Чтение онлайн

– А что вы скажете, если за всем этим стоят именно водители? – спросил президент.

– Не может быть. Я лично знаком с президентом профсоюза водителей. Никто, даже мы с вами, не заставит его заключить соглашение, которое ограничит его свободу действий.

– А если его не переизберут на предстоящем съезде?

– Переизберут, не сомневайтесь. Он сейчас на коне.

– Если он, как вы выражаетесь, на коне, то как же получилось, что место проведения съезда неожиданно перенесли в Чикаго? Апрель в Чикаго – не самое удачное время.

– Такое случается, ничего особенного, – ответил министр труда.

– Нам доподлинно известно, что ваш знакомый – президент профсоюза водителей – выбрал Майами. Но своего не добился. Говорили о Лас-Вегасе, но на встрече руководства в конце концов остановились на Чикаго. Теперь предположим, что суперпрофсоюз все же будет создан. К чему это может привести?

– О, Господи, – отвечал министр труда, – не раздумывая скажу, что это будет ужасно. Произойдет катастрофа. А если поразмыслить, то можно сказать: вероятно, произойдет нечто еще более страшное, чем катастрофа. Жизнь страны будет практически парализована. Нехватка продовольствия, энергетический кризис… Резко сократятся резервные капиталы банков – средства пойдут на то, чтобы хоть как-то вывести бизнес из застоя. Наступит депрессия, вызванная снижением объема производства, инфляцией и отсутствием продовольствия. Подобный эффект можно получить, если перекрыть кровеносные сосуды живого существа и остановить кровообращение. Если все транспортные профсоюзы выступят единым фронтом – страна превратится в район стихийного бедствия.

– Как вы думаете, контролируя такой суперсоюз, можно ли дать его членам все, что они захотят?

– Естественно. Это все равно, что приставить пистолет к виску каждого американца. Но, если такое произойдет, вмешается конгресс и…

– И примет такое законодательство, что профсоюзному движению наступит конец, не так ли, господин министр?

– Да, сэр.

– То есть в любом случае создается крайне нежелательная ситуация?

– Настолько же нежелательная, насколько в принципе невероятная, – сказал министр труда.

Президент кивнул директору ФБР.

– Не так уж она невероятна, господин министр. Существуют тесные финансовые связи между лидерами союзов пилотов, грузчиков и железнодорожников, и с диссидентами из профсоюза водителей, недовольными существующим положением. Об этом мы впервые узнали пару месяцев назад. Именно эти диссиденты из профсоюза водителей настаивали на переносе съезда в Чикаго и в конце концов добились своего. Более того, именно они в рекордный срок построили на окраине Чикаго большое десятиэтажное здание, не посчитавшись с астрономическими затратами, вызванными спешкой. Источник финансирования нам неизвестен. Непонятно, как им удалось провернуть такое дело без сучка и задоринки, но то, что удалось – это факт. Начато расследование, и хотя у нас нет доказательств, можно предположить, что два наших пропавших агента убиты, убиты именно на этой стройке. Тела найти не удалось, и мы пока не знаем, где их искать, хотя имеются определенные предположения, не подтвержденные, правда, фактическими доказательствами.

– Тогда проблема отпадает сама собой, – сказал министр труда. – Никакой суперпрофсоюз не сможет пережить убийство двух агентов ФБР. Все руководство пойдет под суд, и остаток жизни создателей этого вашего суперсоюза пройдет в тюрьме в Ливенворте.

– Для этого необходимо получить неопровержимые улики, мы ведь живем в правовом государстве, господин министр.

– Так-так, – произнес министр. – Как вы знаете, джентльмены, в пятницу я должен выступать на закрытии этого съезда. Теперь, наверное, это дело следует отменить? Мне сообщили, что будут присутствовать представители других профсоюзов транспортников, но я и предположить не мог, к чему все клонится.

– Готовьте свое выступление, – сказал президент, – будто ничего не произошло и вы ничего не слышали. О нашей встрече не должен знать никто, А вас, господин директор, я попрошу на время прекратить расследование и отозвать ваших людей.

– Что?! – воскликнул потрясенный директор ФБР.

– Выполняйте. Отзовите людей, забудьте об этом деле, никому ни слова.

– Но мы потеряли двоих!

– Я знаю. Но вы должны выполнить мою просьбу. Все будет в порядке, поверьте.

– Как мне объяснить в рапорте генеральному прокурору тот факт, что мы не расследуем исчезновение двух агентов?

– Рапорта не будет. Хотелось бы вам все объяснить, но я не вправе, я и так сказал слишком много. Доверьтесь мне.

– Но, господин президент, меня волнуют судьбы моих людей! К тому же, представьте, какой эффект на сотрудников произведет тот факт, что, потеряв двоих, мы отказываемся от расследования.

– Доверьтесь мне, хотя бы на время.

– Хорошо, сэр, – ответил директор ФБР.

Проводив гостей, президент покинул Овальный кабинет и направился в спальню. Убедившись, что поблизости нет никого из горничных или слуг, он открыл верхний ящик бюро и достал небольшой телефонный аппарат красного цвета с кнопкой на месте наборного диска. Президент бросил взгляд на часы – время подходящее, можно выходить на связь – и поднял трубку.

Гудок. На другом конце провода сняли трубку, и послышался голос:

– Минутку. Господа, все свободны.

Президент услышал в трубке другие голоса, возражения, что-то насчет ухода за больными. Но ответивший президенту был тверд в своем намерении выпроводить всех, чтобы продолжить разговор по телефону.

– Вы бываете весьма нетактичным, доктор Смит, – услышал президент один из отдаленных голосов.

– Да, – отвечал доктор Смит.

До президента донеслось какое-то бормотание и звук закрывшейся двери.

– Слушаю, – произнес Смит.

– Вы, вероятно, знаете об этом больше, чем я, но меня беспокоит ситуация в профсоюзах. Там, по-моему, зреют неприятности, которые могут нанести ущерб всей стране.

– Да. Международная ассоциация транспортников.

– Первый раз слышу о такой.

– И, надеюсь, никогда больше не услышите, если все пройдет, как задумано.

– Профсоюзы собираются объединиться в суперсоюз?

– Да.

– Вы занимаетесь этим делом?

– Да.

– Вы собираетесь использовать этого вашего… ну, особого агента?

– Он находится в готовности номер один.

– Без него в такой ситуации, наверное, не обойтись.

– Сэр, я предпочитаю не вести такого рода беседы даже по линии повышенной секретности. Всего доброго.

Его звали Римо, и ему было немного жаль хозяина элегантного особняка под Таксоном, снабдившего свой дом несовершенной электромагнитной системой охранной сигнализации. Задумана охрана была, в принципе, неплохо: хозяин в меру сил и возможностей постарался создать смертоносную западню для потенциальных налетчиков, но проглядел один очевидный дефект, за что ему и предстояло поплатиться жизнью. Причем именно сегодня и желательно до пяти минут первого, так как позднее у Римо были в городе неотложные дела.

Электромагнитное поле в охранной системе действовало наподобие лучей радара: замаскированные излучатели контролировали весь дом по периметру. На 360 градусов все вокруг было очищено от кустарника, в котором могли бы укрыться злоумышленники. Особняк в плане имел форму буквы "X". На первый взгляд это казалось оригинальным решением, эксцентрической причудой архитектора, но на самом деле такая планировка создавала идеальные условия для перекрестного огня при обороне. Дом – с виду небольшой и уютный – являл собой миниатюрную крепость и мог защитить обитателей от налета наемных убийц мафии или на некоторое время задержать шерифа. Или двух. Или десятерых. Но ни шерифы, ни национальные гвардейцы не собирались осаждать особняк неподалеку от Таксона.