Чтение онлайн

Ай, яй, яй, яяй! — прорычал я в душе, морщась в реале, пока врач, ковыряется грязными, в крови и ошметках плоти, руками, в моей шее.

— Терпи! — проговорил он, продолжая это делать, выковыривая оттуда еще кусочек вполне настоящей кости.

Хребет у меня не углепластиковый! Был… Теперь не будет. Точнее, будет, но не весь! А только четыре шейных позвонка. И они уже готовы! Их, казалось б, целую вечность делали! А в реальности то, всего-то полторы недели. И все это время, я дышал через трубку и аппарат. И все это время, врачи, словно бы на досуге и от нечего делать, ковырялись в моих ранах, что-нибудь еще свеженького оттуда выковыривая. Но на самом деле они просто боялись к ним подступится.

Ведь для них, не ясно, в какой момент абсолютно стабильная пациентка, сидящая пред ними как ни в чем небывало с пробитым позвоночником, вдруг откинет копыта! В какой именно миг, и после какой манипуляции с её телом, после извлечения какой части осколков, и где те нервы и сосуды, что нельзя задевать.

И они даже от части правы! Ведь несмотря на то, что пуля раздробил мне два позвонка, а еще один у меня уже до этого был поврежден, спинной мозг, остался невредимым! А ведь он хрупкий! Даже у меня! Очень нежное волокно, что каким-то немыслимым чудом, увернулось от дробящей кости смерти. И задень его врач хотя бы краем осколка… и все. Я потеряю былую подвижность. Навсегда.

Инвалидом я не стану, но двигаться начну медленнее, что меня не устраивает! Так что я, не против всех тех манипуляции, с многочисленными рентгенами, томографиями и УЗИ. Пусть делают! Пусть работают как знают! Нужно десять операций — пусть будет! Я не гоню! Пусть и ограничил свои личные контакты со всем кроме врачей, с которых потребовал клятву врачебной тайны, и общаюсь со всем нужными людьми по рации. Не нужно, что бы меня видели таким. Не нужно, что бы кто-то знал меня беспомощным и жалким.

И я даже сейчас! Веду переговоры в неслышимом никому фоне! И только томография… меня чуть не убила, так что предпочту не повторять. Магнит со мной теперь не сочетается, и либо я его, либо он меня. И скорее всего второе — он больше! А мне еще рано уходить.

Ну а сегодня ответственный день — последняя операция с хребтом, после чего с гортанью и пищеводом, уже не будет проблем. И их легко сошьют, ноу-хау медицины, паяльным лазером, что как раз тестируют в данном институте.

— Позвоночник готов? — поинтересовался врач, обращаясь к ассистенту.

И тот вздрогнул, но подкатил нужное поближе к кушетке с сидящем на ней мной.

— Это вообще-то не хребет, а только четыре… — пробормотал ассистент тихонько.

— Да знаю я! — усмехнулся врач, взглянул мне в глаза, извлекая из раны руки. — разворачивайся спиной и ложись. — и я тут же исполнил его указания, одновременно чувствуя что-то не ладное.

— Удивительно, однако, как ты всё-таки можешь столь долго удерживать голову на вису силой одних только мышц — проговорил врач, наклоняясь надо мной, а мое ухо, встав торчком, услышала звук, который мне совсем не понравилось.

И я пнул ногой столик с ошметками мой плоти, что забрякал по полу, чуть ли не подпрыгивая.

— Что? — отвлекся врач, еще не успевший начать операцию, глядя в сторону брякающий металлам тележечки.

А я соскочил с кушетки, и перехватил руку. Руку лаборанта, со шприцом, что хотел его вонзить не то мне, не то своему начальнику.

Сжал её по крепче, заставляя человека со стоном опустится на колени, и пинком ноги, разбил притаившиеся на запястье второй руки ампулы. В очень специфическом браслете. Операционную заволок запах редкостной дряни, что может убить даже бессмертного, даже если её просто подмешать в пищу или вылить на глаза.

— А я уж боялась, что мы во всей этой истории ни кого живым так и не возьмем — усмехнулся я, и переживая, что яд из ампул на запястьях попадет в кровь и убьет и этого «свидетеля», сдавил ему и вторую руку покрепче, до посинения, но уже у плеча. — Доктор! Будь-то добры, позовите охрану.

Уууу! Как все запутанно! — проговорил я, закончив изучать предоставленные мне документы с грифом «совершенно секретно» и захлопнул неприметную папку, где они хранятся. — Обе ноги переломаешь, в этом разбираясь! — усмехнулся, похлопав папку ручкой сверху — И я даже не буду пытаться это делать, есть для этого компетентные люди.

И пусть, до конца дела, еще как до луны рачком, кое что они уже собрали-накопали, и уже от этого голова кругом. Дело то, с покушением на мою тушку, запутанное! А не просто какой-то псих, на десять миллиардов польстившийся.

Такие, все же тоже есть — те два утырка, в масках зверей и с топориками. Не ясно, что их с остальными связывает, но судя по всему, они просто люди с улицы, которым пообещали много денек за доставку моей головы от тела до точки отхода. Как понимаю, после, их планировали убрать, что бы не было свидетелей.

Снайпер… о, веселы кадр! Бывший работник КГБ, бывший работник ФСБ, большой чин — в начальниках был! Где-то там, на средней руке. А ныне вольная птичка, гастролирующая по миру киллером. Неуловим, опытен, бесстрашен! И он за мной давно гонялся! Да все ни как удобного места случая не находил. Я все его в какие-то уголки закоулки с его винтовкой загонял, от куда ему потом не уйти. А он с таким не согласен!

Он, не простой гражданин, а бывшая спецура! Наша спецура! Он знает, как работают НАШИ люди, а потому своих бывших коллег чует за версту, и понимает, где они его легко примут, а где он от них может уйти. Да и связи у него кое какие сохранились! С, не очень ответственными, и глупыми, но довольно высокоранговыми, людьми.

И он и в этот раз ускользнул от спецуры! Не смотря на все старанья! Настолько он кадр скользкий. Но его поймали позже, раскрутив всю цепочку до него, несмотря на максимально качественное заметание следов. Все-таки, структура с его увольнения в марте две тысячи второго сильно поменялась за эти прошедшие двенадцать лет. Очень сильно, и это уже совсем иная организация, что вычислила опытнейшего агента и снайпера, и подвесила за яйки в каземате, потратив на это всего-то две недели работы.

И данный престарелый опытный змей-убийца, не единственны ФСБшник в этом деле! Есть и еще один! ДЕЙСТВУЮЩИ! Сыгравший большую роль во всем случившимся. Тот представитель спецуры, что отвечал за безопасность аэропорта города Самара. Работник ФСБ, работавший не на ФСБ.

И он спалился вовсе не на том, что долго там меня проверял, хотя он именно тогда и замыслил мою ликвидацию, отчаянно ища способ шлепнуть меня прямо в аэропорту, узнав, какая дорогая птичка к ним залетела. Не, его так же поймали и вычислили, только после того, как раскрутили всю цепочку. Начав крутить от печки, обнюхивая с лупой всех, кто так или иначе интересовался моей персоной.

И данный аэродромный спец, в данном запутанном деле, второй мозг, второй координационный центр. Это он, предложил панкам награду за моё избиение. Не знаю даже, что им там наплетя на этом «форуме», ведь они потом всем сообществом каялись, что «бес попутал!». Причем задолго до того, как в их сторону хоть кто-то косо посмотрел. Фактически, мгновенно, спустя час, как обнаружили трупы.