Загадочная Отечественная война
Шрифт:
В книге Чарльза Хайема «Торговля с врагом» приводится немало интересных подробностей на этот счет, например о деятельности шведского концерна СКФ — крупнейшего производителя качественных шарикоподшипников (в каждом Фокке-Вульфе, например, было 4 тыс. шарикоподшипников). Президентом СКФ был Свен Уингквест, приятель Геринга и герцога Уиндзорского (правившего в 1936 году в Англии под именем Эдуарда VIII), а крупнейшим держателем акций — принадлежащий Якобу Валленбергу — двоюродному дяде Рауля Валленберга «Стокгольмс эншильда банк», который фактически контролировал значительную часть промышленности Швеции. Директорами американского филиала треста СКФ всю войну были троюродный брат жены Геринга Гуго фон Розен и Уильям Бэт.
14 октября 1943 года, когда командующий армейской авиацией США генерал Генри Арнольд отдал приказ совершить воздушный налет на гигантский завод СКФ в Швайнфурте, его ждал удар: противник каким-то образом узнал о предстоящей бомбардировке. И в результате этот рейд стоил Америке шестидесяти самолетов. 19 октября Арнольд без обиняков заявил лондонской газете «Ньюс кроникл»: «Они бы не смогли организовать оборону, если бы не были предупреждены заранее». «Командующий стратегическими ВВС США в Европе генерал Карл Спаатс не находил себе места от ярости: после налета на Швайнфурт шведы — с официального согласия британских и американских властей — утроили свои поставки Германии». «В последние месяцы наша авиация предприняла шестнадцать массированных налетов с единственной целью — разрушить производственные мощности по выпуску шарикоподшипников в Германии. Однако в то время, как мы ценой огромных потерь в самолетах и пилотах уничтожаем германское производство, враг продолжает получать необходимую продукцию из Швеции. Шведские поставки Германии в 1943 году побили все рекорды».
В апреле 1944 года министерству финансов США наконец удалось вырвать у Дина Ачесона согласие послать кого-нибудь в Швецию и попытаться выторговать у «Эншильда банк» отказ от поставок Германии.
Участники переговоров «в угрюмом правлении „Эншильда банк“, увешанном фамильными портретами Валленбергов», оставили некоторые подробности. «Гарольд Хамберг (один из управляющих концерна СКФ) сделал вид, что не знает, о чем идет речь: „С чего вы взяли, что наши шарикоподшипники помогают убивать американских юношей?“ Тогда вице-президент Красного Креста Дуглас Поутит и член делегации, вытащив пригоршню подшипников и высыпав их на стол, спросил: „Где они изготовлены?“ Хамберг тщательно рассматривал лежавшую перед ним россыпь железок. „В Швеции“, — ответил он наконец. Глядя Хамбергу прямо в глаза, Поутит отчеканил: „Все они извлечены из обломков немецкого самолета, сбитого над Лондоном“».
Американские военные эксперты, изучив деятельность корпорации СКФ, сделали вывод, что СКФ «способствовал снабжению латиноамериканских стран в ущерб текущим военным заказам США и вел торговлю в Соединенных Штатах, руководствуясь долгосрочными деловыми интересами компании, а не потребностями военного производства страны». Впрочем, ради справедливости отметим, что в разных количествах СКФ снабжал шарикоподшипниками и Германию, и союзников, включая СССР. Бизнес есть бизнес.
Пятая часть снарядов, выпущенных по американцам, была изготовлена из шведской железной руды. Количество железной руды, завозившейся в Германию из Швеции и Норвегии в первые месяцы войны, составляло две трети от общего количества, необходимого для Германии; по данным экспертов, в 1943 году из добытых в Швеции 10,8 млн тонн железной руды в Германию было отправлено 10,3 млн тонн. Поставлялись еще чугун, сталь, целлюлоза, шарикоподшипники.
Не будем давать однозначного ответа на вопрос, который еще ждет своего беспристрастного исследователя: достаточны ли заслуги американского разведчика-дипломата шведского происхождения для наименования улиц в столице России. Сам вопрос жесток, циничен и неполиткорректен. Но сколькими жизнями солдат антигитлеровской коалиции, включая наших отцов и дедов, оплачена спасенная Раулем Валленбергом (увеличением поставок из Швеции) жизнь каждого еврея будапештского гетто?
И если для выживших евреев Венгрии и Израиля или США Р. Валленберг — безусловный герой, является ли он безусловным и однозначным героем для граждан России любой национальности? Ведь снаряды из шведской стали или истребитель Люфтваффе со шведскими подшипниками Валленбергов не разбирали: еврей ты, грузин или русский…
Не поспешили ли авторы обращения с формулировками, предлагающими властям Москвы в 2007 году доказывать наименованием улиц, что «наш народ и наша страна готовы и способны на историческую справедливость»?
Я не уверен, что лично у меня и у многих российских граждан, включая еще живущих ветеранов, такие же понятия об исторической справедливости, как у правозащитников-подписантов. Кстати, одной из версий, по которой семейство Валленбергов не спешило содействовать его активному освобождению, был тот факт, что, по словам его сводного брата Ги фон Дарделя (в интервью Шведскому телеграфному агентству): «Причина состояла в том, что империя Валленбергов осуществляла в конце Второй мировой войны крупные дела в Венгрии и Германии, о которых Рауль знал, возможно, слишком много».
13 января 2001 года в Москве во дворе Библиотеки иностранной литературы был открыт памятник Раулю Валленбергу, на месте даты смерти которого стоит вопросительный знак.
Жизнь и нашего, и иностранного разведчика всегда полна риска. Смертельного риска. Знать бы еще точно: чью память мы собираемся увековечивать? Погибшего гуманиста (вроде Альберта Швейцера или Януша Корчака) или разведчика из USS, игравшего в очень опасные для СССР и единства антигитлеровской коалиции игры. Одного из звеньев налаживания через контакты спецслужб закулисных связей между стремившимся избежать гибели Третьим рейхом и мюнхенским крылом экономической и политической элиты США и стран Европы? Разведчика, в конце концов угодившего в объятия советских спецслужб, работавших над разрушением таких планов.
Или сформулируем проблему еще циничней и проще? На реальный характер деятельности Валленберга наплевать, но в центре столицы кому-то очень нужен памятник-воспитатель — фактор формирования «вины русских» за «совершенные злодеяния»? Схема весьма удобная: человек, понимаете, евреев спасал, а его за это (?) в тюрьме уничтожили… Покаяться нужно.
Чтобы четко определиться в этом вопросе, нужно понять: чьи интересы мы ставим во главу угла — интересы России, ее граждан, упрочения нашей исторической памяти или что-то иное?
«Пятнадцать лет назад граждане России свергли тиранию коммунизма и, казалось, выбрали путь построения демократии, свободного рынка и присоединения к Западу, — считает кандидат в американские президенты Джон Маккейн. — Однако сегодня мы видим меньше политических свобод, захват власти кликой бывших разведчиков, агрессивность по отношению к демократическим соседям, например к Грузии, попытки манипулировать зависимостью Европы от нефти и газа. Западу необходимо выработать новый ответ реваншизму России. Для начала мы должны вернуться к тому, чтобы „большая восьмерка“ вновь стала клубом рыночных демократий: необходимо включить в нее Бразилию и Индию, но исключить Россию». Позиция тем более показательная, что среди советников Маккейна — четыре бывших госсекретаря, которые имеют репутацию прагматиков. Это Генри Киссинджер, Джордж Шульц, Лоуренс Иглбергер и Колин Пауэлл.
«То, что Путин публично участвует в торжествах, посвященных основателю советской тайной полиции, официально возражает против признания на Украине актом геноцида массового голода, вызванного сталинской коллективизацией, и негативно относится к тому, что в Прибалтике и Польше чтят память жертв массовых убийств, совершенных советскими властями, говорит о его весьма „избирательном“ подходе к советскому прошлому», — замечает советник другого кандидата в американские президенты Збигнев Бжезинский.
Сравнительный анализ позиций этих разных советников вызывает ассоциации со сравнением вкусовых качеств редьки и хрена.
«Степень неприличия, которой при этом может достигнуть поведение России, будет зависеть от того, насколько жесткой реакции новый президент будет ожидать от других европейских лидеров, в том числе и от Брауна. Если Великобритания начнет колебаться в своем отношении к действиям России, то Москва, вероятнее всего, превратится для нас в еще более напористого и агрессивного партнера», — подсказывают доброхоты из «доброй старой Англии» линию поведения в отношении России. Точно такую же линию поведения, как в конце 30-х годов.