Захваченные земли
Шрифт:
— Ты пойми, чтобы превратить «Копье» в оружие нужна дисциплина и умение держать язык за зубами. А из-за вас… из-за вас, восточников, ВСЕ станции на Антарктиде прознают о его существовании! Да даже на «Прогрессе», даже там не могут держать язык за зубами, и болтливость Вадима Георгиевича тому подтверждение. Но ты не беспокойся, я знаю место, где «Копье» будет в сохранности и вдали от чужих глаз, пока вскоре превратиться в надежду для всего человечества, и не только…
— Пошел ты… — с трудом выдавил из себя Матвей. Во рту чувствовался медный привкус крови.
Миша прицелился ему в голову.
— Ты внес свой вклад в спасение человечества, Матвей, довел нас до сюда и достал токсин, благодарю тебя. Теперь я сделаю остальное. — Послышался механический щелчок.
Но едва палец сержанта коснулся спускового крючка, как вдруг он глухо закричал. Матвей только успел заметить Тихона, юркнувшего на железнодорожные пути под платформу.
— Маленький… — Миша взялся за рукоять ножа с буквами «ВМФ» и резко выдернул его из мускулистого бедра. Бросив нож в сторону он взвесил винтовку и взглядом стал искать обидчика. Однако поиски продолжались недолго, покуда неподалеку послышались вопли мерзляков, заставившие дернуться сержант.
— А пошло оно все… — пробормотал он себе в усы.
Контейнер снова оказался в его руках и он, продолжая оглядываться по сторонам, стал ковылять к мотовозу, оставляя тонкую дорожку из капель крови.
Через минуту послышались ритмичные и железные удары и тихий шум аккумулятора.
Помутневшим взглядом Матвей заметил как мотовоз сдвинулся с места и через несколько секунд скрылся из виду, покинув станцию.
— Арина… — Матвей коснулся щеки сестры, пытаясь привести в чувство. Ублюдок ударил ее как следует, заставив шрам, полученный еще на леднике Берд, вновь засочиться кровью. — Ариночка, милая, очнись, Арина…
— Вы что там перестреляли друг друга? — ревел приглушенный голос Юдичева. — Развяжите меня, кретины! Развяжите!
Глаза наполнились слезами, а грудь содрогнуло рыдание. Он беспомощно сжал кулаки и упал головой на ее живот.
Все было кончено.
Глава 28
Предатель
Слышалось глухие удары в дверь. Юдичев, покрывая всех отборной бранью, известной лишь морякам, пытался выбраться из плена.
— Матвей, — прошептал рядом молодой голос.
Он почувствовал осторожное прикосновение к плечу, затем легкое покачивание.
— М-матвей? Ты меня слышишь?
Собиратель повернул голову и увидел Тихона. Лицо парня побледнело, рот приоткрыт. В его кудрявых волосах застряли комочки пыли.
— Тихон… — выдавил Матвей.
— Ты ранен, — испуганно прошептал он.
— Есть такое…
Голова парня настороженно повернулась влево. Матвей последовал его взгляду и увидел тело мертвого друга. Вокруг Йована успела образоваться большая лужа крови.
У собирателя перехватило дыхание.
— Что нам делать? — взмолился парнишка, резко отведя взгляд от покойника.
Матвей не ответил. Он почувствовал в левом боку мокрое тепло, коснулся его и увидел полностью запачканную кровью ладонь.
Тем временем Тихон, так и не дождавшись указаний, подошел к Арине и принялся ее раскачивать, пытаясь привести в чувство.
— Эй, пацан… — окликнул его собиратель, чувствуя, как силы постепенно покидают его. — Хорошенько ты его, ножом…
Тихон шмыгнул, вытер ладонью нос и едва заметно покачал головой.
Вдруг со стороны выхода на платформу послышались приглушенные голоса. Мальчишка немедленно подскочил разинув рот и стал кричать:
— Эй, эй, сюда!
Раздался топот. Кто-то приближался.
Матвей ушам поверить не мог, но первое, что он услышал, это был голос Вадима Георгиевича, на деле оказавшимся живее всех живых:
— Быстрее, быстрее!
И вот перед глазами Матвея нависает несколько голов: Маши, Вадима Георгиевича и Шамана. Стало быть, они живы! Живы!
— Господи боже ты мой… — негодовал старик и стал оглядываться по сторонам. Он злобно прошипел сквозь зубы: — Где это мразь? Я убью эту суку, убью!
— Надя, та сумка, дай ее мне! — спешно проговорила Маша, зажимая рану. — Быстрее!
— Это сержант… — бормотал Матвей, — он…
— Тихо, молчи, тебе нужно молчать.
Она коснулась лба собирателя холодной ладонью и нежно провела по его щеке. Странно, но собирателю захотелось плакать. Это с виду пустяковое касание пробудило в нем ворох приятных чувств. Ему даже хотелось признаться Маше в любви, прямо здесь, пока старушка смерть не прибрала его в свои цепкие и костлявые лапы. Но каждое слово, да куда там, каждая мысль давалась ему ровно подъем булыжника в крутую гору.
Вместо Нади сумку Ясира принес Шаман. Маша немедленно открыла ее и стала копошиться внутри.
— Держись, дружище, — успокаивал его старший собиратель. — Сейчас придется потерпеть, мне нужно кое-что проверить.
Матвей почувствовал, как Шаман обхватил его за плечи и переложил набок. Острая боль копьем вонзилась восточнику в область живота. Но вся эта агония померкла, когда он увидел Надю, сидевшую на коленях возле Йована. Прогрессистка прижала кулак ко рту и тихо рыдала, издавая едва слышные всхлипы.
«Это не сержант нажал на курок, подумалось собирателю, это сделал я, взяв его с собой. Я виноват в его гибели…»
— Прошла навылет, — заключил Шаман, обратно положив Матвея на спину.
— Думаешь, ничего важного не задето? — раздался обеспокоенный голос Маши.
— Не знаю.
— Что с Ариной?
— Жива. — Голос холодный, спокойный, стало быть — Лейгур. — Просто в отключке.
— Эй, вы меня вообще слышите? — не унимался Юдичев. — Освободите меня!
— Лейгур, возьми у Нади ключи от наручников, — приказал Вадим Георгиевич. — Если он не заткнется прямо сейчас, я его сам заткну. — Старик закашлялся и постучал себе кулаком по груди. — А ты, пацан, рассказывай, какого хера здесь произошло и куда делся этот чертов предатель!
Голоса прислушались, а стеклянный купол станции, за которым виднелось серое небо, начинало тускнеть.
— Матвей, будь со мной, слышишь меня?! — Теперь уже теплая ладонь слегка шлепнула его по щеке. — Матвей!
Но он ничего не мог с собой поделать. Казавшаяся чугунной голова упала набок, и он увидел Арину, лежавшую без сознания. Грубые руки исландца протирали кровь с ее лба, и в этот самый миг она приоткрыла глаза.
А затем опустилась тьма, как если бы кто-то резко задернул шторы во время непроглядной полярной ночи.