Чтение онлайн

Я киваю, чувствуя себя немного спокойнее. — О. Хорошо.

Я пытаюсь сосредоточиться на маленьких удобствах. Непоколебимая поддержка Калеба, воспоминания о любви моего отца и сила, которую я знаю, что во мне есть. Это трудный путь, но я полна решимости пройти его с той же стойкостью, которой всегда восхищался во мне мой отец.

Я отступаю в свою комнату, тяжесть событий дня давит на меня. Особняк кажется пустым и огромным, но знание того, что Калеб здесь, делает его немного менее пугающим. Я укладываюсь в кровать, но сон ускользает от меня.

В моей голове вихрь мыслей и вопросов о моем отце, угрозах, с которыми он сталкивался, и загадочном присутствии Кирилла Шарова.

Как раз когда я начинаю погружаться в беспокойный сон, мой телефон жужжит от уведомления. Я сажусь, мое сердце колотится, когда я вижу сообщение с неизвестного номера. Поколебавшись мгновение, я открываю сообщение.

Нам нужно поговорить. Это важно. — Кирилл

Я вздрагиваю. Кирилл. Конечно, он найдет способ связаться со мной. Мой первый инстинкт, позвонить Калебу, чтобы он с этим разобрался, но что-то меня останавливает. Он что-то знает. Если он обращается ко мне напрямую, это должно быть что-то важное.

Я делаю глубокий вдох и сажусь обратно на край кровати, крепко сжимая телефон в руке. Что мне делать? Сообщение Кирилла короткое, но оно подразумевает срочность. Я не могу его проигнорировать, но и не могу слепо доверять ему. Мой разум мечется от возможностей и опасностей.

О чем ты хочешь поговорить?

Ответ приходит практически сразу.

Есть вещи, которые тебе нужно знать.

Сердце колотится в груди. Что он может знать о смерти моего отца, чего я уже не знаю? Врачи сказали, что это был сердечный приступ, но, учитывая все, что Калеб рассказал мне об угрозах, я не могу не задаться вопросом, есть ли в этой истории что-то еще.

Почему я должна тебе доверять?

Пауза, затем еще одно сообщение.

Потому что так сделал твой отец.

Я прикусываю нижнюю губу, обдумывая его слова. Мой отец доверял Кириллу достаточно, чтобы вовлечь его в свои деловые отношения. И несмотря на предупреждения Калеба, я не могу избавиться от ощущения, что Кирилл владеет кусочками пазла, которые мне нужны, чтобы завершить картину последних дней моего отца.

Где и когда?

Завтра в десять утра. Opal & Oak. Приходи одна.

Мои пальцы зависли над клавиатурой, нерешительность заставляет их дрожать. Встречаться с ним наедине кажется рискованной, но мне нужны ответы. Я не могу полагаться только на Калеба, как бы я ему не доверяла. Есть часть этой тайны, которую может раскрыть только Кирилл.

Хорошо. Я буду там.

Я долго смотрю на экран после его последнего сообщения, мой разум лихорадочно думает о том, что может повлечь за собой эта встреча. Особняк теперь кажется еще более удушающим, тени моих мыслей смыкаются вокруг меня. Я знаю, что Калеб будет в ярости, если узнает, но я не могу позволить этому остановить меня. Смерть моего отца, угрозы, участие Кирилла, все это части опасной головоломки, и мне нужно увидеть полную картину.

Когда я наконец ложусь обратно, я закрываю глаза, пытаясь успокоить бурю внутри себя. Завтрашний день принесет ответы, я надеюсь. Но с этими ответами может прийти еще больше вопросов и опасностей. Я должна быть готова ко всему, что скажет Кирилл.

Глава 8 — Кирилл

Я смотрю на часы, с долей нетерпения отмечая время. Ее еще нет. Она что, решила зайти в последний момент? Я осматриваю ресторан, тихий гул утренней активности не помогает мне успокоиться.

Для кого-то в ее положении, она не должна опаздывать. Я барабаню пальцами по столу и выдыхаю, пытаясь держать свои мысли под контролем.

Затем краем глаза я вижу ее. Входит Вайолет Харрисон, ее глаза сканируют комнату, прежде чем остановиться на мне. Она приближается целеустремленным шагом, и я не могу не заметить, как даже в скромном платье средней длины она излучает сдержанную элегантность. Платье облегает ее изгибы ровно настолько, чтобы я мог оценить ее фигуру, не будучи слишком откровенным. Это тонкий баланс с которым она справляется с легкостью.

— Доброе утро, — приветствует она меня, садясь напротив меня, ее голос ровный, но выдает нотку волнения.

— Доброе утро, Малышка, — отвечаю я, и ласка вырывается сама собой. В ней есть что-то, требующее прозвища. Оно означает — малышка.

Вайолет приподнимает бровь, услышав прозвище, но не комментирует его. Я хорошо умею читать эмоции, и, несмотря на ее уверенный вид, я вижу проблеск нервозности в ее глазах, легкое напряжение в плечах.

— Ты в опасности, — говорю я без предисловий, внимательно наблюдая за ее реакцией.

Она слегка наклоняет голову, на ее губах появляется скептическая улыбка. — Почему я должна тебе верить? Откуда ты вообще знаешь что-то о бизнесе моей семьи?

Я наклоняюсь вперед, мои глаза прикованы к ее глазам. — Твой отец связался со мной перед своей смертью. Он заплатил мне приличную сумму, чтобы я защитил тебя, Вайолет. Это не блеф и не игра. Он доверил мне твою безопасность, и теперь мой долг, обеспечить ее.

Она открывает рот, чтобы возразить, но я поднимаю руку, чтобы остановить ее. — Возможно, тебе это не нравится, но для того, чтобы я мог выполнить свою роль, тебе нужно следовать моим правилам. Это не подлежит обсуждению.

Глаза Вайолет сверкают вызовом, но она молчит, взвешивая мои слова. Я вижу, как ее разум работает, пытаясь собрать воедино ситуацию.

— Почему мой отец доверяет тебе? — наконец спрашивает она, ее голос становится тише, скептицизм уступает место искреннему любопытству.

— Он знал, что я могу справиться с угрозами, выходящими за рамки закона, — отвечаю я. — Он знал, что у меня есть ресурсы и сеть, чтобы защитить тебя так, как другие не могут. Твой отец был умным человеком. Он видел ценность в том, что я предлагаю.

Вайолет откидывается назад, обдумывая это. Я пользуюсь возможностью, чтобы рассмотреть ее поближе. Ее каштановые волосы идеально обрамляют ее лицо, а глаза, несмотря на страх и неуверенность, содержат глубину, которая пленяет. В ней есть сила, которой я восхищаюсь, даже если она пока не осознает этого в полной мере.

— Мне это не нравится, — признается она через мгновение. Она недоверчиво усмехается, скрещивая руки на груди. — У тебя нет на меня никаких прав, — говорит она, ее тон спокоен, но с нотками дерзости. — Я вполне могу защитить себя, и я ни на секунду не верю, что мой отец связался с тобой. Ты играешь в какую-то игру, и я не хочу в ней участвовать.

С этими словами она встает, ее движения грациозны, но решительны. — Мне не нужна твоя защита, и мне, конечно, не нужно, чтобы ты говорил мне, что делать, — добавляет она, ее глаза сверкают вызовом.