Захваченная Вишесом
Шрифт:
— Очень странно, что я ими горжусь?
— Нет, — рассмеялся Вишес. — Я знаю несколько пар, предпочитающих более жесткую сторону нашего образа жизни. И жены, кажется, лелеют свои ушибы, — он нанес на истерзанные ягодицы прозрачную мазь и вздрогнул от вида оставшихся на них ужасных отметин. — Хэлли, это больше не повторится. Мы не зайдем так далеко, — исправил Вишес. — Сегодня были особые обстоятельства.
— Мне тоже не понравилась большая часть, — она расслабилась от его поглаживаний. — Я знаю, зачем мы это сделали, и действительно чувствую себя лучше после случившегося в колонии Джеско.
— Но?
— Я видела твое лицо, Вишес. И знаю, что тебе было плохо.
— Было, — признался он. — Не будь я убежден, что чувство вины сгрызет тебя изнутри, и не смог бы довести дело до конца, — вытерев пальцы о полотенце, Вишес расстелил его на ягодицах Хэлли и положил сверху пакет со льдом. — Пусть полежит пятнадцать минут.
Некоторое время она молчала, в то время как Вишес просто водил кончиками пальцев вверх и вниз по ее голени. Когда Хэлли снова заговорила, в ее голосе слышалось любопытство.
— А мы можем попробовать еще раз?
— Попробовать что?
— Ну, знаешь, связывание, возможно, порку, — обеспокоенно пояснила она. — То есть, если ты хочешь…
— Я хочу, — заверил Вишес. — Но если тебе не нравится, тогда не надо.
— Ты уверен? — Хэлли выглядела необычайно неуверенной.
— Хэлли, в чем дело? — нахмурился он.
— Ни в чем.
Вишес сжал ее бедро, и она взвизгнула.
— Говори правду, котенок, иначе я прямо сейчас приму твое предложение и отшлепаю тебя.
— Ладно! Просто…я не хочу, чтобы ты был мной недоволен. Я знаю, что тебе нравится грубая сторона любви. Если бы не нравилась, ты бы не посвятил ей комнату, — Хэлли обернулась на него. — Вишес, я не хочу тебя менять. Я хочу, чтобы ты был мной доволен, но не в ущерб себе.
— Как тебе такое в голову пришло, котенок? Мы вместе уже почти шесть недель. Ты хоть раз замечала, чтобы я был тобой недоволен?
— Нет.
— Хэлли, — твердо предостерег Вишес. — Говори правду.
— Видишь ли, Террор сказал…
— Сейчас же остановись, — он перебил ее в ту же секунду, как услышал имя своего лучшего друга. — Террор ни черта не знает о любви к женщине. Если он снова поднимет эту тему, не слушай ни слова. Ясно?
— Да.
Вишес придвинулся к изголовью кровати и посмотрел Хэлли в лицо.
— Я люблю тебя, Хэлли. Мне нравятся наши отношения такими, какие они есть. Хотелось бы мне изучить с тобой более грубую сторону любви? Да. Понимаю ли я, что тебе потребуется время? Однозначно, — ухватив ее за подбородок, он улыбнулся ей. — У нас все отлично. Мы продвигаемся в нашем собственном темпе, и это прекрасно.
— Я очень хочу попробовать с тобой что-нибудь новое, — и все же Хэлли заметно расслабилась. — Я доверяю тебе. И люблю тебя.
Вишеса переполнила радость, и он прижал руку Хэлли к своей груди.
— Хотел бы я выразить, что чувствую, когда ты говоришь мне это, Хэлли. Я никогда не представлял… — эмоции стали слишком сильными, и он замолк. Откашлявшись, Вишес закончил: — Я тоже тебя люблю.
Она понимающе улыбнулась, но не давила на него и не вынуждала открываться еще больше. Кажется, Хэлли понимала, что некоторые слова Вишес просто не сможет произнести, поэтому не стоило ждать от него телячьих нежностей.
Через пятнадцать минут он унес пакет со льдом и полотенце. Улегшись рядом с Хэлли, Вишес наслаждался тем, как она льнула к нему. Он провел пальцем по тонкому белому ошейнику у нее на горле. Они приближались к тому моменту, когда пара меняла цвет кожаного украшения. Большинство выбирало красные или черные, однако в последнее время Вишес замечал и более необычные. Похоже, в моду входили зеленый и синий. На прошлой неделе он видел в магазине ярко-розовый.
Но какой цвет подойдет Хэлли? Вишес уже заказал подвеску для ее ошейника. С символикой проблем не возникло, в отличие от цвета. Для Вишеса Хэлли навсегда осталась бы его наивной невинной невестой. Красный или черный казались слишком резкими.
— О чем ты думаешь? — посмотрев на Вишеса, Хэлли погладила его по подбородку. — Ты такой молчаливый.
— О наших обязательствах друг перед другом, — ответил он.
— Серьезно? — она казалась удивленной. — Я думала… — Хэлли коснулась ошейника, — …оно заключается в этом.
— Обычно мужчина после нескольких первых месяцев дарит жене новый ошейник, — покачал головой Вишес. — Ты, наверное, заметила, что твоя подруга Ленни носит красный.
— Заметила.
Он уловил в ее голосе странные нотки. Хэлли говорила так, как если бы была расстроена.
— Все в порядке?
— В порядке, — сев, она улыбнулась ему, но натянуто и напряженно. — Я хочу попить. Скоро вернусь.
— Я принесу.
— Нет, — Хэлли подтолкнула Вишеса обратно на кровать. — Я сама схожу.
Ничего не понимая, он смотрел ей вслед. Плечи Хэлли были напряженными, а шаги поспешными. Может, он что-то не то сказал? Вполне вероятно, учитывая его послужной список. Вишес проиграл в уме их разговор.
«Обязательство».
Хэлли думала, что он подразумевал принятую на ее планете церемонию? Брак? А понимание того, что муж говорил о новом ошейнике, когда она, возможно, ожидала чего-то иного — кольца и церемонии — должно быть, сильно ее ранило.
— Вот черт! — выругался Вишес и соскочил с кровати. Быстро покинув спальню, он пересек гостиную и понял, что даже если ему не нужен был романтический жест для скрепления их связи, Хэлли, в свою очередь, хотела торжественно заключить брак. Вишес никогда не разлюбил бы ее. Никакая церемония, ошейник или кольцо ничего для него не меняли, но они требовались Хэлли.
Вишес нашел ее на кухне пьющей воду из стакана. Она не плакала — к счастью — но было невозможно не заметить ее расстройство. Увидев Вишеса, Хэлли подняла на него глаза и поставила стакан на стол.
— В чем дело, Вишес?
Он не знал, что нужно делать. Казалось странным спрашивать, когда она уже принадлежала ему. Однако он должен был попробовать. Ради Хэлли Вишес сделал бы что угодно. Он откашлялся.
— Ты разделишь со мной брачную церемонию?
— Что? — округлив глаза, она прижала руку к груди.
Вишес почувствовал себя неуверенно. Хэлли выглядела смущенной.
— Я что-то делаю неправильно?
— Ты выйдешь за меня замуж? — прошептала она. — Вот как нужно спрашивать.