Чтение онлайн

Но как быть, если времени для проведения множества референдумов нет, а результат народного волеизъявления власть не устраивает? Ответ в русле демократического устройства звучит так: «о результатах «неправильного» референдума надо забыть». Вспомним референдум 1991 года по вопросу сохранения СССР, за сохранение которого высказалось большинство населения страны. Кто-нибудь посчитался с мнением народа, высшим проявлением демократии? Ответ на этот вопрос мы с вами прекрасно знаем.

Если уж говорить о настоящей демократии, то подлинных демократов, тех, кто предлагает самые популярные в народе меры, например ограничение прав больных СПИДом и т. д. сами демократы презрительно называют популистами. Они утверждают, что народ не до всего дозрел, и так далее в том же духе. Позвольте, а кто, собственно, при демократии должен решать, до чего дозрел народ, а до чего — нет? Значит, есть силы, которые решают за народ.

Если популист становится слишком известен и его нельзя остановить административными рычагами, с ним происходит несчастный случай. Пример из истории самой демократичной в мире демократии. 1935 год. В США только-только закончилась Великая депрессия, оставив в нищете большинство населения страны, тогда как небольшая часть, несмотря ни на что, баснословно обогатилась. Наступает год президентских выборов, и громадную популярность приобретает кандидат от «третьей силы» Хью Лонг. Его программа проста и заключается в одном тезисе — надо все богатство США разделить в равной степени между всеми, тогда в один миг исчезнет нищета. Рост популярности Лонга оглушителен. Выходец из бедной крестьянской семьи, он становится сначала губернатором штата, затем избирается в Сенат, его популярность стремительно растет, он уже на шаг от президентского кресла. Чем заканчивается эта история, нетрудно догадаться. 8 сентября 1935 года Лонг был убит. Расследование, естественно, ничего не дало.

Аналогичный случай произошел совсем недавно в Нидерландах — за несколько дней до парламентских выборов в мае 2002 года застрелен в упор еще один популист, лидер предвыборной гонки, ультраправый политик, которого многие называли даже фашистом, — П. Фортайн. По данным полиции, убийца был чрезвычайно раздражен призывами Фортайна отменить запрет на выращивание грызунов для получения меха [448] . Интересно, кто-нибудь поверит, что это реальная причина убийства?

Так что правильно было бы говорить не о выборах, а о политманипуляции — это слово очень точно отражает сущность того, что называется «свободными выборами».

Если проследить всю историю развития демократии, то в глаза бросается одна четкая тенденция: чем больше говорят о власти народа, тем больше возрастает степень манипуляции сознанием общества.

Громадное значение в системе манипуляции сознанием народа имеет телевидение. Так, например, 98 % американских семей имеют, по крайней мере, один телевизор. Он включен в среднем по 7 часов в сутки, т. е. телевизор отнимает практически столько же времени, сколько и работа. Это привело к тому, что американцы, ранее посещавшие церковь, общественные собрания и небольшие кафе, ныне большую часть времени проводят у телевизора. К сожалению, статистики привязанности россиян к телевизору нет, но есть статистика количества телевизоров в российских семьях: на 100 семей в России приходится 118 телевизоров и 95 холодильников, т. е. есть семьи, где нет холодильника, но нет ни одной семьи, где нет телевизора [449] .

Манипуляция общественным сознанием достигла таких размеров, что с горечью можно говорить не о наивном доверии, а о пограничном психическом состоянии значительного числа населения.

«На Западе в течение нескольких лет шел телесериал “Доктор Маркус Уэлби”. За это время Роберт Янг, актер, сыгравший доктора, получил около двухсот тысяч писем с просьбой дать медицинский совет! Какими же круглыми идиотами надо быть, чтобы актера, напялившего белый халат, принять за компетентного специалиста и заваливать его письмами на медицинскую тему. Воистину, такая аудитория заслуживает крепких эпитетов» [450] .

Таким образом, можно сказать, что демократия — это узаконенный вид воровства на доверии.

Демократия должна подразумевать контроль действий власти со стороны общества. Действительно, если человек не может контролировать процесс, то как он может говорить о том, что управляет процессом? Если мы адекватно воспринимаем реальность, то мы не будем говорить о том, что мы управляем процессом падения снежинок за окном, ведь мы этот процесс не контролируем.

Общая закономерность общественного развития гласит, что с ростом общества неизбежно теряются прямые взаимосвязи между простым народом и властью. Например, в деревне любой житель имеет взаимоотношение со старостой. В достаточно большом городе непосредственный контакт между жителем и мэром города исключен. В таком обществе всегда возникают посредники, которые, с одной стороны, «передают» чаяния народа наверх, а с другой — пиарят деятельность власти. Следственно, существуют два типа взаимодействия народа власти:

1. Прямое взаимодействие, характерное для небольших социальных систем.

2. Опосредованное взаимодействие, когда между властью и населением возникают некие посредники в лице СМИ, общественных организаций, пиар-агентств, обеспечивающих взаимоотношение власти и общества.

«Независимые» СМИ и «независимые» общественные организации не являются инструментами контроля власти со стороны общества, т. к. зависимы от капитала или государства. Например, можно ли назвать газету, хозяином которого было общество? У каждой газеты вполне определенный хозяин — какой-нибудь олигарх или госструктура.

Итак, в достаточно большой социальной системе всегда возникают полит-посредники (нередко их называют институтами гражданского общества, хотя «институты гражданского общества» – более широкое понятие) (рис. 6). По-литпосредники, являясь центральным связующим звеном между властью и об-ществом, зависимы или от госструктур или от бизнес-структур. В современном мире политпосредники могут также зависеть от зарубежных, прежде всего, за-падных спецслужб.

Таким образом, в достаточно большом обществе непосредственный контроль власти со стороны народа невозможен, и опосредованный контроль также невозможен, таким образом, демократический общественный контроль власти исключен в принципе.

Нередко в подтверждение существования контроля, осуществляемого обществом, приводят приходы к власти оппозиции. Мол, раз власть имущие, несмотря на все ухищрения, власть теряют, значит общество может контролировать власть и убирать неугодных политиков. Мы не будем разбирать каждые выборы по отдельности. В действительности существует две типичные ошибки в рассуждениях о якобы возможном контроле власти со стороны общества, образцами которых являются две выборные кампании 2006 года:

• выборы в Италии, когда, несмотря на все старания, действующий премьер С. Берлускони проиграл оппозиционному Р. Проди;

• победа оппозиционного движения ХАМАС на выборах в Палестинский парламент. Правящая партия ФАТХ выборы проиграла.

Итак, выборы в Италии. Никто не говорит, что политики остаются при демократии пожизненно. Политики в условиях капиталистической демократии всегда являются временщиками. В Италии одну олигархическую группу сменила другая. Против Берлускони неоднократно выдвигались обвинения в коррупции, связях с мафией и т. д. Это известно всем. Но мало кому известно, что против его соперника Р. Проди также заводилось уголовное дело по тем же обвинениям. Это все люди одного и того же слоя общества и одного и того же сорта. Таким образом, победа одной олигархической группы над другой в результате более удачно проведенной пиар-капании не есть признак реального контроля власти со стороны общества.