Чтение онлайн

Мы с Грундо переглянулись, наперегонки бросились к машине и открыли блестящую коричневую заднюю дверь. Мы плохо представляли себе, что такое «гнилое местечко», но Древний Сарум и впрямь вонял гнилью. Когда он проходил мимо нас, от него пахнуло слабо, но мерзко. А уж в машине, посреди блестящей кожаной обивки, вонь стояла несусветная – не столько даже сильная, сколько всепроникающая, как вонь от забитой канавы в жаркий день. А день был действительно жаркий. Мы с Грундо поспешно опустили до отказа тонированные окна машины. Но окна опустились только до середины, и потом, из-за тонировки смотреть сквозь них было довольно странно. Сквозь нижнюю часть фигура Солсбери, уходящего в сторону домов вместе со своими двумя собаками, казалась озаренной неестественным грозовым светом. Через верхнюю, открытую часть все по контрасту выглядело слишком голубым. А вонять меньше не стало.

– Собачник фигов! – буркнул Древний Сарум, заводя мотор. – На своих улицах он им гадить не дает, нет! И поэтому они бегают за город и постоянно гадят на меня. Я вам говорю, нелегко быть гнилым местечком.

Он продолжал бурчать так большую часть пути. Мы не знали, то ли он с нами разговаривает, то ли просто сам с собой, так что мы сидели на скользких сиденьях и время от времени отвечали: «Угу!», «Да ну?», «В самом деле?» и так далее, чтобы Древний Сарум не обиделся, и старались держать лица поближе к окошку, чтобы не так сильно воняло. Но ветер был горячий, так что помогал он не особо.

По-моему, Древний Сарум выбрал странную дорогу. По крайней мере, так сказал Грундо. Но и мне показалось странным, что вскоре перед нами вырос Стоунхендж.

– Взгляните на него! – с гордостью воскликнул Древний Сарум. – Хорошенько, хорошенько глядите. Вот вам настоящая каменная кладка! Вот как надо работать по камню! И можете себе представить: в старые времена все это было мое! Просто плакать хочется, да.

Мы подались к тому окну, чтобы лучше разглядеть Стоунхендж. Грундо вежливо заметил:

– Так значит, вы некогда владели изрядной магической силой!

– Магической силой! – воскликнул Древний Сарум. – Это уже не магия, это трансцендентальная тауматургия, сынок! Действительно, плакать хочется.

Грундо сказал еще что-то вежливое. Я же говорить не могла. Вид сквозь грозовое стекло этого плотного кольца огромных камней, одновременно громадного и маленького, наполненного мощью, подействовал на меня странно. Я приподнялась, чтобы видеть его поверх стекла, в его естественных мощных серых тонах, и обнаружила, что ощущение, которое я испытывала, отчасти было связано с тем, что Стоунхендж пробудил один из цветочных файлов хромой женщины. «Шиповник: места силы». Но все эти знания ускользали от меня, вращались, точно колесо, и передо мной, как спицы, мелькали частицы мудрости. Поначалу я думала, это оттого, что мне сейчас на самом деле не нужно знать о Стоунхендже. Но потом поняла, что дело в другом: этого места не было в файле. Знания хромой женщины восходили к тем временам, когда Стоунхендж еще не был построен. От этого я почувствовала себя так странно, что мне пришлось ухватиться за один из ремней у окна и закрыть глаза, пока мы не проехали мимо.

После этого мы, похоже, ехали в основном по главной дороге, ведущей в Лондон, но каждый раз, как мы подъезжали к какому-нибудь городку, мы сворачивали и принимались петлять между пыльными изгородями по узеньким белым проселкам и на большую дорогу выруливали, только когда городок оставался позади.

– Приходится их объезжать! – бормотал Древний Сарум. – Неохота спорить. Неохота выслушивать все эти «Нечего тебе ездить через меня, ты, гнилое местечко!» Да уж, приятного мало, скажу я вам!

Возвращаясь на главную дорогу, мы катили вдоль темных деревьев, и справа от нас тянулась длинная зеленая линия холмов. Примерно в то время, когда в небе у нас за спиной начал разгораться закат, мы с Грундо обнаружили, что невольно поворачиваем голову в сторону этих холмов. Там что-то было. Мне в голову снова пришел «Шиповник: места силы». Но на этот раз ощущение было еще более странным. Часть силы, что там пребывала, явно была древней уже в те времена, когда хромая леди создавала свои файлы, а части там не было, она была новой и не менее мощной, чем Стоунхендж.

– Что это? – спросил Грундо довольно ошеломленно. – Вон там, в той стороне?

– Понятия не имею, это точно, – ответил Древний Сарум. – Какое-то старье, но ко мне оно отношения не имеет. Я ведь всего лишь гнилое местечко.

Мы ехали дальше, и ощущение постепенно отступало, почти нехотя, как будто нечто пыталось привлечь наше внимание. Закат полыхал во все небо. И вдруг наша машина принялась петлять по дороге, и Древний Сарум завопил:

– Кыш, кыш! Кыш с ветрового стекла, лопни твои глаза!

И мы остановились, с воплем и страшным рывком.

– Эй, кто-нибудь, выйдите и прихлопните эту тварь, кем бы она ни была! То ли мышь летучая, то ли еще что! – распорядился Древний Сарум. – А то мне ничего не видно, когда она там.

Мы с Грундо принялись всматриваться в ветровое стекло из-за спины Древнего Сарума, но, насколько нам было видно, там ничего не было, кроме тонировки да разбившейся о стекло мошкары.

– Снимите ее! – взвыл Древний Сарум.

Мы со вздохом выбрались из машины на сумеречную дорогу и внезапно обнаружили, что вокруг пахнет росой и влажным сеном.

– Думаю, он двинулся крышей, – буркнул Грундо, не опасаясь, что Сарум услышит за шумом мотора.

– А может, у него с самого начала крыша была не в порядке, – поддержала я.

Мы подошли к ветровому стеклу. Нам по-прежнему казалось, что с ветровым стеклом все в порядке, пока мы не налегли на длинный коричневый капот, чтобы посмотреть поближе. Какое-то существо, цеплявшееся за дворник, бросилось прочь от нас и попыталось взбежать на крышу машины. Грундо ловко цапнул – и еще немного помог себе магией – и схватил существо за прозрачную перепонку, шедшую вдоль спинки. Он протянул его мне обеими руками. Существо дрожало и было почти невидимым.

– Как ты думаешь, кто это?

– Давайте прихлопните ее! – приказал Древний Сарум, высунувшись из своего окошка.

Существо было живое и очумевшее от ужаса. Оно начало слабо светиться.

– Не надо, – сказала я. – По-моему, это саламандра. Они очень редкие.

– Ой, она накаляется! Думаю, ты права, – согласился Грундо. – Напомни мне успокаивающее заклятие, скорее!

Я принялась читать заклинание, и Грундо подхватил его, как только вспомнил. Мы склонились над дрожащей саламандрой, а Древний Сарум иронически наблюдал за нами из машины.

– Это вредитель! – сказал он. – Она способна подпалить дом, вы же знаете.

– Да, но сейчас она не опасна, – возразила я. – Думаю, ты можешь выпустить ее в изгородь, Грундо.

– Она не хочет, – сказал Грундо. – Она не здешняя. Она заблудилась. Она сбежала из какого-то ужасного места и не знает, куда деваться, чтобы очутиться в безопасности.

– Что она с тобой, разговаривает, что ли? – ехидно спросил Древний Сарум. – Не верь ей! Это просто вредитель. Выкинь ее в траву.

– Не то чтобы разговаривает, – сказал Грундо, – но, думаю, она сообщает мне правду. Родди, нам лучше отвезти ее к твоему дедушке Хайду и спросить у него, что с ней делать.