Заговоры ЦРУ
Шрифт:
Вопрос: (...) Я думаю, такое заявление можно охарактеризовать как далеко идущее, если, по-вашему, выходит, что ответ, который вы получили от Банди, означал одобрение.
Биссел: Я, по крайней мере, интерпретировал его ответ так, что вы можете назвать это одобрением или определить как «нет возражений». Его (Банди) информировали о том, что происходит, как я считаю теперь, лишь по инициативе самого ЦРУ. В ответ Банди высказал свое мнение, не выдвинув никаких возражений. На мой взгляд, его реакция была более благосклонной, более положительной, но ведь это вопрос личной оценки. Будь на моем месте другие люди, у них обязательно сложилось бы такое же мнение.
Все свидетельства Биссела о его разговоре с Банди по поводу «исполнительной акции» являются результатом его умозаключений. С первого и до последнего выступления в комиссии он заявлял, что «не помнит четкой картины событий». Но он подтвердил, что, по-видимому, необходимо было иметь «более четкое, более специфическое и более определенно выраженное одобрение», прежде чем «потенциал стал бы действительно и конкретно использоваться». [...]
Биссел заявил под конец, что создание потенциала «исполнительной акции» было, «без всякого сомнения» или «с самой высокой достоверностью», решением самого ЦРУ. Он признал уже в своем первом показании, что
«Это вряд ли могло быть чем-то необычным. Такова была обычная практика ЦРУ: важной частью его задачи было создание разного рода потенциалов задолго до того, как появилась причина задуматься об их назначении, и задолго до того, как становилось известно, где, как и почему их следует применить. Обычная работа (...) секретной разведывательной службы по вербовке агентуры носит такой же характер (...). Для меня также нет ничего удивительного в том, что решение о создании рассматриваемого потенциала было принято при отсутствии какого-либо запроса извне».
Макджордж Банди рассказал также о разговоре с Бисселом, во время которого они обсуждали потенциал «исполнительной акции». Свидетельство Банди подкрепляет свидетельство, которое дал Биссел: обсуждался скорее потенциал сам по себе, без конкретной цели, чем определенная операция по убийству. Но Банди заявил, что проект допускал также возможность «убийства некоторых лиц». У Банди сложилось впечатление, что ЦРУ «хотело посмотреть, как он прореагирует», но «не искало при этом его одобрения». Банди добавляет:
«Я уверен, что не давал никаких инструкций. Но если быть до конца откровенным, я не выдвинул ни малейшего возражения».
Банди не принял никаких мер, чтобы воспрепятствовать организации потенциала «исполнительной акции» или, напротив, чтобы «развить его», поскольку он им был удовлетворен.
«Это не представляло собой оперативной деятельности. Таковой она могла стать лишь при двух условиях: во-первых, при возникшей необходимости нужно иметь запрос или приказ на изучение конкретной акции против определенного лица; во-вторых, должно быть принято решение действовать против этого лица».
Банди убежден, что ни одно из этих условий так никогда и не было представлено.
Банди заявил, что он не давал президенту отчета об «исполнительной акции». [...]
Комиссия предприняла усилия для определения, был ли потенциал «исполнительной акции» ЦРУ в той или другой форме использован в конкретных попытках убийства. По ходу расследования был поставлен вопрос, могли ли те, кто участвовал в операциях по убийству, считать, что потенциал «исполнительной акции» выступал в некотором роде порукой легальности реальным попыткам убийства. [...]
Биссел и Харви оба помнят свою встречу в ноябре 1961 года, во время которой Харви получил приказ войти в контакт с Джоном Росселли в рамках проекта ZR/RIFLE. В записях Харви отмечается, что эта встреча состоялась 15 ноября 1961 г., в тот период, когда Харви был освобожден от своих обязанностей, чтобы возглавить группу W в ЦРУ, задачей которой было противодействие режиму Кастро.
Харви и Биссел обсуждали во время встречи только теоретические и практические вопросы организации потенциала, а не определенную операцию против Кастро. Но Биссел признал, что целью контакта с Росселли было убийство Кастро и что «по логике вещей не было причин поддерживать этот контакт, если бы не имелось возможности снова активизировать операцию. Это заявление Биссела объясняется тем, что попытки убийства Кастро, предпринимавшиеся представителями преступного мира,
«(...) были прерваны после событий в заливе Кочинос (...) и что не было дано разрешения активно продолжать их. Поэтому в задачу Харви входило поддержание контакта „в замороженном виде"».
Биссел заявил, что он действительно просил Харви поддерживать этот контакт в предвидении возможной в будущем акции. После он утверждал, что ни одной из них не планировалось. Тем не менее, как уже отмечалось ранее, операция Росселли была вновь активизирована Харви в апреле 1962 года, после того как Биссел ушел из ЦРУ. [...]
Хотя у него и имелось «ясное впечатление», что «исследовательский проект», как и «специфическая операция», были полностью «разрешены и одобрены», Харви заявил, что он не может утверждать, что «официальная власть Белого дома была употреблена или использована в этой конкретной операции». Биссел не помнит, чтобы он сказал в доверительной беседе представителю Белого дома, что сделано все, чтобы официальный представитель ЦРУ вступил в контакт с преступным синдикатом. По утверждению Харви, во время его встречи с Бисселом в ноябре 1961 года не рассматривался вопрос о связи между Белым домом или какой-либо высшей властью и руководителем секретных служб.
Ричард Хелмс, который был информирован о проекте ZR/RIFLE, а став начальником Оперативного управления, взял на себя административную ответственность за это спустя три месяца, не считает, что этот проект когда-либо рассматривался как часть заговора с целью убийства Кастро. Хелмс заявил: «По-моему, речь шла о двух не связанных между собой вещах». Свидетельство Биссела, однако, менее категорично:
«Контакт с преступным синдикатом с целью убийства Кастро (...) был объединен с проектом ZR/RIFLE (...) и с этого момента стал единым целым».
Когда его спросили, был ли потенциал «исполнительной акции по убийству» использован против Кастро, Биссел ответил, что это произошло в «последней фазе». Высказанная Бисселом 15 ноября 1961 г. просьба к Харви тем не менее опередила почти на пять месяцев действия ЦРУ и мафии по убийству Кастро.
QJ/WIN был иностранным гражданином, профессиональным преступником, завербованным ЦРУ для выполнения некоторых «деликатных» операций еще до времени проекта ZR/RIFLE. Как было сказано ранее, исключительной задачей QJ/WIN в ZR/RIFLE было внедрение агентов, которых можно было бы, в случае необходимости, использовать в подпольных акциях «многоцелевого назначения».