Чтение онлайн

У меня есть минуты три-пять, прежде чем тело не справится с поступающим в него извне жаром! Органы раскалятся, кровь закипит, и я запекусь тут до хрустящей корочки. До уголька! И выбраться от сюда самому у меня нет ни единого шанса.

Позади — бронеплита кабины. Впереди — смятые обломки горящего самолета, проливающие керосин во внутрь когда-то надежной машины. Вокруг, сталь и пластик этого транспорта, бывшим когда-то штабом связи. В нем куча дыр, сквозь которых сюда поступает кислород, позволяя огню гореть, а дыму выходить.

Я вижу улицу! Вижу людей! Но мне сквозь эти щели не просочится. Это просто дырки, наделанные еще первой ракетой! И преградивший мне путь самолет мне тоже не поднять. А обшивка вокруг, стремительно нагревается. А керосина тут, становится все больше.

И требовалось бы мне дыхание как любому иному нормальному человеку… нет, я бы всё-таки раньше умер от ожога, от обгорания большей части тела! Чем от того, что задохнулся в ядовитом дыме, результате горения керосина, пластика, композитной смолы радиоаппаратуры, и сгорающей плоти моих бойцов. Еще несколько минут назад живых, и бодрых, а сейчас… я скоро стану с ними в один ряд.

Но кто-то там, на верху, похоже оказался против подобного. Рядом прозвучал новый взрыв, и машину, вместе с придавившей её грудой железа, вновь кувыркнуло. «Крышка» отвалилась, и образовалась бреж, в которую я тут же нырнул, прямо сквозь поток огня.

Выскочив, обнаружил почти полностью уничтоженную базу своих сил, расстрелявших все ракеты, четверку авиаторов противника, и веселую пальбу по ищущим укрытие людям, в стиле немецких асов.

Детский сад штаны на лямках! Но что я удивляюсь?! «С-400» дико эффективны в поражении воздушных целей! Но у них тупо мало ракет в комплексе! Зачем, ведь сейчас у нас не вторая мировая с их армадами? Ага, зачем. Как видно враг проковырял нашу оборону, тупо заставив спустить наши противоракеты на армаду пустых болванок, бойко прущих… к примеру, к Байконуру! Или вообще, тупо на снаряды, атакующие сам блок пост на границе.

А потом, спокойненько, расстрелял командные машины с радарами, чтобы мы ослепли, и не пустили ракеты по целям с других постовых установок. И теперь резвится, пользуясь тем, что на малой высоте самолеты толком не заметны издалека. А даже если ракетка и долетит, они на малой высоте, да при большом удалении от навигационного устройства, будут не эффективны. И ассы от них, уйдут играючи.

Что собственно и случилось, спустя мгновение, когда вражеский пилот, кувыркнувшись в воздухе, и отстрелив сразу два скопа ловушек, ловко ушел сразу от двух пришедших по его душу ракет. Хотя ему, как понимаю, все же немного досталось, по крайней мере психологически, и авиаторы решили закруглятся с охотой на выживших. Тем более, что первый шок и неразбериха уже отпускает наших парней, приходит злость, и желание действовать. И охотник, запросто может сам стать добычей.

Самолеты, ринулись бежать на бреющем, виляя попами, и стараясь держатся поближе к земле. А я… размазывая по телу гарь, поплелся проверять, кто из моих, выжил в этой мясорубки. Пусть тут и не было никого из «моих ребят», тех, кто составляет «мою агентуру», но они все, солдаты, мои люди, мои ребята.

— До выёживались, да? Умники, мозгоклюмники! — распинаю я начальство, ходя пред генералами с видом злым, и гарью пропахшим.

В одежде чужой, так как моя естественно сгорела в огне керосина, и подобного размера в армии так просто не найти. И я вообще довольно долго бегал нагишом, собирая выживших, и помогая раненым. Потом, помогал им же и врачам, из прибывшей на помощь группы. И поняв, что по рации нужных важных шишек вообще никак не проймешь, метнулся в главный штаб, в бывшею столицу бывшего государства.

Где-то по дороге, мне подогнали костюмчик. Не по размеру, но срам прикрыть пойдет. Вымыться, я естественно не успел, ввалившись на собрание, созванное не мной, с видом очень злым, чумазым, и пропахнув насквозь запахом паленого человеческого мяса, крови, горелого пластика, и резины.

— Лучше точнее и меньше! — передразнил я тонким голосом кого-то, и один из генералов, с грудью наградами увешанной, аж покраснел от злости, но смолчал, видя мой внешний вид — Зачем нам много, если одна ракета — одна цель! И мы даже можем сбивать снаряды, летящие по баллистической! Да вот фиг! — рявкнул я, что мужики даже вздрогнули — Сбивать то мы все это можем, да вот только где возьмем для этого всего столько ракет?! Я не говорю даже про снаряды! Я говорю про другие ракеты! Цена которых, представьте себе! Оказалась меньше, чем ваши противоракеты! И что нам, армаду вражеских ракет сбивать из ПЗРК!?

— Но позвольте… — заговорил один из наиболее не красных генералов.

— Что позвольте?! Что такое не повторится?! Что такое нечто необычное?! Да счаз! Врагу всего то и надо, что пустить по нам более шестнадцати раке, что бы с гарантией! Я повторюсь — С ГАРАНТИЕЙ! Пробить нашу оборону! Вот вы, скажите мне, — обратился я к другому генералу, что у нас командует реактивной артерией — шестнадцать, это разве много?

— Это меньше залпа. — скис собеседник — Но мы не должны позволять врагу подводить к границе такие установки на дальность выстрела.

— Ага, — кивнул я с особым садизмом — а у нас же мирные соседи, да? И что нам тогда, отходить самим, от своих границ, на эти…

— Сорок. — подсказал мне человек дальность.

— Сорок километров. А потом еще на сорок. Да-да? Так что ли? А вам не кажется, что мы это уже проходили?

— Позвольте, — подал голос единственный гражданский человек в этом обществе, морща нос от прущего от меня душка — Узбекская сторона не…

— Да мне плевать! — рявкнул я в его сторону, и надетый на мне штаны с чужого плеча, начали стремительное движение вниз — Погибли люди! Мои люди! — прорычал я, одной рукой тыкая себя в грудь, другой подхватывая падающие штаны — Кто мне вернет командиров?! Кто мне вернет…

— Но…

— Что, но?! Я в следующий раз вас возьму на передовую! Вот прям за шкварник на самую границу! Чтоб вы нюхнули, блин, пороху, собаки…

— Успокойтесь пожалуйста. — проговорил самый спокойны из здесь присутствующих командиров, поднимая руки в знак примирения, и я понял, что действительно начинаю переходить грань — У вас просто пост трав… — и я понял, что говорящий человек явно петух.

— Пост травмат, да-да? — скривился я, глядя на него, и осмотрел всех присутствующих, тех, чьи морды стали плавно съезжать с «я очень зол» на «бедная девочка!». — Короче, так. Для начала, никаких более дежурств ЗРК по схеме два плюс два икс два. К каждому радару, впихивайте по четыре машины, или я вас всех тут убью нафиг! — показал я свой, покрытый ожогами, кулак, и они впечатлялись — И не вздумайте при этом сокращать сами радары или увеличивать дальность меж групп, они и так работают на пределе. Далее — бросил я взгляд на особо красного, и вернулся к «общему плану». — Далее, нужно либо нарастить выпуск комплексов, либо, что в приоритете, разделить функционал, уйдя от этой глупой универсальности. Нам нужно много, и дешевых ракет, чтобы перехватывать скопление не особо умных целей. И не надо думать, — повысил я голос и помотал, видя, что меня хотят перебить — что сейчас не вторая мировая, и небо черным от самолетов уже никогда не станет. Тактика ударного кулака до сих пор может быть эффективна, если заранее измотать оборону противника.

— Так это же всего-то батальон! Что за паника-то, в самом деле? — проговорил один из сидящих за круглым столом генералов, и я сразу понял разницу меж генералами фронта и армии.

Эти, петухи, сидящие здесь, в Москве, безвылазно, в отличии от тех, что сидели в Астане и не понимали, чего я психую, но соглашались со мной, точно так же не понимают, но соглашаться не хотят. Они сидят тут предо мной, холеные все такие, в атласных кителях, хоть и удивительно, но без наград. В пагонах, чистые, сытые, с ухоженной растительностью на лице…

Глядя на них, я вспоминаю сразу своих полевых командиров! Мужиков, что вместе со мной гоняли по степям всякую шмарь почти что целый год! Ребята, что видели ванну в лучшем случае раз в месяц, ели урывками и зачастую на ходу, в дороге. Чьи лица, от холода и ветра краснели, становясь похожими на лица алкашей. Чьи лица, от ветра, солнца и песка, становились похожими на металл, после обработки пескоструем. Чьи лица, опухали от стресса, недосыпания, и неправильного питания.

Они там жопу рвали, чтобы мы вышли из боев не просто победителями, а триумфаторами! И не зря это делали! У нас за всю компанию потерь меньше, чем на гражданке в это же время подыхает от естественной убыли! Но эти твари… сейчас мне, на мои спокойные и размеренные заявление в штабе верховного командования, заявляют, что пятая часть всех наших потерь «это всего-то батальон»?!