Заходер и все-все-все…
Шрифт:
Уже ближе к концу жизни, совсем не надеясь издать свои сонеты, он получил предложение от одного издателя. С радостью согласился. Но каково было его разочарование, когда ему принесли предварительный набор, выполненный на компьютере. Все стихи были сформированы в виде рюмок, бокалов, каких-то вычурных фигур, что разрушало форму сонетов. Кредо поэта: только простое — сложно, только в открытом — тайна — было нарушено. А издатель очень дорожил своей «находкой» и не хотел ее изменять.
Борис, не колеблясь, отказался от публикации, чем отодвинул издание на неопределенное время (которого, он уже чувствовал, у него оставалось мало…) А так хотелось выпустить в свет своих «взрослых» детей при жизни.
Через пару лет, на семьдесят девятом (!) году жизни, он издаст эти сонеты с грустным, если не сказать трагическим названием «Почти посмертное». Многие из них пролежали, дожидаясь своего часа, двадцать, тридцать, а иные — и шестьдесят лет.
В записках Бориса нашла такие воспоминания:
Schwarze Kochin — черная повариха. — Г. Грасс в «Blech-trommel» возводит этот персонаж детской считалки в символ смерти.
В моем детстве была дразнилка, столь же подходящая для таких преобразований. Меня дразнили:
— Прямо, прямо, прямо — Там большая яма. Три ступеньки вниз — Там живет Борис Барбарис Председатель дохлых крыс.И теперь эта «большая яма» совсем недалеко… М. б., осталось не три, а две, одна ступенька…
Сколь плодовиты его бывшие ученики по сравнению с учителем! Они издают свои творения том за томом. Что — он мало пишет? Нет — мало издает из того, что пишет.
Ты пишешь по старинке — В наши дни! Когда кругом, куда ни плюнь, одни Новаторы — И, что ни день, на рынке Новинками сменяются новинки, Да и на них Все падает цена… Ох, Плохо наше дело, старина!«Детский» поэт, «детские» стихи. Поэт отшутился, написав маленькое стихотворение на эту тему:
О тебе говорят как о детском поэте. А я разве спорю, Милые дети?В день шестидесятилетия Заходера один из его учеников произнес тост:
— Дорогой Борис Владимирович, скольких молодых авторов вы вывели в люди!
— А сам не вышел, — парировал Борис.
«Вышел в люди». Преуспел в жизни.
Что же люди понимают под успехом? Я не знаю. Может быть, мерило успеха — хороший дом? Неслучайно, иной посетитель, подходя к нашему дому, недоумевает: «А мы думали, что ваш дом соседний…»
Лучше отшучусь. Объявление, которое еще никто не читал:
Я добрый! Меняю полдачи на дачу И требую очень немного в придачу.Попадая в наш дом, люди перестают замечать его убогость. Выдержка из статьи в газете «Известия» (04.06.99) о нашем доме:
Каменные коттеджи новых русских — не лучшее место обитания для поэтов. Скромный, почти бедный, по нынешним представлениям, дом — уютен и удобен, в нем есть индивидуальность и лиризм. В нем можно работать, заниматься творчеством. Дом и сад — такие же составляющие образа героя, как и его слово.
А вот новый буклет, изданный по случаю посещения нашего дома летом 2002 года мэром города Королева, к которому относится Комаровка.
Небольшой уютный дом с мезонином словно создан для творчества: плетеные кресла на веранде, старый черный рояль в гостиной, маленький кабинет с письменным столом, книжными стеллажами, современной компьютерной техникой и окошком в сад, который каждой весной утопает в сирени.
В 1999 году, в своеобразный юбилей нашей семейной жизни, Борис шутя цитировал стихи Пушкина, написанные словно про нас: «Жил старик со своею старухой ровно тридцать лет и три года. Они жили в ветхой избушке…»
А не шутя написал (жаль, что не закончил) строчки, помеченные последними днями жизни:
Земли бесплодной (маленький) клочок На… песчаного холма. Полдюжины кустов, Избушка да земли клочок, Домишко деревянный — Вот все, что у судьбы я вырвать смог, Вернее — что дала она сама…Мне оставил в наследство бесценный дар — свое честное имя. Потомкам — настоящую поэзию.
Глядишь, Еще настанет срок И для твоих Шутливых строк…Своему читателю Борис Заходер посвятил самые последние строчки в последней книге стихов:
Ты — Вдохновенный и озаренный, Ты, мой читатель, Душой одаренный, — Ты мне нужнее, чем сердце в груди. Жду. Приходи.Иллюстрации
Отец поэта Владимир Борисович Заходер.
Мать Полина Наумовна Герценштейн.
Боря Заходер. 1920 год.
Галочка Романова. Мне еще «нисколько» лет, а Боря уже написал в школе реферат на тему «Эволюция эволюции».