Чтение онлайн

Мбака уже не кричал. Милосердный обморок лишил его сознания и боли. Витус склонился над ним и обследовал рану. Она выглядела ужасающе. Рука была вырвана вместе с плечевым суставом. Кровь по-прежнему хлестала из нее. Если Мбака и выживет, то только в том случае, если немедленно наложить жгут. Но как его наложить на руку, которой нет? Витус рывком сорвал с себя рубашку и, скомкав, затолкал ее в открытую рану, при этом лихорадочно соображая, что делать дальше. При таком ранении прижигание не поможет, хотя бы потому, что не найти раскаленного железа такой величины. Да и достаточной силы огня поблизости нет. Есть ли хоть малейший шанс?

Рубашка Витуса мгновенно намокла от крови, он вынул ее из раны, отжал и засунул другим концом. И тут ему пришло в голову, что нужный огонь есть. Великолепный, сыплющий искрами, большой очаг. Он видел его у тех двух женщин, что готовили для Окумбы. Там висел большой котел с докрасна раскаленным дном — должно быть, женщины в пылу усердия забыли налить в него воду…

— Эй, Магистр, Энано! Быстро дуйте в деревню к двум бабулям, что варят для Окумбы. Они должны разжечь очаг, как никогда еще. Мне нужен жар, чтоб раскалить добела, добела!

— Думаешь прижечь, да? — сообразил маленький ученый. — И каким же каленым железом?

— Днищем большого котла.

Магистр от удивления раскрыл рот, но тут же захлопнул его и восхищенно заверил:

— Одна нога здесь, другая там!

— Уи-уи, сбацаем все, как надо!

— Поторопитесь!

Окумба, который до сих пор был занят тем, чтобы привести в чувство своих неиствующих симарронов, обратил к Витусу удивленный взор.

— Мне надо что-то вроде носилок, чтобы перенести Мбаку в деревню. И срочно!

Вождь отреагировал мгновенно:

— Нет, носилки тут не годятся. Их должны нести четверо, по двое в ряд, а тропы в джунглях узкие. Я возьму Мбаку на спину.

Не теряя времени, он закинул безжизненное тело за плечи, что было довольно трудно, потому что безвольно висящие конечности юноши то и дело соскальзывали.

— И что ты намерен делать? — спросил исполин, простерев руку назад, чтобы поддержать свисающую голову Мбаки.

Витус объяснил ему, ни на секунду не замедляя шаг по труднопроходимой тропе.

— Ты хороший врач, Витус, — с сомнением ответил Окумба, который, несмотря на свою тяжелую ношу, шел, словно налегке. — Но думаю, Мбаке сейчас могут помочь только духи. Никогда я еще не видел, чтобы такие раны врачевались.

Витус закусил губу. Он старался не отставать от великана.

— Дорога каждая минута! — тяжело выдохнул он. — Потому что с каждой каплей крови из него истекает жизнь. — Он сменил свою насквозь пропитанную кровью рубашку на набедренную повязку, отданную ему Канго. Кровь сочилась по-прежнему.

— Пришли! — неожиданно остановился вождь. — Видишь, впереди. Деревня так ярко освещена, будто сам великий дух Эве Вуду почтил ее своим присутствием.

Чуть погодя они уже находились у дома Окумбы, где все было подготовлено. Огонь в очаге трещал, котел был раскален едва ли не до бела. Магистр держал его в руках. Витус мгновенно подскочил к нему, крикнув на ходу:

— Окумба, положи Мбаку снаружи на траву, положи на бок, раной кверху!

Он взял котел за цепь, на которой тот был подвешен и покачал его в руке. Когда он поднес его раскаленное дно к ране, получилось такое прижигание, какого он еще в жизни не видел: зашипело, зачадило, запахло паленым, но… кровотечение остановилось.

Может быть, ожог тоже приведет к смерти, потому что обрабатывать его ему нечем. У него нет ничего, кроме пары луковиц, которые можно наложить на ожоговую рану… С этой мыслью Витус снова вышел наружу, где Окумба сидел возле тяжело раненного. Мбака лежал в траве, как подстреленная дичь. На его лице было то самое выражение, которого Витус опасался. Это была печать смерти.

— Выпей, это поможет! — Окумба протянул Витусу чашу с красной жидкостью.

Друзья сидели в доме вождя. Со смерти Мбаки прошло больше часа.

— Я во всем виню себя. Снова и снова задаюсь вопросом, не было ли лучше оставить Мбаку там, на месте испытания, и попытаться остановить кровотечение.

— Конец был бы все тот же, поверь мне. Кровь хлестала из раны, как дождевая вода из сапога без подметки, — возразил исполин подчеркнуто безразлично. — Может, тебе это и в новинку, но испытания на звание воина, как правило, не обходятся без таких тяжких увечий. И смерти. И пока что никому не приходило в голову упразднить их по этой причине. До сих пор считается честью пасть во время испытаний, а не умереть на испанской дыбе. Вскоре испытания будут проведены повторно. Смерть Мбаки ничего не меняет. Но его оплачет вся деревня, как того требует обычай. Потом он будет захоронен в священной земле своих богов, под погребальный обряд, исполненный хунганом. Возьми наконец напиток.

— То, что ты говоришь, звучит жестоко. — Витус нерешительно взял чашу.

— Только тот, кто жесток, может выжить. Пей!

Витус послушался.

— Да это же вино! Я думал, в твоем доме не держат алкоголя.

— Не держат. Но на всякий случай есть исключение.

— А сам ты не выпьешь?

— Я никогда не пью и никогда не принимаю наркотических средств. Они только ослабляют дух.

Витус передал чашу Магистру. Тот прикрыл глаза и вдохнул аромат перебродившего винограда, и только потом отхлебнул:

— Великолепное вино и к тому же, не побоюсь ошибиться, испанское. — Маленький ученый прежде насладился послевкусием и продолжил: — За помин души Мбаки! Даруй ему, Господи, Царствие небесное! — Он отер губы. — Знаешь, Окумба, с вином так же, как и со всяким наркотиком: в меру — в радость, сверх меры — в горесть. Вся беда в том, что большинство людей меры не знают. — Чаша перешла к Энано.

Витус все еще не мог отойти после смерти Мбаки.

— Надо было мне спросить Донго. Может быть, он знает какие-то травы джунглей, которые останавливают кровь.

— Донго там не было, — напомнил ему вождь. — Он погребал жертвенную голову. Нет, если кто-то и мог бы спасти Мбаку, то только духи. Эве Вуду, или Бонда, или Лоа…

— Или Господь всемогущий, — подхватил Витус. — По Его воле течет вся наша жизнь. Доживем ли до старости или умрем молодыми. Будем жить в счастии или в отчаянии. Встанут на нашем пути друзья или враги. Я вот, Окумба, и вообразить себе не мог, что встречусь с таким удивительным человеком, как ты. По всему я бы должен был сейчас жить в роскошном Гринвейлском замке в доброй старой Англии…