Чтение онлайн

– Да, знаю. Год назад он был у меня в гостях.

– Ничего не было странного в его визите, господин?

Гонорий сник и зачесал седую голову.

– Наговорил он тогда… всякого. Будто зять его, Феодосий, сын покойного императора и наследник, не погиб, а чудесно спасся. Что вместо него убили другого – крестьянского сына, а сам он бежал в Персию, где скрывается и ждет момента, чтобы вернуть отцовский престол, занимаемый узурпатором. Герман просил помощи в отправке тайных посланий персидскому шаху. Я отказал. И так нахожусь в немилости при новом императоре.

– Так Феодосий жив? – радостно воскликнул Юстин.

– Сказки это все. Эзоповы басни. Герман воду мутит, чтоб сподручней было рыбу ловить. А может персы эти сплетни распускают, чтоб народ на свою сторону привлечь, и земли наши захватить. Не знаю. И не хочу знать. Я в эти игры не играю. Голова на плечах дороже.

– Скажи, господин, а не хотел ли Герман от тебя еще чего? – спросил посыльный.

– Денег хотел. Говорил, сильно поистратился.

– И ты дал?

– Дал. Два таланта11 золота на пять лет.

– Когда Герману пригрозили пыткой, и потребовали назвать тебя участником заговора, он сказал, что ты давал золото для свержения узурпатора Фоки.

– Вот змей! Порождение ехидны! – загрохотал управляющий. – Как смел он оклеветать человека, под кровом которого ел, пил, и в дружбе которому клялся?

– Юстин, остынь. Не время браниться. Время думать, как выбраться из передряги, в которую мы попали. Но перед этим скажи – обратился он к гонцу – как я могу доверять твоим словам? Ты не привез мне письма, написанного рукою Федора и запечатанного им. Наша с ним дружба широко извстна. Как узн'aю я, что твой приезд – не происки моих врагов?

– Письмо у меня было, но из Константинополя пришлось прорываться с боем. Я зарубил пятерых, однако лишился своей сумки. А то, что слова мои правдивы, докажет вот это – молодой человек протянул аристократу потертую золотую монету. Гонорий повертел ее в пальцах, перевернул. На одной стороне был изображен император Анастасий, на другой – львиная голова и крест.

– Да, все верно. Добрый знак. – Землевладелец подкинул монету большим пальцем, и она шлепнулась на массивную ладонь Юстина. – Оставь себе. Это одна из монет, отчеканенных моим прадедом в память о покупке поместья. У нее на реверсе вместо ангела изображен лев. Сохранилось только семь таких номисм12. Все они хранятся у верных друзей нашего дома. Пусть одна будет и у тебя, Юстин.

Мастиф бережно, как величайшее сокровище, спрятал монету в пояс. Гонорий взял гонца за плечи и трижды поцеловал в щеки.

– Цари вознаграждают добрые вести, но армия научила меня другому. Истинной награды заслуживают горевестники, потому что предупрежденный вооружен. Как зовут тебя, друг?

– Гавриил, господин.

Аристократ открыл сундук и извлек из него тяжелый кожаный кошелек.

– Здесь сто золотых, Гавриил. Прими их в благодарность от меня. А сейчас обожди снаружи. Мне нужно поговорить с Юстином наедине.

Посланник благодарно склонился перед землевладельцем и вышел. Чувство опасности было для Гонория привычней покоя и расслабленности. Ощущение близкой битвы заставляло мысль работать ясно и четко.

– Труби в рог, старый вояка! Буди детей. Пусть слуги соберут их в дорогу. Объяви всем жителям поместья, что к вечеру у них будет новый хозяин. Пусть все, кто захотят, собирают пожитки и уходят в Ниссу. Рабов я отпускаю на свободу. Составь для них вольные письма. Уйдем через тоннель. Будь готов выступать через три часа.

– Идем в Александрию?

– Да. Попробуем сохранить нашу торговлю. Будут преследовать в Египте – уйдем в Карфаген. Я слышал Ираклий, экзарх Африки13 сильно недоволен узурпатором. А там – как Бог даст. Поторопись.

Когда за Юстином закрылась дверь, Гонорий взял заостренный тростниковый стержень для письма, обмакнул его в чернила и стал быстро царапать угловатые буквы на папирусе. Надо было предупредить египетского управляющего Стилиана, чтобы он спасал торговые корабли.

Сзади раздался легкий шорох, в комнату проскользнул молодой слуга.

– Чего тебе? – не поворачивая головы, спросил хозяин.

– Господин, в доме гвардейцы…

Жирная клякса упала на письмо. В атриуме слышались звуки тяжелых шагов и бряцанье металла.

– Как, уже? Почему так скоро?

Гонорий скомкал недописанное письмо и на чистом листе набросал: «Они здесь. Немедленно уводи детей через тоннель. Я их задержу». Записку сунул в руку слуги и подтолкнул его к окну.

– Лезь в сад. Пробирайся к Юстину и отдай ему это. Только не попадись солдатам. Понял?

Слуги в поместье понимали господина с полуслова. Юноша юркнул в окно, ловко соскочил на землю и исчез за деревьями. Аристократ несколько раз подряд резко вдохнул и выдохнул – сердцебиение стало успокаиваться. Закрыл глаза, и, как перед всеми битвами с варварами, прошептал: «Господь – Пастырь мой, я ни в чем не буду нуждаться. Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим. Если я пойду долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной. Ты приготовил предо мной трапезу на виду у врагов моих, умастил елеем голову мою. Чаша моя преисполнена». Перекрестил пальцем лоб, и вышел из комнаты.

Атриум был заполнен суровыми гвардейцами в полной экипировке – шлемах, красных плащах, чешуйчатых панцирях, с мечами, щитами и копьями. На скромно одетого Гонория никто не обращал внимания. Он прошел к пиршественному залу – черные металлические двери были распахнуты настежь, в огромном помещении мародерствовали экскувиты14 – одни снимали со стен старинное оружие, украшенное драгоценными камнями, другие выковыривали жемчужины из мозаичных стен, третьи вскрывали амфоры с изысканными винами. Прочие развалились на диванах прямо в доспехах и сапогах.

В центре зала стоял мускулистый офицер в лисьем плаще, и разглядывал египетский кинжал. Лицо его было сурово, словно вырублено из цельного куска гранита. Бритая голова обросла за недели путешествия короткими жесткими волосами. Ощутив на себе пристальный взгляд Гонория, он поднял глаза.

– Вот он! Взять его! – скомандовал офицер. Двое стоявших у двери экскувитов бросились к землевладельцу, схватили его за руки и ударили несколько раз в живот. Гонорий беззвучно согнулся, попытался вдохнуть, закашлялся. Воины потащили его в зал и бросили на колени перед офицером. Мародерствующие оставили свое занятие и собрались вокруг. Бритоголовый командир присел на корточки, взял аристократа за волосы и потянул вверх.