Чтение онлайн

Чистая, неподдельная радость.

Тот факт, что теперь она была высокой, остролицей, великолепной богиней, было глазурью на торте. Она была нашей четвертой, нашей недостающей частичкой, и ее место было с нами.

К черту буквально все остальное.

— Ты сумасшедший, — сказал Беннетт раздраженно - его обычная манера в эти дни. Я умел игнорировать это, и я также не упустил из виду, что он не смог отрицать тот факт, что у него были какие-то чувства к нашей вздорной принцессе с Саутсайда. — Она заманит тебя, а затем выпотрошит, Зак. Ты не можешь доверять ей - она не та девушка, которую мы знали.

Я закатил глаза. — Мы тоже не те парни, которых она знала. Семьи жестоко обошлись со всеми нами, Беннетт.

— Мы хотя бы согласны с тем, что наши родители недооценивают ее? — Спросил Ной, беспокойно покачивая ногой, элегантно перекинутой через колено. — Возможно, у нее и нет империи, но ей удалось проникнуть в три самых безопасных места во всем Сити и выйти из них совершенно незамеченной.

— Согласен, — ответил Беннетт. — Но она все еще не может сравниться с мощью Семей, особенно теперь, когда мы знаем, что она придет.

— Мы должны убедить ее отказаться от этого крестового похода, — добавил Ной. — Я не хочу смотреть, как ее убивают. Только не снова. Она должна забрать свои деньги и сбежать.

Наверное, ей следовало бы, но я был эгоистом - я хотел удержать ее.

— Мы можем защитить ее, — уверенно сказал я. — Помнишь нашу клятву, Беннетт? Мы заботимся друг о друге - никто другой не имеет значения. Она была причиной этой клятвы, и она одна из нас.

— Как ты предлагаешь нам это сделать, в то время как она также активно пытается разрушить Семьи? — Возразил Беннетт.

— Не говоря уже о том, что наши родители были бы вне себя, если бы подумали, что мы слишком мило с ней играем, — добавил Ной.

Наши родители теряли самообладание из-за многих вещей, и мне было все равно. Моя мама всего лишь разыгрывала из себя любящую родительницу, а мне давным-давно было наплевать на Ферреро. Я был в режиме выживания, терпя это изо дня в день, но теперь у меня было то, чего я хотел.

Мы с братьями вернем себе нашу Джоджо и снова станем единым целым.

— Вам обоим нужно отрастить яйца, — прорычал я. — Мы говорим о нашей девушке. После всего, что она пережила в прошлом семестре или, черт возьми, за последние семь лет? Ее яйца больше, чем у всех нас, вместе взятых. Заткнитесь, или она нас не захочет.

Я переводил взгляд с них двоих, надеясь, что они поняли, насколько я серьезен. Ной застопорился в фазе грусти, и ему понадобится немного времени, в то время как Беннетт, скорее всего, застрянет в фазе гнева до тех пор, пока не вытащит голову из задницы.

Прекрасно. Я подожду и надеюсь, что Джоджо сделает то же самое.

Они обменялись взглядом, который определенно говорил: "Давай сменим тему, чтобы он отвязался", прежде чем Ной вздохнул и сказал: — Академия обещает быть... интересной.

Беннетт усмехнулся. — Шоу дерьма, которое было в прошлом семестре, было легкой прогулкой по сравнению с тем, что будет в этом.

Я мог только рассмеяться, моя маниакальная ухмылка вернулась. Было так забавно наблюдать, как наши одноклассники наконец-то поняли, кто обращался к ним на Праздничном балу. Наблюдать за тем, как каждый из них осознал, что девушка, которую они целый семестр называли - мусором из трущоб, на самом деле была гребаной Наследницей Четырех Семей, было все равно что наблюдать за автокатастрофой в замедленной съемке.

Будущая невеста Беннета выглядела так, будто она укусила что-то очень кислое. Это должно было стать интересной динамикой, и Беннетту будет совсем не весело ориентироваться.

Мне было только немного жаль его. Ему пора было послать своего отца ко всем чертям, даже если у нас еще не было доступа к нашим трастовым фондам. Я так устал наблюдать, как он пытается угодить этому мужчине.

— О, доброе утро, господа, — сказал Гиффорд Бакли, хныкающий семейный дворецкий Ноя, врываясь в комнату. — Могу я, эм... предложить вам поздний завтрак? Может быть, выпить, чтобы снять напряжение?

Прислуга гудела от новостей о возвращении мертвой Наследнице - Найт, сплетням всегда удавалось распространяться подобно лесному пожару между теми, кто был ближе всего к Семьям.

— Нет, спасибо, Бакли, — ответил Ной со своей вежливой улыбкой. Бакли был любителем целовать задницу и ябедой, который до чертиков раздражал Ноя, но он держал его в узде уже несколько лет. — Есть какие-нибудь новости о том, когда может вернуться мой отец?

— О, э-э... никаких, сэр, — ответил он. — Он отметился, как обычно, этим утром, но не сообщил мне о планах вернуться. Твоя мать также прислала сообщение, что не приедет домой на каникулы.

— Понятно, — растерянно ответил Ной. Мама Ноя сбежала, когда ему было десять лет, и с тех пор редко показывалась в Сити. Она была замужем за отцом Ноя только на бумаге, и Ной много лет назад перестал позволять этому беспокоить его. — Ты свободен, спасибо, Бакли.

Он выскочил из комнаты, как хорек, каким и был.

Мгновение спустя у меня в кармане зазвонил телефон.

— Черт, — выругался я, увидев сообщение от матери. — Мама хочет встретиться со мной через час.

— Я уверен, что мой отец хотел бы того же, — пробормотал Беннетт, ссутулившись в кресле и глядя в окна от пола до потолка на темные воды реки Обсидиан, сверкающие, как черные бриллианты, в лучах утреннего солнца. — Просто чтобы еще раз довести все это до конца.

Я встал, отправив сообщение своей прислуге, чтобы они прислали машину обратно к "Ferrero Tower", потому что не дай Бог Наследнику пройти четыре квартала под открытым небом.

Я посмотрел сверху вниз на угрюмых ублюдков, которые были моими лучшими друзьями, моими братьями, людьми, которых я считал своей настоящей семьей, и я знал, что мы справимся с этим, как делали всегда.

— Взбодритесь, парни, — сказал я. — Мы разберемся, как со всем справиться. Мы гребаные Наследники.

И наша Джоджо была жива.

Их решимость, казалось, немного укрепилась, и я понял, что моя работа здесь выполнена.

Пока.

— Закари, детка, я обеспокоена тем, что ты недостаточно серьезно относишься к этой маленькой заминке.

Моя мама сидела за богато украшенным золотым столом в своем домашнем офисе, расположенном на первом этаже нашего пентхауса, рядом с нашей большой, сверкающей белизной кухней, в которую, насколько мне известно, ее нога никогда не ступала. Она достала зеркальце для макияжа и заново накрасила губы кроваво-красной помадой, прежде чем отправиться в Клуб, чтобы заманить свою следующую жертву в какую-нибудь интригу, которая была в центре ее внимания.