Чтение онлайн

Вас это заинтересовало? У вас есть немного времени? Тогда пойдемте со мной, я организую для вас экскурсию!

– Сели?

– Да.

– Вам удобно?

– Вполне.

– Волнуетесь?

– Немного.

– Не беспокойтесь. Мы поедем медленно.

– А кто это еще с нами?

– Ах, эти? Составные части воздуха – азот, кислород, немного углекислого газа. Не обращайте на них внимания.

– Почему мы остановились?

– Первая достопримечательность. Здесь, спустя 15 сантиметров, трахея разделяется на два главных бронха для правого и левого легкого.

– Мы отправимся в правый или левый бронх?

– Не имеет значения в какой, они практически одинаковые.

– Можно ли здесь заблудиться?

– В принципе, нет. Если вам станет скучно, просто развернитесь и двигайтесь назад. Между тоннелями нет никаких поперечных соединительных ходов.

– Не совсем практично.

– На всем пути нам будут попадаться разветвления. После 22-го мы доберемся до цели.

– Вот как!

– Если быть точным, то количество отдельных ходов составляет в общей сложности 223, то есть почти 9 миллионов. Их общая протяженность – около километра.

– А вот и следующая развилка! После нее бронхи носят название долевых, так как отвечают за снабжение отдельных долей легких.

– Интересно!

– Правое легкое состоит из трех долей – верхней, нижней и средней, а левое – только из двух, верхней и нижней, поэтому оно немного меньше. Дальше, вон там, видно очередное разветвление на сегментарные бронхи.

– Становится тесновато.

– Совершенно верно. Сейчас мы находимся на 4-й развилке, за которой начинаются субсегментарные бронхи. До этого места еще можно добраться бронхоскопом. А дальше уже нет.

– Я думал, с помощью бронхоскопии можно все разглядеть.

– К сожалению, нет, мы можем увидеть только маленькую часть легких. Вот почему бронхоскопия всегда является лишь дополнительным методом обследования. Дальше поедем без остановок. Начиная с этого места и вплоть до 17-го разветвления дыхательные пути называются бронхиолами, то есть маленькими бронхами. Они становятся все уже, а их стенки – все тоньше, словно раскатанное тесто.

– И я уже больше не вижу хрящей.

– Совершенно верно. Поддерживающая хрящевая структура полностью исчезает после 10-го разветвления. Дальше мы видим только кольцеобразный слой мышц вокруг бронхиол.

– А что они делают?

– То же, что и все мышцы. Сокращаются и расслабляются. За счет этого можно контролировать диаметр бронхиол и количество проходящего по ним воздуха.

– Понятно. Но зачем?

– Ни малейшего понятия!

– То есть как?

– Этого никто не знает. У здоровых людей просвет бронхиол постоянен и практически не меняется. Так что для всех это загадка. В верхних отделах бронхов хрящи используются для того, чтобы сохранять стабильный просвет, а здесь, внизу, – ничего. От мышц же только неприятности.

– Какие?

– Иногда они ведут себя непредсказуемо. Ни с того ни с сего у них наступает спазм, и тогда человеку не хватает воздуха. Можете спросить у любого астматика.

– Странно.

– Вот именно.

– Где мы сейчас находимся?

– На 17-й развилке. Диаметр здесь составляет менее половины миллиметра.

– Я почти не вижу тут слизи.

– У здорового человека ее практически нет. Слизистые железы бронхов производят в день менее 50 миллилитров слизи. Это очень мало по сравнению с носом.

– А при бронхите?

– Тогда совсем другое дело. Производство слизи в таком случае доходит до 300–400 миллилитров в день.

Рис. 4. Разветвление бронхиальной системы. От начала трахеи до альвеолярных мешочков на конце происходит в общей сложности 23 деления

– Видимо, это опасно?

– Слизь распределяется по всей длине. Но здесь, в мелких дыхательных путях, ее скопление может стать проблемой.

– Слишком уж тут узко.

– Совершенно верно. Достаточно лишь небольшого набухания стенки бронха плюс слизистой пробки – и просвет перекрывается!

– А дальше будет еще уже? Мне становится как-то не по себе.

– Нет, больше сужения не будет. У нас впереди 18-е разветвление.

– А это что? Какие-то углубления в стенках.

– Альвеолы. Здесь уже попросторнее, площадь внутренней поверхности существенно увеличивается. После 23-й развилки на каждом конце бронхиолы находится почти по 40 альвеол. А всего их насчитывается около 400 миллионов.

– Впечатляет. И зачем нужна такая большая площадь?

– Для газообмена. В кровь поступает кислород, а из нее выделяется углекислый газ.

– То есть именно здесь происходит дыхание?

– В принципе, да. Поэтому бронхиолы после 17-го разветвления носят название респираторных, иначе говоря, «дышащих». Правда, на эту область приходится лишь относительно небольшая часть газообмена. Настоящее дыхание происходит в самом конце – в альвеолярных мешочках.

– Это вон в той большой пещере? Как там все перепутано!

– Не волнуйтесь, там полный порядок.

– А почему тут красноватый свет?

– Из-за красных кровяных телец в мельчайших капиллярах легких. Они обвивают альвеолы сзади. Стенки капилляров и альвеол в этом месте настолько тонкие, что кровь просвечивает сквозь них. Всего одна тысячная миллиметра.

– Понятно.

– Внимание, мы на месте! Двери открываются, можно выходить!

– Быстро добрались. Мы здесь надолго?

– Не дольше секунды. За это время молекулы кислорода переходят в кровь, а молекулы углекислого газа извлекаются из нее.

– Не успеешь и глазом моргнуть…

– На самом деле все происходит не так уж быстро. Лишь каждая десятая молекула участвует в процессе газообмена. Остальные должны ждать.

– Почему?

– Потому что в альвеолах всегда должно быть определенное количество воздуха. Даже при полном выдохе. Иначе они могут схлопнуться. Как вы думаете, за счет чего держится вся конструкция альвеолярного мешочка? Вы видите здесь какие-то подпорки?

– Нет. Только тонкий слой слизи на альвеолах.