Чтение онлайн

Все одновременно рассмеялись. Максим решил пока не говорить приятелям-союзникам, что корпорация «Каскад» обещана другому человеку — жестокому молодому негодяю с манерой растягивать шею, склоняя голову поочередно вправо-влево. Они встретились в номере отеля «Рэдиссон» некоторое время назад. Для стороннего наблюдателя (если бы таковой нашелся) один из них заехал сюда позавтракать, а другой случайно завернул на выставку модного японского художника. Макс мог бы сломать собеседнику шею, о которой тот так заботился, но не сумел преодолеть невольного восхищения: у этого мерзавца подлинный размах. Сколько ему? Не больше тридцати пяти, возможно, меньше. Лоск прирожденного авантюриста, глаза убийцы, артистизм дьявола. Столбов узнавал таких людей под любой маской. Он не боялся их, будучи и сам той же породы, просто старше, уходящая натура, практически пережиток сентиментальных времен. Новое поколение — более жесткие ребята.

— …И сколько же вы хотите за свою услугу?

— Пятьсот миллионов, — ответил красавец, явно играя со Столбовым.

— Столько никто не стоит.

— Всего треть того, что вы заработали за три года тайными поставками ядерных технологий и материалов. Коалиция будет очень недовольна.

— Мои старые друзья в Нью-Йорке никогда вам не поверят.

— Но смятение в их души я внесу.

Этот пройдоха был прав. Столбов знал, что следы остаются всегда. Предъявленный ему компромат носил серьезный характер. От таких любознательных мальчиков с наполеоновскими амбициями не убережешься. Они упорно родятся на свет, нетерпеливо дышат в затылок. Столбов и сам был таким. Пусть только один из них способен в итоге добиться цели, — кто сказал, что именно этот один не стоит сейчас перед Столбовым?

— Три года вы отслеживали сделку и ничего не сообщили взволнованной общественности? Не поставили в известность Президента?

— Мне стыдно, — заверил молодой человек и задумчиво достал из бокового кармана сигару. — Однако к делу. Пятьсот лимонов мне нужны, по сути, на орграсходы. Моя идея, мой план, мои люди, моя сеть. Собственно, подробности сделки с ядерными технологиями для дружественных вам стран — не более чем демонстрация возможностей моей сети. Стоимость показа — пять сотен: в последнее время билеты в кино дорожают. Эти орграсходы нужны мне, чтобы сделать вас президентом этой, бедной, но очень перспективной страны. При этом сам я согласен удовольствоваться местом президента корпорации «Каскад». Кто-то ведь должен заниматься скучной производственной рутиной, пока такие великие люди, как вы, определяют стратегию и ворочают геополитикой.

— «Каскад»? Час от часу не легче. Зачем вам «Каскад»?

— Зачем вам Россия?

— Я не распоряжаюсь «Каскадом». Даже государство не распоряжается. И никто из владельцев единолично. Я не волен обещать корпорацию кому ни попадя.

Красавец пропустил оскорбление Столбова мимо ушей.

— Когда вы станете президентом, то сможете распоряжаться этой корпорацией. Думаю, Президенту ССР — кто бы им ни был — в реальности не составляет труда назначать своих людей на любые посты. Дело техники.

— А какая участь планируется для Мудрогора?

— Участь вашего союзника на пути к власти.

— А какая — для Президента?

— В честных демократических выборах всегда есть проигравшие.

Они договорились. Когда я стану президентом, решил Столбов, я смогу распоряжаться не только корпорацией «Каскад». Была надежда, что у него появится время ответить самому себе на вопрос — что делать с этим нахалом. Пока же держателя компромата лучше холить и лелеять, не отпуская далеко из вида. Во всяком случае, «лишние» пятьсот миллионов у Столбова имелись.

Они назначили встречу в старом подвальчике «Кризис жанра» на Кропоткинской. Ныне подвальчик превратился в более пафосное заведение с расширенным европейским меню и официантами. Алиса появилась первой, заняла столик в углу и в ожидании Павлуши Латунина заказала «дайкири». Сегодня она сделала все, чтобы остаться неузнанной: нацепила рыжий парик и вставила фиалковые линзы, выбрала для выхода черный офисный костюм. Когда ее терпение было на исходе, в дверях появился Латунин, и Алиса едва не издала последний стон раненой птицы. Павлуша превзошел самого себя. Сегодня он предпочел, очевидно, маскируясь под престарелого хиппи — осколок прошлого века, хламиду канареечного оттенка с бахромкой, до изумления истертые джинсы, неаккуратную шевелюру и тинейджерский портфель наперевес. Зрелище не для слабонервных.

— Ты что, опух? — сквозь зубы спросила Алиса.

— А что? По-моему, концептуальный костюмчик, — нагло заявил Павлуша. — Я долго работал над образом. Надо же было изменить внешность.

— Пока у тебя получилось только привлечь внимание.

Алиса подозвала официанта, который изо всех сил пытался сохранять бесстрастный вид.

— По-моему, хиппи не едят стейк с кровью, они беззубые, — ехидно откомментировала Алиса заказ Латунина.

— Много ты понимаешь. Русские хиппи — едят. Алиска, я только сейчас заметил, что у тебя фиолетовые глаза. В природе нет такого цвета, — воскликнул Латунин так громко, что официант вздрогнул и заспешил от столика прочь. — Давай лучше обсудим наши дела. Я от волнения не спал всю ночь. Как-никак в наших руках судьба страны.

Павлуша заговорщицки похлопал по портфелю.

— Да, стране не позавидуешь, — сникла Алиса.

Два агента президентской службы безопасности уже третий день вели, наблюдение за Алисой. Сейчас они обосновались у барной стойки и аккуратно, чтобы не выделяться среди окружающих, рассматривали парочку. В их практике такие одиозные подопечные до сих пор не попадались. У агентов возникло законное чувство, что им изощренно морочат голову, о чем они немедленно доложили наверх. Но кроме сухого «продолжайте наблюдение» ничего в ответ не получили.

Другая пара наблюдателей была оснащена более хитроумно. Один из них — седовласый благородный господин в самых зрелых летах — с помощью видеокамеры, подброшенной объектам в хлебницу, мог непосредственно созерцать репортаж об их встрече на одном из стекол темных очков, а с помощью наушника слушать, о чем они говорят. Второй наблюдатель — чем-то напоминающий журналиста Караулова в ранней молодости — поглядывал по сторонам, в частности, за первой парой агентов.

— Девочка привела на хвосте каких-то топтунов, — говорил он чуть слышно кому-то находящемуся вне этих стен. — По всему, государственные люди, я их за версту чую. Больно лица въедливые…

Латунин был очень одарен, его книгами зачитывались миллионы людей на просторах родной страны и ближнего зарубежья. Но в быту Павлуша представлял из себя какой-то мультяшный персонаж. Чтобы выносить его, нужно было обладать довольно широким поведенческим допуском. Когда Латунин принялся остервенело пилить мясо, Алиса не выдержала.

— Павлуша, скажи мне как на духу всю правду — кто твой источник? Кто этот человек, передавший материалы по Мудрогору? Он из корпорации «Каскад»?

— Независимый ву-рналист. — Павлуша говорил с набитым ртом. — Очень честный. Большего сказать не могу. Он — герой, из тех, кто прячется от назойливых глаз, бежит популярности. Ему нужна только истина.

— Истина нужна мне. Если вы со своим героем избрали меня для передачи материалов в администрацию президента, имею полное право знать. Павел, перестань жевать и посмотри мне в глаза. Кто из двоих — Илья Чернявский или Петр Пушкин? Видишь, я не такая уж глупенькая и неосведомленная.

— Говорю тебе, независимый журналист. Разве на Чернявском и Пушкине свет клином сошёлся? Я с Чернявским года два не виделся, а Пушкин вообще в Эль-Таре.

— Откуда ты знаешь, что он в Эль-Таре?

— Уж как-нибудь, — проворчал Латунин, доскребая гарнир. — Лучше скажи — поможешь или нет? В последний раз, честное слово.