Чтение онлайн

Дела у нас опять пошли на лад, и ночью мы повесили объявление о награде за беглого чернокожего мальчика. Джим был с нами, по шпионским делам. А потом мы стали строить планы на завтра, и вот что придумали. Ближе к вечеру мы с Томом пойдём к дому с привидениями у Рачьего ручья, и, пока Том переодевается в негра, я отправлюсь дальше - к Кроту Брэдишу, и скажу, что знаю, где прячется этот самый негр, и могу показать ему место в обмен на часть награды. Потом приведу его куда нужно и передам ему Тома, вместе с цепью и всем прочим, а у Тома будет с собой запасной ключ, и ночью он снимет с цепи замок, сбежит, вернётся в дом с привидениями, переоденется, смоет с себя краску в ручье и отнесёт негритянский костюм домой. А Джим в полночь заберётся на высокое дерево, протрубит в рог и нагонит страх на весь город. Утром Крот, конечно, явится в город и расскажет, что у него сбежал негр. Вот тогда все уж точно подумают, что это дело рук аболиционистов, - славная будет заварушка! А Том мог бы поработать сыщиком, помочь искать самого себя: то-то будет интересно!

На другой день, под вечер, мы подходили к дому с привидениями и уже почти выбрались из леса на открытое место, как вдруг Том схватил меня за руку и говорит: стой, кто-то идёт вдоль ручья! Смотрим - и вправду, Крот Брэдиш! Том велел мне идти ему навстречу, рассказать, в чём дело, и увести его подальше, а он, Том, тем временем переоделся бы в доме с привидениями. Я оставил Тома ждать в кустах, а сам пошёл навстречу Кроту и рассказал ему про негра. Только Крот и не подумал сразу никуда кидаться, а, наоборот, был недоволен: стал чесать в голове, ругаться потихоньку и сказал, что уже поймал одного беглого негра полчаса назад, а с двумя ему уже не справиться, да ещё в такое неспокойное времечко, и не мог бы я за своим пока приглядеть, а через денёк-другой снова прийти?

Что делать дальше, я не знал. Теперь в заговоре блеску могло сильно поубавиться, и Тому бы это вряд ли понравилось. Я и постарался как-то выкрутиться и сказал, что, пожалуй, справлюсь с этим делом. Брэдиш обрадовался, ответил, что я ничего при этом не теряю, и стал рассказывать, какого превосходного негра он заполучил: за него обещана награда в пятьсот долларов, а Крот перекупил его за двести у человека, который его поймал, так что триста долларов чистой прибыли обеспечены - дельце выгодное, отлично сработано! А сейчас он идёт в город повидаться с шерифом и всё уладить. Только Крот исчез из виду, я свистнул Тому, он вышел, и я выложил ему плохие новости.

Том совсем скис. Я так и знал, что он огорчится. Он-то мечтал, что скоро смоет краску и пойдёт охотиться сам за собой, и тут начнутся приключения одно другого интереснее. Ну никак он не мог успокоиться. Я про себя стал думать, что Провидение отворачивается от нашего заговора. Думал-думал, а потом взял да ляпнул по глупости. Том здорово разозлился и сразу накинулся на меня: мол, как мне не стыдно, я человек без веры и не заслуживаю милостей Провидения, и как же я не понимаю, что это один из самых таинственных и непостижимых ходов во всём заговоре! Ну, думаю, раз Том ругается, значит, скоро всё пойдёт на лад, надо просто оставить его в покое и не вмешиваться - пускай твердит, пока сам не поверит, что всё идёт по плану и так и должно быть. Так оно и вышло. Том опять повеселел, сказал, что всё к лучшему и какой же он был дурак и грешник - не догадался, что к чему, и сразу нос повесил. Я молча слушал, а он тарахтел и тарахтел, да и говорит, наконец: всё, теперь ясно, в чём новый план Провидения, - нужно пойти и поменяться местами с тем негром! Том уже собрался идти переодеваться, только я ему говорю:

–  Том Сойер, за того негра обещают пятьсот долларов, а за тебя никогда в жизни столько не дадут, как ты ни одевайся.

Тут уж, как ни крути, Том ничего не мог поделать. Но он виду не хотел подавать, что я его посадил в лужу. С минуту он просто болтал, что в голову придет, а сам пытался сообразить, а потом и говорит: пока мы того негра своими глазами не увидим, ничего точно сказать нельзя. И зовёт меня: пошли!

По мне, так идти никакого толку не было, да не хотелось обижать Тома, и мы двинулись вверх по лощине. Уже стемнело, но дорогу мы знали. Подошли к бревенчатой хижине, света в ней не было, но в пристройке горел огонь, и через щели всё было видно. Негр был мужчина, да ещё какой верзила - за такого и тысячу долларов не жалко отдать! Он был в цепях и, растянувшись на земле, громко храпел.

Том и предложил: давай зайдём да рассмотрим его хорошенько! А я - ни в какую. Нет уж, говорю, увольте - ночью с незнакомым негром, да еще в таком глухом месте, шутки плохи. А Том в ответ: ну ладно, не хочешь - не надо, никто не заставляет. Он без труда отодвинул щеколду и вполз на четвереньках внутрь, а я смотрел в щель, что же дальше. Том добрался до дальнего конца комнаты, где лежал негр, взял свечку, заслонил её рукой и стал разглядывать негра, а тот храпел, широко раскрыв рот. Вдруг вижу - Том застыл от удивления: наверное, негр что-то сказал во сне, я и сам слышал, как он что-то пробурчал. Том поднял старые стоптанные башмаки негра и принялся их вертеть так и сяк, рассматривать, совсем как заправский сыщик. Тут из одного башмака что-то выпало. Том поднял и стал осматриваться вокруг - ну ни дать ни взять настоящий сыщик!
– потом поставил свечу на место, выполз наружу и говорит: пошли!

Мы отправились в дом с привидениями, и, пока взбирались вверх по Кардифской горе, Том говорил:

–  Это тебе хороший урок, Гек Финн - в следующий раз не будешь таким маловером.

–  Это еще почему?

–  А потому, что всё шло по плану, по замыслу Провидения, верно?

–  Верно. Всё шло по плану - и план провалился.

–  Так уж и провалился! По плану негр должен был сбежать оттуда сегодня ночью, так ведь?

–  Да.

–  Ну, всё к тому идёт.

–  Ерунда! Что ты несешь?

–  Это должен был быть белый негр, так?

–  Да.

–  Вот-вот. Значит, так оно и будет!

–  Не может быть, Том!

–  Может!

–  Том, он что, правда белый? Честное индейское?

–  Честное индейское, Гек, - белый.

–  Ну и ну! Сколько лет на свете живу, а такого еще не видел!

–  Гек, всё идёт точь-в-точь как мы задумывали. Провидение ничего в нашем плане не изменило, всего-навсего другого человека на моё место поставило. Теперь-то у тебя веры должно прибавиться.

–  Ещё бы, Том, такая диковина…

–  Диковина? Да я же тебе говорил, что это самый таинственный и непостижимый ход во всём заговоре. Теперь ты, конечно, и сам убедился. Мы не знаем, зачем Провидение так сделало, Гек, но ясно одно - это к лучшему.

Том говорил очень торжественно, и не зря. Ещё бы, всё было так странно и удивительно! Мы притихли на минутку, а потом я спрашиваю:

–  Том, откуда ты знаешь, что он белый?

–  Да по всему видно. Если бы старый Крот видел хоть чуточку получше, его бы не провели. Для начала, Гек, ладони у этого негра чёрные.

–  Ну и что?

–  Ну и болван же ты, Гек! У настоящих негров не бывает чёрных ладоней!

–  И правда, Том, я об этом и не подумал.

–  А ещё он разговаривал во сне, и говор у него был как у белого - видно, ещё не научился и во сне говорить как негры.

–  А с чего ты взял, что он сегодня ночью сбежит?

–  Доказательство - у него в ботинке.

–  Оттуда что-то выпало. Это оно и есть?

–  Выпали две вещи, одну я положил назад. Это был ключ. Но сперва я попробовал вставить его в замок у негра на цепи, и он подошёл.

–  Ну и дела!

–  Вот видишь, он действует точь-в-точь по нашему плану!

–  Вот чудеса, Том! Отродясь ничего такого не видывал! А что ещё выпало из ботинка?

–  Оно у меня с собой.

–  Дай посмотреть, Том! Что это?

Но он меня остановил и говорит: сейчас темно, всё равно ничего не увидишь. Я догадался, что у него опять какая-то тайна и надо подождать, пока он сам не расскажет. Я и спрашиваю, как ему пришло в голову искать у негра в башмаках. Том в ответ фыркнул:

–  Ты что, совсем думать разучился, Гек Финн? Где бы, по-твоему, стал искать настоящий сыщик? Везде - и ничего бы не пропустил. Сначала он ищет в самых видных местах - то есть там, где искать никому и в голову не придёт, а если там ничего не найдёт, то примется за более укромные, то есть обычные, места. Но осмотреть он должен всё, такая у него работа. И на суде должен всё помнить. Мне, конечно, не хотелось, чтобы в ботинках что-то нашлось.