Чтение онлайн

Известно, что в истории до сих пор главенствует не естественнонаучный подход, а идеологическая парадигма, которая определяется геополитическими и региональными экономическими и политическими интересами. Помните, у нас утверждалось, что история стала наукой только на основе идей Маркса и Энгельса — «исторический материализм». Однако и сегодня остается совершенно справедливым определение, данное истории в Британской энциклопедии 1771 года, где она названа «Историей деяний» (History of Actions): «История деяний — некоторым образом упорядоченный ряд достопамятных событий». Какие события считать достопамятными, каким образом их упорядочить, — это остается на усмотрение историографа. Потому все то, что понимается под историей сегодня, это историография, когда писания отдельных историографов так или иначе объединяются в «курсы истории» на основе общественного компромисса в условиях определенной политической конъюнктуры.

— С «истматом» — понятно. Каковы другие варианты трактовки истории?

КЕСЛЕР: Ну, до XVII века она строилась целиком на «божественной» идее, подчиненной, соответственно, интересам церкви. В период XVII–XIX веков главенствующей исторической идеей стала идея гуманизма. Таким образом, идейная направленность традиционной европейской истории очевидна: она сложилась в XVI–XVII веках, в эпоху Реформации и Контрреформации, в результате идейного компромисса между «клерикальными» историками и историками-«гуманистами» на почве укоренения философии национальной государственности. Заметим, что большинство философов того времени отличались идеологической беспринципностью: яркие тому примеры Николо Макиавелли и Мартин Лютер. Тех же, кто не хотел участвовать в идеологическом компромиссе, попросту уничтожали — Томас Мор в Англии, Джироламо Савонарола в Италии, Матвей Башкин в России… В результате единственными принципами крупнейших историков того времени стали лозунг Макиавелли — «Цель оправдывает средства» и клич Лютера — «Кто не с нами, тот против нас». Исходя из этих «принципов», австриец Куспиниан вывел непрерывную родословную Габсбургов от… Юлия Цезаря.

— То есть «ход истории» власть имущие определяли?

КЕСЛЕР: Современную историческую традицию, сложившуюся к середине XVII века, создал не только идейный компромисс новых империй и Папского Рима — ее создал и бизнес. С середины XV века стараниями прежде всего флорентийских банкиров Медичи, а затем банкирского дома Фуггеров история стала предметом весьма выгодного бизнеса — начиная от торговли «священными реликвиями» и кончая изготовлением и продажей «древних рукописей», позднее входивших в научный обиход… В это время происходит важное цивилизационное событие — появление книгопечатания, стимулированное неудовлетворенным рыночным спросом на книги. Именно тогда внезапно появляется изобилие только что обнаруженных «древних» рукописей и хроник. Они обрываются «где-то в древности»: типичный пример — летопись Саксона Грамматика, обрывающаяся в 1185 году и обнаруженная в 1514 году. Она была положена в основание истории скандинавских стран. То же касается и других хроник. Например, аналогичную «древнепольскую», простирающуюся до 1113 года, написал некий Галл Аноним, а обнаружена она в том же XVI веке и т. д. У каждой европейской монархии в течение XVI–XVII веков появился свой «Нестор-летописец». Характерно, что все подобные хроники «обнаружились» после некоторого обязательного разрыва во времени и не имели однозначной привязки к единой хронологической шкале. К какому времени отнести какую хронику в то время определяла не общепринятая сквозная хронология, которой еще не было, а, скорее, историческая география, привязанная сначала к какому-либо региону, а уж только затем отнесенная ко времени в прошлом. Такие «древние» хроники были, так сказать, «экспериментальным материалом» средневековых хронологов при создании традиционной истории.

— Как это обстоятельство трактует современная историческая наука?

КЕСЛЕР: При обнаружении хронологического разрыва традиционная история «обходит» его за счет географии и «сшивает» временные отрезки перемещением событий в пространстве. Поэтому в традиционной истории любых региона, страны, нации есть цивилизационные провалы, сопровождающиеся бурным расцветом цивилизации в некотором другом, достаточно отдаленном месте. Например, когда в Европе «настали мрачные века средневековья» и цивилизация откатилась назад, на Арабском Востоке «наступил расцвет новой цивилизации». Затем, лет через 700, уже Восток «впадает в варварство», а в Европе «наступает Возрождение». Характерно, что документы, призванные заполнить исторические лакуны, как правило, «счастливо обнаруживались» вслед за тем, как к этим лакунам привлекалось внимание общественности.

— Как же возникла нынешняя хронология мировой истории?

КЕСЛЕР: Вот что пишет наш современник — крупнейший западноевропейский историк Бернар Гене: «Одним из главных достижений учености XII века оказалось то, что она воспользовалась устными свидетельствами и устным преданием. Другим великим начинанием историков XII века, быть может, наиболее трудным, было освоение времени. В итоге ста лет эволюции весь Запад, наконец, согласился поместить каждый год в непрерывный ряд от Рождества Христова, и все без исключения стали, наконец, относить само Рождество к одному и тому же году — независимо от имевшихся сомнений и колебаний. Затем, после того как было установлено всеобщее согласие относительно христианской эры, историкам пришлось разрешить еще одну сложную задачу: указать год от Рождества Христова для различных дат, которые сообщали им тексты, и закрепить на одной и той же хронологической шкале факты, относительно которых ни письменные источники, ни память человеческая не сообщали точного времени. Знатоки церковных календарей, виртуозы по части хронологии, монахи XII века справились с этой задачей так успешно, что это и сегодня вызывает изумление».

— То есть, хронология древней истории, так сказать, «создана» в XII веке?

КЕСЛЕР: Бернар Гене писал так: «За полвека энергичной деятельности бенедиктинские ученые спасли, учитывая их возможности, от прошлого все, что можно было спасти. Случилось так, что их преемники не получили стимула для новых изысканий в этой области. Они просто продолжали рассказывать о своем времени. Историки XII века были в первую очередь исследователями. Историки XIII века были прежде всего свидетелями». За этими строками выдающегося историка, возможно, скрывается гораздо более глубокая информация об осознании человечеством такого понятия, как «время», и о сущности хронологии.

— Что значит — «сущность хронологии»?

КЕСЛЕР: Под термином «хронология» понимаются две совершенно разные вещи: во-первых, хронология — как последовательность событий во времени, и, во-вторых, хронология — как наука об измерении времени. При этом под «исторической хронологией» понимают вспомогательную историческую дисциплину, которая изучает системы летосчисления и календари разных народов и государств, а также помогает устанавливать даты исторических событий и возникновения исторических источников… Замечу, что наблюдение за окружающей природой не дает человеку абсолютной «точки начала времени». Отсчет времени от «Большого Взрыва» так же конвенционален, как, скажем, и от «Сотворения Мира». Но наблюдение за природой предоставляет возможность сопоставления текущих событий с природными циклами. Эти наблюдения и легли в основу многочисленных вариантов календарей задолго до появления хронологии — в ее первом понимании. Это тема отдельного и сложного разговора.

— Основные единицы измерения времени в истории — год, век, тысячелетие. Когда, например, возникло понятие века?

КЕСЛЕР: Примерно до конца традиционного XV века счета на столетия, возможно, не было вовсе. Историк А. Г. Кузьмин пишет: «Отметим, что буквальное значение слова «век» в древности — это срок жизни предмета, явления, человека. Это хорошо известно и подтверждается большим количеством источников… Это слово было наиболее употребительно для обозначения жизни одного поколения. Основное значение латинского соответствия славянскому веку — saeculum — как раз «поколение», «век человеческий».

Ну а с конца XVIII века историография редактировала все источники в соответствии с уже установленным хронологическим каркасом. Естественно, при этом историографы вымарывали все несоответствовавшее и сочиняли недостававшее, неоднократно переписывая заново сочиненное предшественниками. Многие реальные события нередко вычеркивались или отправлялись в далекое прошлое.

— И все приняли эту «версию»?

КЕСЛЕР: Нет, потому как универсальная хронологическая шкала тут же выявила неувязки в традиционной истории. Основоположник «критического метода в истории» Бартольд Нибур в первой четверти XIX века доказал, во-первых, что значительная часть предыдущей исторической писанины мифологична и недостоверна; во- вторых, предложил заполнять образовавшиеся зияющие лакуны традиционной истории методом «интерполяции», т. е. «сшивания» хроник рядом некоторых «реконструированных» событий по образцу и подобию тех, которые считают «достоверными»…

— Существует ли возможность восстановления подлинной истории России?

ВАЛЯНСКИЙ: Историю России фальсифицируют постоянно. Что мы знаем о приходе Горбачева к власти, о ГКЧП, восстании 1993 года, выборах 1996-го, о дефолте 1998-го? И так — за что ни возьмись, и в недавнем прошлом, и в давнем. Есть ложное мнение, что подлинная история была, в общем-то, известна, но в какой-то момент «злые люди» ее исказили, но уж теперь-то искажений быть не может. Мой совет: читайте Оруэлла «1984». «Министерство правды» работает всегда! История — элемент идеологии, с этим ничего не поделаешь. Что-то восстановить можно, если перестать оглядываться на идеологию. Но в рамках официально признанной — читай, работающей в рамках официальной идеологии, — истории восстановить что-либо невозможно практически.

— И все же — откуда пошел род славянский, где прародина древних славян?

КЕСЛЕР: Самым древним архитектурным памятником раннего индуизма является Храм Агни (храм огня), расположенный недалеко от Баку, что позволяет установить направление движения ариев: из Европы в Индию — где находятся остальные ведические храмы более поздней постройки, а не наоборот. Данное обстоятельство, вместе с другими, позволяет установить и движение языков: из Европы в Индию. В случае схожести имен необходимо смотреть на то, в каком языке данное имя имеет значение как слово. Например, имя «Александр» распространено во многих языках, но как слово имеет значение только в греческом, что определяет греческое происхождение имени. В данном случае именно лингвистика имеет первичное значение для определения исторического развития, так как она, в отличие от истории, практически не поддается политической конъюнктуре.