Заговоры сибирской целительницы. Выпуск 28
Шрифт:
В такой ситуации может помочь следующий обряд. Найденную собачью кость сжигают, пепел от нее кладут в узелок и несут к дереву, у которого два ствола растут из одного корня. Узелок хоронят под деревом и читают:
Слава Отцу и Сыну и Святому Духу.Корюсь, молюсь Богу СвоемуИ Его Святому кресту.Крест Господен хранитель,От всех дьяволов избавитель.Крест – красота, крест – царям держава,Крест – верным утверждение,Крест – всей вселенной вспоможение,Крест – ангелам слова, крест – бесам язва,Крест – миру защита, крест – больным исцеление,Крест – на прогнанье мучениям.Господи, защити меня, раба Божьего (имя),От всякого зла человека злого,От его пагубного слова.О великие пророче,Предтечи и Креститель,Господен Иоанн и святые апостолы,Христовы Евангелисты:Иоанн Богослов, Лука, Матфей и Марк,И святые архистратиги Божии:Михаиле, Гаврииле и святые Кузьма и Демьяне,И святые мученики, избавьте и защитите,От всякого колдовства освободите.Ныне, присно, во веки веков.Аминь.Привороженное богатство
Из письма:
«Уважаемая Наталья Ивановна, мне восемьдесят девять лет, и я думаю, что мне уже скоро умирать. Пока жив, хочу рассказать Вам одну историю. Моя тетка по отцовской линии была очень богатой, и понятно, что ее ненавидела вся наша родня. Ненавидела за то, что, имея огромное состояние, она никому, никогда, ничего не давала и даже в болезни ничем не помогала. Детей у нее не было, и она все свое имущество, деньги и драгоценности отписала монастырю. Там ее впоследствии и похоронили. Я очень хорошо помню свою тетку, это была потрясающе красивая, статная женщина, и я знаю, что она из всех племянников любила только меня. Когда мне было двенадцать лет, моя мать уговорила меня пойти к тетке и выпросить у нее деньжат. Перед тем как к ней пойти, она меня тщательно вымыла и нарядила, чтобы я мог произвести впечатление и снискать родственную любовь. Расчесывая мои кудри, мама учила меня, как лучше подлизаться к состоятельной тетке, что нужно сказать и как лучше себя вести. До этого момента я с ней никогда не общался, и я уже сказал, что она никогда никого из родственников к себе не звала. Помню только, как пару раз она сажала меня на колени и гладила мои кудри, но это было не в ее доме, а при случайных встречах в парке. Поэтому я волновался и, если честно, вовсе не хотел к ней идти. При мне не раз и не два обсуждали то, какая все-таки жадная наша тетка Аглая и что у нее невозможно выпросить даже снега в снежную зиму. Но в тот год наша семья очень нуждалась, папа болел, а нас у родителей было пятеро детей. В общем, меня привели к большому каменному дому, позвонили в дверь и быстренько ушли, чтобы не раздражать своим появлением богатую тетку. И таким образом, я должен был взять весь удар на себя и испытать свою судьбу.
Сперва мне никто не открывал, потом все-таки открыли. Передо мной стояла теткина прислуга, она спросила меня, что мне нужно, и, узнав, что я являюсь племянником хозяйки, не впустив меня в дом, ненадолго ушла, видимо для того, чтобы оповестить тетку о моем приходе. Наконец меня впустили и провели через комнаты в очень богато обставленную гостиную. Мне предложили подождать, и вскоре открылась резная красивая дверь, из которой вышла удивительно прекрасная дама. Некоторое время она молча разглядывала меня своими черными глазами, потом подошла и поцеловала меня в висок. Не спросив, зачем я пришел, тетя Аглая провела меня в столовую, и мы тут же приступили к еде. На столе был серебряный самовар, а в хрустальных розетках разное, очень вкусное варенье. Маленькие розовые пирожные таяли во рту. Большая хрустальная ваза была полна разных конфет. Обилие невиданных яств меня поразило. Дома мы голодали, и даже хлеб видели не всегда. Не знаю, как так вышло, но я уснул прямо за столом. Видимо, сытная еда разморила мой ослабленный организм.
Проснулся я на огромной кровати, которая находилась под бархатным балдахином. Я с удивлением разглядывал подушки и простыни в кружевах и атласных лентах. Потолок и стены были обделаны фигурной лепниной, а у зеркал в золоченых рамах стояли крылатые гипсовые ангелочки.
Одевшись, я спустился в столовую, так как мне очень хотелось снова увидеть богато заставленный стол и отведать этой вкусной еды. После сытного завтрака моя тетка решила со мной поговорить. Она не спрашивала меня ни об отце, ни о маме. Ее разговор носил какой-то поверхностный характер. Тема сменялась другой темой, и вроде как говорили мы с ней ни о чем. Но тогда я еще не знал тонкого ума своей тетки, все, что ей хотелось узнать, она узнала из моих нескольких фраз. Домой она меня не отправила, и я остался у нее на вторую ночь.
Утром следующего дня тетка Аглая сказала, что она через свою служанку уведомила моих родителей, что я пока поживу у нее, а я в это время смотрел на конфеты и думал, что обязательно утащу хотя бы парочку для мамы и больного отца. Сейчас, спустя многие десятилетия, я понимаю, что за тот месяц, что я прожил у тетки, она ко мне сильно привязалась, ведь у нее не было своих детей. Днем мы ездили с ней по магазинам и в театр, у меня появилось много добротных и красивых вещей. В кондитерской, хозяином которой был француз, я объедался сладостями и пирожными, которые просто таяли у меня во рту. Тетка хорошо играла на фортепиано, а я, пожалуй, впервые видел этот инструмент. Музыка мне нравилась, и я подпевал ей, а она смеялась, и мне, вернее нам, было вдвоем очень хорошо. Как-то мы сидели с ней у камина, и она сказала: «Ты ведь наверняка пришел ко мне попросить денег, вернее, тебя за этим ко мне прислали, но ты почему-то об этом до сих пор молчишь». От этих слов мне сделалось так жарко, что я сильно покраснел. Говорить я не мог, мне было стыдно. Находясь у тетки, я осознал, насколько она богата, насколько нищие мы. Но, чтобы там о ней плохого ни говорили, она казалась мне не просто женщиной, а каким-то божеством. Не знаю, как так вышло, но я разревелся, и, к моему изумлению, заплакала и она. Мы сидели обнявшись и хлюпали носами, и в тот момент между нами была какая-то невидимая нить, от души к душе. И тут она заговорила. Не знаю, возможно, потом она и пожалела о своем странном рассказе, но в тот момент ее, видимо, нельзя было остановить. Такое бывает, когда одинокий человек долгое время держит в себе какую-то тайну, эта тайна рано или поздно может прорваться.
То, что она мне тогда говорила, действительно выглядит нереально, но тем не менее это было, и я об этом узнал! Сейчас, спустя столько лет, я боюсь что-нибудь перепутать, но в целом весь смысл ее рассказа был таков. В ее руки попала старинная рукопись, в которой было магическое заклинание для приворота денег и богатства. И кто этим заклинанием воспользуется во свое благо, тот будет жить не просто богато, а при желании будет иметь все!
Но в рукописи также было оговорено и условие: тот, кто владеет привороженным богатством, не имеет права отдавать свои деньги никому! Если же это условие не будет почему-то соблюдено, то обладатель богатства не только его потеряет, но вместе с ним тут же потеряет и свою жизнь, умрет. «Я не смогу вам помочь, ты это понимаешь?» – спросила она, и я в ответ кивнул головой. «Но, – продолжила она, – ты можешь украсть у меня что-нибудь, хотя бы деньги, и в этом случае я не утрачу свое богатство и не умру. Тебе же ничего не будет грозить, поэтому ты сейчас пойдешь в мой кабинет и украдешь у меня то, что ты там найдешь. Много тебе не унести, ты еще ребенок, возьми столько, сколько сможешь унести. Можешь сказать дома, что я сама дала тебе деньги, но берегись правды, никогда не говори родным о том, что я сказала тебе. Иначе все, что ты у меня возьмешь, пойдет прахом, а ты заболеешь и умрешь. И еще, мы уже с тобой никогда не сможем встречаться. Путь твой ко мне отныне будет заказан, а это значит, что мы с тобой расстанемся навсегда. По условиям колдовской рукописи, я могу быть богатой, пока не умру, и я не имею права выходить замуж и передавать наследства тем, кто со мной в родстве». Мы долго еще сидели с ней обнявшись, она покачивала меня, обняв за плечи, а потом велела встать и собрать в несессер все то, что я смогу унести. Сказав так, она махнула мне рукой и поднялась в свою спальню. Я понял, она простилась, и пошел в ее кабинет. Открыв ключами ее сейф, я взял много золотых червонцев, много бумажных денег и золотых колец. Раздувшуюся сумку я завязал в скатерть, чтобы никто не догадался о том, что я несу. Дома я передал нежданно свалившееся богатство маме, и у нее от этого чуть не случился удар. Все было спрятано, и все было в строжайшем секрете.
Мы зажили хорошо, богато и сытно, и всему этому были обязаны ей, моей удивительной тетке Аглае. Жизнь меня сберегла, я дожил до преклонных лет, хотя много было пережито, в том числе и войны. Давно уже потрачено заколдованное богатство, но благодаря ему все-таки и я, и все дети получили образование и возможность на приличный брак. Мои дети живут за границей, а я до сих пор живу в Ленинграде. Здесь похоронены мои родители, моя жена, и в каком-то из монастырей спит вечным сном та, которая волею судьбы имела колдовской приворот к деньгам. Я решил написать Вам, и пусть мой рассказ станет памятником удивительной женщине, моей тетке Аглае Ипатьевне Головиной».
Ночлег на могиле
Однажды к бабушке приехала семья из трех человек. Бородатый, высокий отец Василий, его жена Акулина и их сын Остап, и вот какую историю я услыхала.
Остап поспорил с хлопцами, что переночует на погосте. Да не просто на кладбище, а уляжется прямо на могилу. Ударили по рукам, и он пошел в сторону кладбища.
И чем ближе он подходил, тем ему становилось тягостней на душе. Он уже жалел о том, что сболтнул сдуру свое обещание, но среди ребят и девчат была Оксана, девушка, которую он любил. Когда ребята спорили о нечистой силе и мертвецах, Оксана ойкала, прижимала ручки к щекам и восклицала, что ни за что бы не решилась пойти ночью на кладбище. Это-то и подтолкнуло Остапа сказать, что он запросто переночует прямо на могиле и ему будет нисколечко не страшно. Кто-то из ребят прицепился к его фразе, и дело кончилось спором на килограмм леденцов, что он всю ночь проспит на погосте. Было темно. На кладбище росли деревья и ели. От них исходила причудливая тень, которая шевелилась, повторяя движения ветвей и листьев на ветру. Казалось, что все вокруг двигается и летает. Остап надеялся, что где-то неподалеку спрятались девчата и хлопцы, чтобы проконтролировать его геройство. Это придавало ему силы. Луна спряталась за тучи, и стало беспроглядно темно. Остап продвигался на ощупь. Наконец он остановился. Нащупав бугор могилы, он улегся на нее, мысленно решив, что друзья затаились и видят его нерешительность.
Земля была все еще теплой от прогретого жаркого дня, и от могильной травы шел нескончаемый дурманящий аромат. Мозг Остапа лихорадочно работал, мысли сменялись одна страшней другой. Ему подумалось, что там, под землей, на глубине двух метров, прямо под ним лежит покойник. Руки его наверняка сложены на груди, а на лбу, как и полагается, положен венчик из ткани, на которой нарисованы кресты и слова из заупокойной молитвы.
Остап замер от жути, которая медленно, но упорно подкатывала к его сердцу. Он не мог ни бежать, ни встать, ни закричать. Ему уже было все равно, следят ли за ним его друзья и Оксана или нет. Он чувствовал, что кончается от страха, но встать, уйти с этой жуткой могилы Остап не мог. Закрыв глаза, он молился, чтобы только уснуть, если уж сил нет на то, чтобы встать и убежать. Вдруг ему почудился шепот, но не со стороны, а прямо-таки из-под него. Вернее сказать, шепот шел в ухо из могилы. «Остап, – шептал голос, – ты мой гость, а я твой хозяин. Никто ко мне не приходил эти годы, ты первый. Хочешь увидеть, где я живу?» «Я засыпаю, – мелькнуло в голове у Остапа. – Это сон», – и он действительно растворился в непонятном нереальном состоянии, какое бывает только во сне, где невозможно определить, где явь, а где сон. «Пойдем!», – сказал все тот же тихий голос.
Перед его глазами появилось сжатое пространство – яма не яма, пещера не пещера. На уровне его глаз, так, как если бы он глядел перед собой, из земли торчали корни деревьев и камни. Он видел, как двигается, извиваясь в земле, червь, и ему в нос ударил терпкий запах земли и прелой листвы. Гроб старый, со сломанными, трухлявыми досками, а в гробу человек. Затем, как бывает обычно во сне, картинка изменилась. Остап шел по аллее. Мимо него шли какие-то люди. Они двигались тихо и молча. Старые, молодые, подростки, маленькие дети, солдаты, священники. Все они были одеты в одежды разных времен и эпох. Остап спросил своего спутника, почему они все молча ходят? – «Они ждут, когда их призовут». Неожиданно у Остапа мелькнула бунтующая мысль – сон это все-таки или не сон? Он обернулся на того, кто был, по его мнению, хозяином могилы, на которой он спал и чье лицо он видел в гробу.
– Я могу спросить все, что хочу? – спросил его Остап. По лицу его спутника промелькнула недовольная гримаса. Но он все-таки сказал:
– Да, можешь спросить, и я отвечу.
– Как твое имя? – спросил его Остап.
– Меня звали Никола.
– Ты можешь мне сказать, когда я умру и как я проживу, а главное, выйдет ли за меня замуж Оксана?
– Оксана не выйдет ни за кого, она утонет, потому что жалость имеет свойство губить. Сам ты будешь болеть, но спасет тебя святое слово.
– Какое слово? – спросил Остап. – Я ни одной молитвы не знаю.
Покойник остановился и сказал:
– Светает уже, нужно идти назад.
И они повернулись и стали возвращаться все той же аллеей.
– Я не знаю святых слов, – снова начал Остап.
– Слава Богу, что эти слова другие знают, – пробурчал его попутчик.
Неожиданно на лицо Остапа кто-то ливанул воды. Он вскинулся и понял, что пошел дождь.
Уже светало, и было видно все, даже можно было разглядеть фотографию покойника на могиле, на которой проспал Остап. Лицо умершего было точно таким же, каким его увидел во сне Остап…
С кладбища Остап бежал как ненормальный. Два раза он падал, порвал штаны об какой-то сломанный крест и разбил коленку.
Наверное от пережитого, у него начался жар. Мать поила его малиной, парила в бане, кутала в лопухи, но он все равно лежал пластом, здоровье никак не возвращалось. Приходили ребята, он понял, что они в тот день сразу же ушли, решив, что у него хватит ума не ходить на кладбище. Еще когда он отлеживался, ему сообщили, что Оксана, спасая на речке ребенка, утонула. Ему вспомнились слова мертвеца, что жалость имеет свойство губить. Шло время, но Остапу становилось все хуже и хуже. Он рассказал своей матери о том, что с ним случилось в ту ночь. О совпадении смерти Оксаны и о том, что спасти его может только святое слово.
Мать Остапа по-своему поняла предупреждение мертвеца и решила поехать с сыном к Евдокии Степановой, к моей бабушке, чтобы та молитвой отчитала Остапа от ночевки на кладбище, потому что она слышала от людей о примете – кто переночует на погосте, тот и сам уж будет не жилец.
Случилось все это давно, но я почему-то очень хорошо запомнила этот случай. Парня Остапа, его мать и бородатого отца Василия. А теперь я научу и вас заговору, каким отчитывала Остапа моя бабушка Евдокия от ночевки на погосте. Сперва читают «Отче наш», а затем заговор:
На море-на океане, на острове на Буяне,Среди двух гор старая могила стоит,В той старой могиле, в гробу, вниз лицом,Покойник лежит,Спит, не видит, не слышит,Сердце мертвое не стучит, грудь не дышит.Встану я, благословясь,На икону перекрестясь,Охну, вздохну, к могиле пойду.Ой ты, мертвая, не отпетая душа,Возьму я три серебряных гроша,Закажу тебе отпевание,Возьми за то на себя страдания.Ангелы, архангелы, отзовитесь,За меня (такого-то) помолитесь.Пойдите вы, мои хвори, в сыру землю мать,Чтоб покойник вас мог в могилу забрать,Губы, зубы, ключ, замок, язык.Аминь. Аминь.Аминь.Крест с кладбища
Из письма:
«Моя внучка рассказала мне такую историю. Она и компания молодых людей, посидев в пивбаре и не зная, чем еще заняться, решили пойти на кладбище, кто из них это предложил, она не помнит, но всем почему-то эта идея очень понравилась. Проехав на автобусе несколько остановок, ребята зашли на кладбище и стали ходить между могилами, обсуждать надписи на памятниках и глазеть на фотографии. Некоторые памятники были очень красивыми и, по всей видимости, дорогими. Фигуры из мрамора, сидящие на скамейках, плачущие ангелы, бюсты, надписи в стихотворной форме удивляли молодежь, и, присев на скамейку возле одной могилы, ребята стали философствовать о смысле жизни и о том, что и они тоже непременно когда-нибудь умрут. Моя внучка сказала, что, хотя разговор был о смерти, по лицам ребят было видно, что никто из них до конца не верит в то, что когда-нибудь умрет. Среди них был парень, который не скрывал, что он верит в потусторонний мир и в то, что души людей, несмотря ни на что, все-таки бессмертны. Другой парень, Семен, наоборот, ни во что не верил и откровенно высмеивал тех, кто поддерживал позицию верующего. Тогда одна девочка сказала: «А что спорить, давайте так, кто первым из нас умрет, тот и даст знать, что загробный мир существует кому-нибудь из нас, а еще лучше каждому из нас, ведь Коля утверждает, что душа умершего человека все равно до сорока дней после смерти находится среди живых людей». Идея всем понравилась, и все (правда, смеясь) дали друг другу слово, если что случится, то как-нибудь да подать знак, что их душа рядом, все видит и все слышит, хоть и невидима для живых людей. Не давал такого слова только Семен, он сказал: «Вы все тут долбанутые, и по вам плачет психушка», а уходя с кладбища, он раскачал на заброшенной могиле деревянный крест и стал его тянуть из земли, говоря моей внучке: «Ленка, ну-ка помоги мне, не дрейфь!» Лене этот Семен давно нравился, и, чтобы ему угодить, она помогла нести (недолго) этот крест, а потом отпустила. Донеся крест до кладбищенского лесного околка, Семен его сломал и поджег. Никто из ребят ему в этом не мешал, видимо, его побаивались за разудалый характер. А через день Семена нашли висящим в петле. Он у родителей был единственным сыном. Причину для такого его поступка никто не мог даже представить. Моя внучка сказала (только мне одной), что утром накануне своей смерти он позвонил Лене по телефону и с нервным смешком, как бы желая скрыть свое беспокойство, сказал: «А ко мне ночью мертвец приходил за своим крестом, я спал, а он холодной рукой меня за плечо тряхнул и спросил: «Где мой крест?»" Лена ответила: «Зачем ты меня, Сенька, пугаешь, я же ночью спать не буду!» – на что он дрогнувшим голосом тихо ответил: «Если бы только пугал!» Это был ее последний разговор с живым женихом. Но она слышала его еще раз, уже после смерти. Было это так. Всегда крепко спящая Лена проснулась от того, что почувствовала, как кто-то сел на ее кровать. Она подумала, что это ее мама. Открыв глаза, Лена увидела силуэт человека, сидящего в ее ногах, спутать было нельзя – это был умерший Семен. Свое состояние в тот момент внучка описывала так: «Я не могла пошевелиться, закричать и даже говорить, все мое тело сковало, и оно похолодело». Выпучив глаза, не моргая, она безотрывно глядела на мертвеца. Он заговорил, но было впечатление, что это не разговор и даже не шепот, а как будто шелест газетной бумаги или сухой листвы. Дословно восстановить услышанное она не смогла от ужаса, но смысл такой. Их спор о потустороннем мире Семен подтверждает своим появлением. Бог не принял его, так как он погубил свою душу, а погубил он ее из-за хозяина креста.
Дорогая Наталья Ивановна, моя внучка очень сильно болеет. Я не знаю, болеет ли она из-за того, что помогла нести ворованный крест, или из-за моральной травмы, потеряв любимого парнишку. Пишу Вам с тем, чтобы попросить у Вас для нее нужную отчитку и рассказать эту историю в назидание другим. Лена раскаивается в своем поступке и очень страдает. Она буквально высохла, часто плачет и совсем ничего не ест. Если Вам потребуется дополнение к тому, что я написала, то Вы можете мне позвонить. Ваш звонок я оплачу, телефон прилагаю».