий — фракиец; оба они предводительствовали войсками и исправляли у римлян консульскую должность. Но так как предполагалось, что Исла возвратится к Руе раньше этого посольства, то Плинта послал вместе с ним одного на своих родственников Сенгилаха чтобы уговорить Рую вести переговоры с ним, а не с другими римлянами. Когда же Руя скончался и царская власть над гуннами перешла к Аттиле и Бледе, римский сенат решил отправить Плинту послом к ним»{515}. Умер Руа в 434 г. Интересно отметить, что эти же племена упоминаются Иорданом, но не на Дунае-Истре, а при описании перехода гуннов через Мэотиду и их первом вторжении в Скифию.

По поводу интересующего нас персонажа готский историк писал: «Этот самый Аттила был рожден от Мундзука, которому приходились братьями Октар и Роас; как рассказывают, они держали власть до Аттилы, хотя и не над всеми теми землями, которыми владел он. После их смерти Аттила наследовал им в гуннском королевстве вместе с братом Бледою»{516}. Анонимная «Галльская хроника 452 года» называет его Ругила или Руга, а Феодорит Кирский — Роил. Как видим, в передаче имени этого предводителя гуннов наблюдается достаточно большой разнобой, но наиболее достоверной считается форма Руа, приводимая Приском Панийским, непосредственно ведшего переговоры с гуннами во время своего посольства к этому племени. Форма Роас у Иордана отражает уже знакомое нам чередование у и о, а форма Руга неожиданно перекликается с племенным названием ругов.

С древним названием Волги, возможно, связано еще одно имя варварского предводителя эпохи Великого переселения народов. Речь идет о Равсимоде, который погиб в 323 г. в результате похода Константина через Дунай. Хоть относительно его племенной принадлежности единого мнения нет, однако X. Вольфрам считает его предводителем готов-тервингов{517}. Само его имя может быть связано с мордовской формой названия Волги Рава. Таким образом, мы видим, что древнее индоевропейское название Волги отразилось в личных именах как скифов, так и варварских вождей эпохи Великого переселения народов. После гуннского нашествия в этом регионе начинают доминировать тюркоязычные племена и наиболее распространенной формой названия великой реки становится Итиль. Вслед за этим из письменных источников, освещающих историю данного региона, пропадают личные имена, которые могут быть соотнесены с индоиранскими названиями Волги и производными от них формами.