Чтение онлайн

– Как ее зовут? – спросил я покровителя.

– Юна.

Со всех сторон ее окружили твари с горящими глазами. Она осталась совсем одна, но все еще высоко держала оружие. Арханты желали растерзать ее в клочья, скалили клыки, рычали и тянулись когтистыми лапами, но Юна не собиралась сдаваться, из последних сил орудуя мечом и не подпуская к золотому дереву чужаков.

Внезапно нечисть, бросавшаяся с ревом на девушку, как по команде отпрянула от нее, образовав круг. Теперь Юну что-то сдерживало, не позволяя ей наносить удары. По чьей-то воле она замерла на месте, отважно глядя перед собой.

Армия архантов расступилась, пропуская вперед демона в черных одеждах.

В нем я узнал Андраса.

Подойдя к девушке, он жестом заставил ее доспехи, меч и одежду испариться. Обнаженная, но гордая, Юна даже не дрогнула. Хотя, конечно, она боялась.

Андрас с нескрываемым наслаждением смотрел на ее тонкое тело, на оголенную грудь и бедра. Ему явно нравилось унижать ее.

– Андрас, за что? – по щекам Юны скатились слезы, – Почему именно ты?..

– У него теперь другое имя, – пространство сотряс ледяной шепот.

Многоглавый змей колоссальных размеров появился из ниоткуда и тут же воцарилась звенящая тишина. Арханты попадали на колени, опустили головы, и спустя мгновение вся армия, благоговея, склонилась перед предводителем.

Серебряная чешуя змея блестела и переливалась так, что огромное тело казалось бесконечной извилистой рекой. Его головы, повернутые во все стороны, глядели немигающим, гипнотическим, хищным взором.

Когда змей поравнялся с Андрасом, тот, учтиво поклонившись, отошел в сторону, позволяя исполинскому чудовищу беспрепятственно добраться до Юны.

Зашипев, змей сделал бросок, обернувшись в человеческую форму. Крепкий и величественный, архант был облачен в строгую белую мантию. Его длинные серебряные волосы почти не беспокоил ветер, а в голубых глазах отражалась мирная небесная синева.

– Древиан Смоур, – произнесла девушка, – Я ждала нашей встречи!

– Для чего же? – спросил тот нарочито заинтересованным тоном.

Столь ангельский вид мужчины никак не вязался с его темной сутью. Он был слишком светел и красив.

– Поговорить хотела. И вот – ты здесь.

– Мне неинтересно вести разговор с тем, кто младше на тысячи лет.

– Я не прошу разговора на равных! Но раз уж мы оба считаемся разумными существами, нужно соответствовать понятию разумности! Я не стану отвечать на твои провокации и конфликт продолжать не намерена.

– Однако, ты противостоишь мне, – заметил Смоур.

– Да, противостою! И даже больше – я хочу обрести божественный разум и стать богом! А до тех пор – внутри меня божественный потенциал. Так же, как и в тебе! Ты тоже все еще можешь стать богом.

– Я стал им с того момента, как отрекся от Адвенов! – огрызнулся архант, – Когда-то я мыслил так же, как и ты. Грезил о переходе в Высший мир. Но как бы я ни старался, какие бы таланты ни демонстрировал, к сакральному знанию меня не подпускали! Мне все время чего-то не хватало! А без позволения сорвать золотой фрукт я не смел… Шли века, и я превращался в посмешище. Одни и те же уроки я был вынужден проходить веками, бок о бок с новобранцами. Я знал гораздо больше этих невежд, но по воле богов они шли дальше, а я оставался. «Ты нетерпелив» – говорили учителя. Но чем больше уходило времени, тем меньше терпения у меня оставалось.

– И ты решил забрать сакральное знание силой, за что был изгнан из академии и отрезан от Источника…

– Я умирал от голода. А голод лишает всех сдерживающих преград. Исчезает мораль, уходят нравственные запреты. Голод – это невероятное чувство, не отпускающее ни на миг. Какой выбор у меня был? Умереть в мире Адвенов или… создать свой! Чтобы выжить, мне нужна была фата-гали, и я начал отбирать ее у людей. Но пить чистую фата-гали стало невозможно, нужно было ее извратить, чтобы она почернела от людских грехов и стала пригодной для меня пищей. Я начал портить людей, а затем убивал их и пил энергию.

– Только хватало ее ненадолго, – догадалась Юна, – Ты быстро понял, что выгодней оставлять людей в живых и использовать их, создавая свое посмертие! Порочные люди сами продавались тебе во служение, а лучших людей ты сажал в клетки и пробовал исказить! Воровал их мечты, вселял соблазны, насылал галлюцинации!

– В каждом человеке просыпается зло, если подготовить почву, – сверкнул глазами Смоур, – Спасибо этой академии – за тысячи лет меня здесь многому научили. И теперь – худшие представители человечества становятся моей армией, а лучших из вас я ломаю!

Древиан Смоур прекрасно понимал – чтобы выжить, ему придется объединить силы с разнородной нечистью, и уже тогда он начал созывать ее из самых отдаленных уголков Вселенной. На сегодняшний день он взрастил настолько могучее войско архантов, и легионы множатся настолько стремительно, что им потерялся всякий счет.

– Твое влияние ограничено архантами и чертогами Рохаса, – продолжила Юна, – А я говорю о переходе в Высший мир. С учетом твоих достижений, ты бы мог сыграть важную роль в таком переходе.

– Высший мир… Что же это? Я его не видел, и ты его не видела!

– Для этого нужно преодолеть противоречие добра и зла, объединить любовь и истину. По-моему, носителем истины ты уже являешься. Отсюда следует, что и любви тоже.

– Я совершил много зла. По-твоему, предлагать мне переход в Высший мир разумно? Ты действительно считаешь, что я поведусь?!

– Тебе ничто не мешает все это исправить! – воскликнула Юна.

– Высшие отнимут всю мою силу, как только мы сложим оружие!

– Сила нужна тебе для исправления зла. Никто ее не заберет у тебя!

– А что на счет ошибок богов? Как на счет того, что тысячи лет они не подпускали меня к сакральному знанию?

Юна смело посмотрела в глаза верховному арханту:

– Мне неизвестны их мотивы, но это не может быть ошибкой. Это нечто более серьезное, но не связанное с чьей-либо виной. Скорее это стихия нашего совместного бытия.

Смоур неспешно прошелся вокруг золотого дерева, задумчиво глядя на сверкающие в солнечных лучах фрукты. Они так близко – стоит только протянуть руку. Но по какой-то причине он медлил. Возможно, он всего лишь смаковал момент, столь долгожданный для него. Но я надеялся, что архант одумается и отступит.