Чтение онлайн

«Родилась я в Абхазии. В 1992 году началась война, и мы вынуждены были переехать на Кубань. Стали подыскивать там дом. На одной улице нам показали дом с забитыми ставнями и дали адрес его хозяев. Мы их отыскали и попросили продать нам этот дом. На это нам сказали следующее: документов на дом нет, хотите – живите так, мы и денег с вас не возьмем, потому что все равно этот дом никто не купит. Выяснилось, что в доме этом за короткий промежуток времени умерли три человека: муж жену убил и сам повесился, а через месяц племянник застрелился.

В общем, мы переехали в этот дом и были рады, что он достался нам даром. Побелили, покрасили его, стали хозяйством заниматься, вот только ничего у нас не получалось.

Что ни день – то беда. Скотина, которую мы завели, вся подохла. Собака сбежала, сарай два раза горел, и непонятно, по какой причине. В огороде растет одна трава. Чистоты в доме не бывает. Уберу все кругом, полы перемою, но уже через час грязь, откуда только берется – непонятно. Работаем день и ночь, а денег нет, будто воду в ступе толчем, крутимся, а все впустую.

Мать парализовало, отец сломал шейку бедра, теперь вдвоем лежат, успеваю только простыни застирывать из-под них. Дома шум, скандалы из-за ничего.

Я болеть стала, опухоль нашли. На дочь никто не глядит, будто она прокаженная. Мне сказали, что все наши беды из-за этого дома. Как нам быть, ехать некуда да и не на что.

«Это был обычный день. Мы с моим младшим братом без всякой цели бродили по городу, немного посидели в летнем кафе, где выпили пива. Потом нам захотелось в туалет, и мы свернули в какой-то двор.

Во дворе мы сразу же обратили внимание на толпу людей. Было ясно, что в доме кого-то хоронят. Помню, я сказал тогда брату:

– Как все удачно получилось, ведь на похоронах, как и на свадьбах, гости, как правило, не знают друг друга. Ну мало ли кто мог прийти. Может, кто из сослуживцев или же просто какие-то знакомые, с которыми покойный уже сто лет не виделся при жизни, пришли проститься.

В общем, долго уговаривать его не пришлось, и мы поднялись в квартиру, дверь которой была приоткрыта: люди непрерывно входили и уходили. Мы с братом тоже зашли, состроив при этом скорбные гримасы. Постояв немного у гроба, мы отправились в туалет. Справив нужду, мы с братом вышли на улицу. Вдруг нам стало очень весело от нашей смелости и находчивости.

На улице стояли автобусы, которые, видимо, предназначались для провожавших. Посовещавшись, мы решили поехать вместе со всеми на кладбище. Брат радовался, что удастся поесть и выпить на халяву, а, судя по квартире, угощение должно быть приличным.

Мы подходили то к одним, то к другим людям и словно невзначай слушали их разговоры. Из разговоров мы с братом поняли, что покойник был человеком не бедным, а умер потому, что покончил жизнь самоубийством. Правда, некоторые сомневались, добровольно ли он ушел из жизни, но нам-то с братом было все равно. Для нас же главным было узнать имя умершего на тот случай, если кто-то нас о чем-нибудь все-таки спросит.

Наконец подъехала ритуальная машина. Вынесли покойника и поставили гроб с его телом у подъезда.

Распорядитель объявил, что все, кто желает проводить покойного в последний путь, могут рассаживаться в автобусы, которые после погребения доставят всех в ресторан, где будут проходить поминки.

Мы с братом сели в автобус, и нас повезли на кладбище. На кладбище было очень много людей, и все они по очереди подходили к гробу и прощались с усопшим. Кто-то целовал умершего в лоб, кто-то касался его руки, кто-то, просто посмотрев, отходил в сторону.

Нам ничего не оставалось, как пристроиться в конце очереди, иначе наше поведение выглядело бы странным. Когда я склонился над покойником, то увидел, что на пальце умершего было надето массивное кольцо с бриллиантами. Заметил я и солидную золотую цепочку, видневшуюся за воротом.

Думаю, что в этот момент наши с братом мысли совпали – я видел это по его глазам.

Сделав вид, что попрощались, мы отошли с ним чуть в сторону и начали совещаться. С одной стороны, хотелось в ресторан, с другой – мы боялись, что потом не отыщем могилы, так как она находилась где-то в центре кладбища, а оно было немаленьким.

Мы озирались по сторонам, чтобы хоть как-то запомнить это место, и тут заметили старое надгробие, изображавшее скорбящего ангела.

Затем нас всех отвезли на тех же автобусах в ресторан, где мы отлично поели и выпили.

Весь вечер мы с братом обсуждали наше приключение и решили, что не следует упускать такой шанс. То, что кольцо мертвеца было с бриллиантами, мы даже не сомневались, хотя ни разу не держали в руках такие камни. Мы уже прикидывали, сколько выручим за нашу добычу и на что потратим полученные деньги.

Потом мы стали думать, как лучше всего провернуть это дело. Еще после похорон, сидя в ресторане, мы планировали прийти на девять и сорок дней в ту квартиру на помины, чтобы выпить и поесть за счет хозяев, но, учитывая наши планы, решили, что все-таки не следует так рисковать из-за лишней рюмки и куска мяса. Если обнаружится, что гроб был раскопан, то начнут вспоминать всех, кто был на похоронах, а значит, мы можем навлечь на себя подозрения, показавшись в ресторане. Ведь родственники покойного непременно опросят всех гостей, и после этого они могут вычислить, что покойнику мы чужие. Подумали мы также и о том, что в первые дни родные умершего могут часто приходить на кладбище. Во всяком случае, некоторые именно так и поступают. Чтобы получше запомнить место расположения могилы, на следующий день мы поехали на кладбище. Изрядно поплутав, но в конце концов найдя могилу, мы никого около нее не встретили. Кладбище было старым, новых могил, кроме “нашей”, вокруг не было, поэтому не было и людей.

Посовещавшись, мы решили, что, пока земля еще не мерзлая, раскопать ее можно будет за час-полтора, а может быть, и быстрее.

Самым удачным для ограбления днем мы посчитали девятый день со дня смерти. Во-первых, все будут в ресторане на поминках и вряд ли после отправятся на кладбище. Надо ли говорить о том, что в последующие дни мы вели разговоры только о предстоящем событии.

Почти все время мы прохаживались недалеко от могилы. Делали мы это для того, чтобы выяснить, бывают ли посетители, а если бывают, то в какое время. И в конце концов пришли к выводу, что старые могилы посещают очень редко.

Мы приготовили лопаты, которые спрятали под лавками.

Время бежит быстро, и вот наступил девятый день. В оговоренный час мы с братом взялись за работу.

Поскольку памятника и ограды еще не было, то и возиться нам пришлось намного меньше. Время от времени мы оглядывались вокруг, проверяя, нет ли кого поблизости, и прекращали копать. Но кругом не было ни души. Наконец показался гроб. От одного его вида мне стало так плохо, что я услышал, как от страха стучат мои собственные зубы. Брат тоже был белый, как лист бумаги.

Вскрыв гроб, мы увидели покойника. Его глаза были открыты и смотрели прямо на нас. Не шевелясь, мы уставились на него. Отведя взгляд от покойника, я схватил его за руку и стал стягивать кольцо. Это удалось сделать с большим трудом. Когда я стащил с покойника массивную цепь с распятием, к нашему ужасу, из груди усопшего с шипением вырвался воздух. Казалось, покойник всхлипнул и застонал.

Не помню, как мы потом наспех закапывали гроб: еще дома мы решили, что могилу все же следует зарыть от греха подальше. Мы его даже нормально не прикрыли.

В общем, могилу мы закопали, сверху заложили ее венками, которых было очень много. Лопаты побросали по дороге, отойдя уже на изрядное расстояние от обворованной могилы. Сами мы перелезли через кладбищенскую ограду с противоположной стороны от центрального входа и, переодевшись во взятую с собой чистую одежду, поехали домой.

Дома мы выпили, чтобы хоть как-то унять непроходящую нервную дрожь, и только потом стали рассматривать свою добычу.

Оттого что все обошлось, нас никто не застал на месте преступления и мы даже привели могилу в нормальный вид, настроение наше постепенно стало улучшаться, а может быть, просто подействовало спиртное.

Мы расслабились и стали решать, как нам поскорее и подороже продать свои трофеи. Потом мы уснули.

Я, наверное, из числа тех людей, которые не видят сновидений, или же я их просто забываю. А в эту ночь я видел сон, который был настолько реален, что я слышал собственные стоны, но при этом никак не мог проснуться.

Приснилось же мне вот что: будто я вижу свою комнату и себя, спящего на кровати. Отворяется дверь, и входит мужчина, которого мы видели в гробу. Походив по комнате так, как будто он что-то ищет, мертвец подошел к моей кровати, встал в головах и стал тихо, но внятно говорить:

– Олег, ты не закрыл мой гроб, и мне в глаза попала земля. Кроме того, твой братец обронил в гроб то, что поможет мне вас уничтожить.

И тут покойник показал мне во сне записную книжку моего брата, из которой выглядывал уголок фотографии.

Эту фотокарточку я знал, на ней засняты я, брат и моя девушка.

Проснулся я оттого, что меня тряс за плечо брат. Он сказал мне, что видел странный сон, будто моя девушка танцевала с покойником, которого мы обворовали, и что выражение лица покойника было столь зловещим и угрожающим, что оно у него до сих пор стоит перед глазами.

Я не стал рассказывать ему о своем сновидении, пожалев его, так как брата я любил и не хотел его пугать еще больше.

Вечером в тот же день ко мне зашел один знакомый, и от него я узнал, что мою девушку сбила машина, когда она перебегала улицу. Ее не довезли до больницы, она умерла, не приходя в сознание.

Я тут же вспомнил свой сон и слова покойника.

Я спросил у брата, где его записная книжка. Он стал ее искать и не нашел. Тогда я спросил, где фотография, которую мы хотели загрузить в компьютер. Брат ответил, что он положил ее в записную книжку, чтобы она не помялась. Он снова принялся искать книжку, но я уже был уверен, что покойник говорил во сне правду. Вот почему погибла моя девушка.

Было поздно, брат уже спал, а я, как только мог, старался не заснуть. Мне было страшно. Я решил не выключать свет. То и дело я открывал глаза и оглядывался по сторонам. Я как будто кого-то ждал – и дождался. Когда я в очередной раз открыл глаза, то в углу комнаты увидел прозрачный силуэт мужчины. От ужаса я не мог шевельнуть даже пальцем. Покойник не мигая смотрел на меня, а я, холодея от страха, не мог даже зажмуриться. Наконец губы его дрогнули и стали медленно шевелиться, казалось, он кривит их в сатанинской усмешке. Говорил он очень тихо, но я отчетливо слышал каждое слово:

– Скоро умрет твой брат, а ты умрешь ровно через три месяца после него.

Губы его снова слегка шевельнулись, и я услышал:

– Помни! Три месяца!

Я закрыл глаза, а когда открыл их, в комнате никого не было. Призрак исчез так же внезапно, как и появился.

Спустя неделю умер мой брат. Случилось это без меня. Я ушел буквально на полчаса, а когда вернулся, он уже лежал на полу. Глаза его были широко открыты, будто перед смертью его что-то или кто-то очень сильно напугал. Приехавший врач констатировал обширный инфаркт.

Родителей у нас нет, воспитывала нас с братишкой тетя. После похорон она плакала и говорила, что у моего брата никогда не болело сердце, иначе она бы это знала.

Пишу Вам для того, чтобы Вы помогли мне. Я очень боюсь умереть.

Только, пожалуйста, не подумайте, что это письмо – выдумка или розыгрыш. У моей тети есть Ваша книга. Мне больше не к кому обратиться. Если хотите, заявите на меня в милицию, только сначала помогите мне. Я хочу жить».

«Когда я внимательно прочитала в Вашей книге о людях, рожденных на нуле, то воскликнула – все это правда! Хочу сказать, что истинность Ваших слов я проверила на своей собственной шкуре.

Я родилась на нуле, в 1940 году, и сразу же в моей семье начались беды и несчастья. После моего рождения умер отец. Как Вы и писали, люди, рожденные на нуле, в прямом смысле слова уничтожают своих близких. Затем, где-то через полгода, умер мой дед.

За что бы я ни бралась в своей жизни, ничего у меня не получалось довести до конца, и мне приходилось начинать все заново. Несмотря на то что я далеко не глупа, мне редко везло. Планы, которые я строила, рассыпались в пух и прах. В год с нулем я болела и не вылезала из неприятностей. Так, например, было в 1950 году – я сломала ногу, в 1960 году похоронила маленькую дочь. В 1970 году сгорел наш дом. В 1980 году пропал без вести близкий мне человек и я перенесла инфаркт.

Не буду описывать все печальные события, произошедшие в моей жизни, – это очень больно. Хочу лишь сказать: как же Вы были правы, рассказывая о негативном воздействии нуля на человеческую жизнь!

Я искренне благодарна, что Вы научили нас отчитывать ноль в дате рождения. Это особенно важно тем, чьи дети родились на трех нулях – в 2000 году. С нетерпением жду продолжения темы и новых рассказов о нумерологии. Люди должны знать, какие числа их рождения помогают или мешают им в жизни. Особенно ценно то, что Вы даете специальные заговоры на отчитку негативных чисел. Ваша преданнейшая ученица и почитательница Татьяна Дмитриевна Усольцева».