Чтение онлайн

Я осторожно ступил на свежий снег. Он хрустнул у меня под ногой весело и озорно. Это сразу прибавило мне решительности.

Быстрыми шагами, почти в припрыжку, я вышел за ворота детского сада и пошел к елочке с украшениями, которая стояла во дворе домов. Кто-то повесил на ней простенькие новогодние игрушки — желтые фонарики и синие шарики.

Мне вдруг стало так весело, что я даже смахнул слезу-сосульку, не пожелавшую покидать кончик моего носа, и запустил снежок в небо. Только в небо почему-то не попал — снежок свалился мне за шиворот.

Рядом с елочкой стояла снежная баба. Я надел ей на руку чью-то забытую варежку. Вот смеху будет, когда утром придут ребята! Куда-то спешил Дед Мороз, подмигнул мне и помахал рукой. Я ему тоже помахал рукой.

Но чем дальше я шел, тем больше пугали меня дома, которые поначалу казались мне знакомыми. Теперь они для меня были чужими.

Я остановился и стал раздумывать, что делать — идти дальше или вернуться? А может, покричать «ау»? Мама учила делать так, когда заблудишься в лесу.

Превращаться в сугроб, стоя на одном месте, не хотелось. Я припустил, что есть силы, думая только о том, чтобы найти ту самую елку с желтыми и синими фонариками.

Вдруг увидел мою елку и сидевшего под ветками маленького черного, как уголек, котенка, трясущегося от холода и, наверное, голода.

— Бедненький, — прошептал я. — Ты совсем замерз. Иди ко мне.

Сунув котенка под пальто, я вспомнил, что у меня в кармане лежит половинка маминого печенья. Я тут же вынул этот твердый кусочек и, разломив, половину съел сам, а половину отдал котенку. Мурзик, так я его назвал, принял печенье с благодарностью. Он все время поглядывал на меня огромными желтыми глазами и тихонько мурлыкал.

— Бедненький, — повторил я. — И у тебя где-то есть мама.

— Мама! — хотел закричать я изо всех сил, увидев совсем рядом маму и еще двух воспитателей, но всего лишь просипел: — Мамочка, я здесь…

После этой истории детского садика я больше не видел — мама оставляла меня дома. Длинными зимними вечерами, уложив меня в постель, она сама читала перед сном любимые сказки мне и сопевшему рядом со мной под одеялом Мурзику, который не хотел расставаться со мной даже ночью.

Когда во дворе взорвался старый «Запорожец», мой отец назвал нас с Генкой хулиганьем. Мы пытались объяснить, что это было всего-навсего неудачное испытание вечного двигателя, но он не слушал.

Вечером я стоял перед родителями и, ковыряясь в носу, думал: почему всегда только дети виноваты перед родителями, и никогда родители — перед детьми?

— Ты наказан, — наконец объявляют мне папа и мама после длинной разъяснительной беседы — завтра, в воскресенье, в свой выходной день, когда ты бы мог поехать с нами на рыбалку, ты будешь сидеть дома!

— Но это еще не все, — добавил папа, многозначительно посмотрев на маму, дабы наказание было для тебя поучительней, я запрещаю тебе в этот день включать телевизор.

И родители победоносно зашагали из «детской» каждый по своим делам.

Рано утром папа и мама взялись за рюкзаки, и уехали на первую электричку. Утром на завтрак меня никто не разбудил, и вообще в квартире было непривычно тихо. Настроение было безнадежно испорчено. Я гордо шагал из угла в угол в ожидании, ну хоть какого-нибудь развлечения.

Приключение не замедлило свалиться мне на голову с балкона верхнего этажа в образе друга Генки. Повиснув на веревках верх ногами, и не обращая на меня никакого внимания, он поочередно смотрел то в какую-то книгу, то на компас, не переставая бубнить:

— Так-так-так, четыре градуса сюда, три туда… Э, широта пятьдесят девять и шесть, долг… м-м-м, получается сто… пять и… Эх!

— Генка! — обрадовался я. — Слазь оттуда! Ты представляешь, меня заперли!

— Ну, вот тебе раз! — буркнул недовольно мой друг. — Все из-за тебя перепутал! Как я теперь узнаю, откуда сегодня можно увидеть созвездие «Большой медведицы»? Ладно уж, держи сперва «Астрономию», теперь меня.

Мы пили чай на кухне, точнее — Генка взобрался на табуретку вместе с ногами, крепко обхватив их и положив на них подбородок, а я все бегал вокруг него, предлагая то одно, то другое.

— Скучно тут у тебя, — сказал Генка, — пойду домой.

— Генка, ну погоди, найдем сейчас какую-нибудь игру, а?

Генка вдруг к чему-то прислушался, затем для чего-то посмотрел на потолок.

Он вдруг резво соскочил с табуретки и завопил:

— Ура! Да здравствует «подводная одиссея» двух капитанов! — и он пустил воду из кранов литься на пол. Заметив мое растерянное выражение лица, он загадочно добавил: «Да ты не волнуйся, никто и не заметит!»

Как раз в это самое время в комнате пошел дождь. Самый настоящий дождь закапал с потолка прямо нам на головы, и сразу появилось желание открыть зонтик. Но вода была теплой, и вместо того, чтоб укрыться, мы, наоборот, разделись, чуть ли не догола, и станцевали танец маленьких дикарей из племени «мумба-юмба».

Загадочно улыбающийся Генка, наконец, пояснил, что вчера к ним в гости приехала его родная бабушка, которая страдала старческим склерозом. И она, видимо, забыла закрыть на кухне кран горячей воды.

В общем, вода теперь прибывала в комнату сразу с двух кранов. Уже через полчаса воды было по колено. На дне нашего «моря» простирался старый шерстяной ковер, который шевелил своими краями, и это было так похоже на настоящие водоросли!

В комнату на тазике вплыл Генка, и «морской бой» начался.

Комнату на два лагеря разделила веревка с «буйками», привязанными к ней пустыми пластиковыми бутылками. «Снарядами» были кульки, наполнявшиеся водой тут же «за бортом», которые следовало забрасывать неприятелю в лодку. Себе в качестве лодки я приспособил надувной матрац.

Наверное, с час мы с Генкой резвились, пока я, наконец, не потопил Генкино «корыто». Он же — проколол мой матрац вилкой, хитрец, и мы оба «пускали пузыри». Вооружившись масками и приспособив трубу от пылесоса, мы с удовольствием ныряли и гонялись за аквариумными рыбками, воображая, что это опаснейшие хищные барракуды. Один раз мне даже удалось схватить за ногу черепаху, но она вырвалась и уплыла, а я изрядно наглотался воды.

Наше веселье окончилось, когда в нашу дверь кто-то стал отчаянно трезвонить. Мы услышали тревожные голоса соседей, которые говорили о сантехнике нашего дома дяде Ване. Он менял трубы в подвале дома, когда на него внезапно хлынули сверху потоки воды. Говорили, что дядя Ваня даже чуть не утонул!