Чтение онлайн

–  Надо же, а я было подумал, что это я спас тебя, - пошутил витязь, но девушка почему-то не оценила шутки.

–  Ты подумал?! Чем это ты думаешь, интересно? Впрочем, известно, чем думают мужчины при виде беспомощных женщин. А осматриваться в незнакомых местах тебя никогда не учили?

Витязь ощутил раздражение и даже гнев. Язык у незнакомки, похоже, в заточке не нуждался.

–  Чего это я должен был осматриваться?
– возмутился он.
– Из-за этого ножика?

–  Ножика?
– взвилась Виста и, подскочив к нему, ударила волшебным клинком.

Воин давно уже ожидал чего-то подобного. Тлевший в девушке огонь гнева, похоже, выбрал очередную жертву и выплеснулся на первого, кто подвернулся - своего спасителя. Он успел прикрыться рукой, одновременно попытался перехватить запястье этой взбалмошной девки, но та на удивление ловко ускользнула в сторону.

–  Ты что это? Совсем спятила?
– он грозно сдвинул брови, пристально следя за ее движениями.
– Теперь я понимаю, зачем тебя связали.

–  Ты с детства тупой или как?
– зло выкрикнула девушка.
– Посмотри на руку, чурбан железный!

Он недоуменно взглянул на руку и округлил глаза, увидев тонкую, ровную линию, пересекавшую наруч. Ведьмин "ножик" разрезал булат, как холст!

–  Зачарованный нож? А это, верно, баба-яга, - задумчиво произнес он, покосившись на труп ведьмы.

–  Ты прямо провидец, - пробурчала Виста.

Она улыбнулась так мило и приветливо, что морщины озабоченности на его лице мигом растаяли, и витязь невольно улыбнулся в ответ.

–  Меня Ладомиром кличут, - назвался витязь.

–  А меня Вистой.

Ясный солнечный день внезапно стал портиться. Откуда ни возьмись налетел резкий, порывистый ветер. На небо выползли тучи и чуть ли не наперегонки бросились к солнцу, спеша заключить его в свои объятия.

Ладомир встревожено покосился на быстро темнеющее небо.

–  Говорил я, не трогай старушку, - вздохнул он.
– Теперь вот дождь, а за ним и упыри нагрянут.

Виста вспомнила рассказы матери об этих болотных тварях и заторопилась. Хотя в ее клане и учили сражаться с нечистью, уверенности в том, что освоенные приемы помогут у нее больше не было. Баба-яга преподала ей хороший урок.

–  Я быстро, только вещи заберу.

Виста бегом бросилась в избушку, чувствуя на себе пристальный взгляд молодого воина. Едва она скрылась в доме, Ладомир шумно выдохнул воздух и попытался собраться с мыслями. Что это на него нашло? Его глаза буквально приклеились к ней, будто он впервые девку увидел.

Он взглянул вверх и ему стало не по себе. Небо темнело слишком быстро и вскоре, бросив на землю последний луч, солнце утонуло в дождевых тучах.

Ладомир покосился на ведьму. Было бы неплохо довести дело до конца и успокоить ее навсегда, подумал витязь, но где взять время?

Заметив подтекающую к сапогу кровь, Ладомир брезгливо убрал ногу, собрался было отойти и, в этот самый миг ведьма открыла глаза. Синюшные губы растянулись в зловещей ухмылке, шевельнулись, пытаясь что-то сказать. Витязь хмыкнул, не больно-то поговоришь с перерезанным горлом, и вдруг заледенел, прочитав по губам страшные слова. Вы скоро умрете, прошептала мертвая голова.

За спиной хрустнула ветка и витязь резво отпрыгнул в сторону, выхватил меч. От избушки шла вооруженная до зубов амазонка. Из-за спины Висты хищно выглядывала длинная рукоять меча с квадратной гардой, на поясе нож, тоже с длинной рукоятью, а грудь пересекала перевязь с метательными ножами. Дополнял арсенал небольшой арбалет, который она старательно укладывала в кобуру. Ладомир залюбовался ее точеной фигурой, заулыбался, но под ее насмешливым взглядом смущенно отвернулся.

–  Чего это ты распрыгался, как мартовский заяц?
– Виста наконец справилась с арбалетом, с интересом окинула взглядом боевую позицию витязя.

Глаза ее вдруг прицельно сузились и Ладомир мгновенно обернулся. Вначале показалось, будто само болото пришло в движение, накатываясь зеленой массой на берег. Но потом он разглядел, как множество крупных, облепленных ряской человекообразных фигур вспучивали поверхность болота и выползали на землю, медленно поднимались и, растопырив перепончатые лапы и неуклюже переваливаясь, начинали двигаться в сторону людей. Грязь мерно чавкала под лягушачьими стопами, из утроб доносилось бульканье, а их медленное, неумолимое шествие завораживало, притягивало взгляд.

Первым опомнился витязь.

–  Упыри!
– рявкнул он, бросаясь к своему коню.
– Быстро они нас учуяли.

–  Упыри, - повторила девушка, не сводя с них глаз.
– Я слышала про них от матери… А теперь вот вживую…

Ладомир уже сидел в седле, когда она спохватилась и кинулась следом.

–  Эй, а как же я?

–  А что ты?
– сделал удивленное лицо Ладомир.
– Где твоя лошадь?

–  Нет, - девушка развела руками.
– Бабка, наверное, сожрала.

Она приблизилась к витязю, жалостливо заглянула ему в глаза.

–  Как языком чесать, так первая, - пробурчал он.
– А как за бедной животинкой присмотреть…

Ее глаза сверкнули огнем, в руке вмиг очутился меч, и витязь лишь моргнул, не заметив, когда она успела его выхватить. Так ведь и рубануть успела бы, запоздало сообразил он.

–  Ах ты! Герой! Езжай отсюда со своей животинкой, - она резко развернулась и решительно пошла навстречу подбиравшимся упырям.

–  Откуда это на мою голову?
– витязь вздохнул.

Не любил он таких вздорных людей, ни среди баб, ни среди мужчин. Над другими-то шутки шутить они всегда горазды, как только не изгаляются, но стоит их самих тронуть, так сразу норовят морду отворотить. Или своротить.

Ладомир пустил коня вслед за Вистой, на скаку подхватил и усадил рядом.

–  Совсем шуток не понимаешь.

Витязь хотел добавить еще кое-что, но вовремя одернул себя. Сиганет еще сдуру, спасай ее потом, а в благодарность - шиш с маслом.

Лес стремительно бросился навстречу, сначала чахлый, приболотный, затем все выше, крепче, гуще. Погоня осталась далеко позади, Ладомир сбавил ход и принялся рыскать в поисках знакомой тропки. Ему то и дело попадались знакомые приметы, предупреждавшие о том, что тропа уже рядом, что она вот-вот появится, надо только проехать чуть-чуть, потом еще чуть, потом еще.

Озабоченные поисками тропы, они не сразу обратили внимания, как деревья ощутимо раздались вширь и в высоту, набирая возраст и мощь, как почти полностью исчез подлесок. Они спохватились только когда стало заметно темнее, но было поздно - их окружал дремучий лес.

Бесследно исчез птичий щебет и шорох мелкой живности. Мертвое безмолвие царило здесь, и лишь мягко шуршал под ногами ковер из прелых листьев.

Угрюмые ели, точно оголодавшие упыри, тянулись к людям когтистыми мохнатыми лапами, а толстые корни вековых дубов ползли по земле, бросаясь под ноги, заставляя людей спотыкаться и падать. Далеко вверху сомкнувшиеся кроны напрочь перекрыли небо. Даже в солнечную погоду в таком лесу наверняка властвовал сумрак, веками укрывая от жгучего солнца всякую нечисть. И Ладомир уже чуял на себе чьи-то плотоядные взгляды…