Закат Эллурма
Шрифт:
«Какие же вы все животные!»
Мастер клинка неуловимым движением рассёк икру на второй ноге, Олег же отползал назад и вбок. Молниеносный выпад и Горфлид оказался подле астронома и пронзил правое плечо. Олег закричал от боли, из горла вырвался приглушённый хрип, а клинок вновь выпал из руки. Мастер клинка провернул своё оружие в ране, и крик Олега перешёл в рёв, толпа взвыла от восторга.
По чистому небу пробежала паутина молний, ударив в одну из башен арены, а в следующий миг разразился оглушительный гром, что несколько охладило публику арены. Горфлид обернулся от неожиданности. Олег воспользовался моментом, и схватив ржавый клинок целой рукой, ударил им в живот противника, какого же было удивление астронома, когда Горфлид повернулся с довольным лицом:
– Этого недостаточно, чтобы убить меня!
Мастер клинка двинулся на Олега и ударил вновь, выбив оружие, а в следующий момент нацелился в горло Олега, астроном увернулся, перекатился. Аристократ же по-прежнему улыбался и шёл вперёд, прикрывая свободной рукой рану, вот только попыток молниеносно сблизится не делал.
«Значит, ты не так уж и неуязвим?! Движения стали медленнее, хоть мне до них по-прежнему далеко. А что это у нас там?»
Бурый комок шерсти мчался сзади Горфлида на всех парах, поднимая за собой клубы пыли и выбивая столб песка из-под лап. Союзник Олега запрыгнул сзади на спину Горфлида, выпущенными когтями питомец впивался в плоть мастера клинка, и так за пару прыжков по живому телу, он оказался возле шеи аристократа. Союзник уродливыми зубами вцепился в шею, лапами же он царапал глаза и лицо. Горфлид панически кричал, ругался самыми грязными ругательствами и всячески пытался попасть в Союзника Олега своим клинком. Всё тщетно, существо умело уклонялось от ударов мальчишки, впиваясь в нежную плоть когтями ещё сильнее и ещё больше причиняя боль юному мастеру клинка.
Олегу даже стало жаль мальчишку, но лишь на недолгий миг. Мастер клинка попытался ударить шпагой назад, но вышло это у него безвольно и неумело. Олег подобрал своё оружие и вогнал ржавый клинок в горло Горфлида, а затем повёл мечом вверх и, рассекая глотку до рта, протолкнул клинок ещё дальше, прямо в мозг.
Тело молодого аристократа безвольно упало на песок, а толпа застыла в изумлении. Такого финала здесь никто не ожидал, убить в одиночку дорсина с пятым пределом, обладая лишь третьим – невозможно. Это знают все, это непреложная аксиома, не требующая доказательств, но тем не менее неписаный закон был нарушен в присутствии как минимум пяти сотен зрителей.
Астроном обвёл взглядом поле битвы, трупы лежали повсюду, кровь же убегала в песок, так всегда случалось, таков грустный финал. Олег с трудом расслышал призывный рёв своего союзника, он обернулся и увидел странную картину. Союзник носом подталкивал к своему хозяину оружие Горфлида, при этом настойчиво рычал и издавал звуки, словно предлагая взять оружие в руки.
Олег насторожился, но всё же поступил так, как хотел от него питомец.
«А теперь тяни из клинка его силу!» – проснулось подсознание, и Олег, сделав волевое усилие, ощутил, как по рукам побежала энергия, как его пальцы защипало, а руки невольно сжали клинок сильнее. Резкая нестерпимая боль пронзила живот, Олег перестал дышать, его согнуло пополам, и астроном повалился прямо на арене в песок.
«Песок, этот проклятый песок, сколько смертей он повидал?» – странные неуместные мысли посетили воспалённый мозг астронома.
Последнее, что запомнил Олег – это как скрючило его союзника. Бурый комок шерсти ревел и стонал, бил всеми четырьмя лапами по раскалённому песку, словно пытаясь убежать от боли. Но Олег знал, что всё это его питомец переживёт, как и он сам сможет перенести без последствий эту адскую боль во всём теле. Именно так происходит переход от одного предела к следующему, через боль, через рваные мышцы, через разодранную ногтями и когтями кожу на теле, через полопавшиеся капилляры в глазах, отчего последние порой заливает кровью…
«Я жив, я всё ещё жив! Не может быть!»
Глава 2: Союзник для императора
Харванские кони то и дело проваливались в глубокий снег по самое колено, что сильно замедляло движение. Морозный воздух обжигал губы и глотку, густая борода императора из чёрной как смоль превратилась в белую, впрочем, все его спутники выглядели так же. Эллурм с неохотой клонился к закату, подсвечивая бирюзой перистые облака. Справа раскинулись Динвайские озёра, из-за солёной воды они не замерзали даже в лютую стужу, а вулканический рельеф создал причудливые каскады спокойных, но протяжённых водопадов, уходящих к линии горизонта. Когда же ветер дул с Динвайских озёр, многие морщили нос. Запах тухлых яиц и серы – вот чем пахли мёртвые воды. Слева же путников встречал Хорузонский горный хребет, отделяющий империю от земель Вечных снегов и имеющий дурную славу из-за множества пещер, в которых водились твари мрака.
– Мы две недели уже выслеживаем зверя, сколько можно? – недовольно обронил Рафаэль.
– Ваше Сиятельство, мне не следует вам напоминать, что подобрать вам Союзника та ещё задача! Вы же знаете, что солнечная стихия – редкость среди зверей седьмого предела? А этот Рафанский тигр, должен вам сказать, очень крупный, великолепный образец, уверяю вас! У нас лучшие ловчие во всей империи, мы обязательно его выследим и загоним! – Джорал мог такое обещать, наиславнейший ловчий питомцев в империи. Уже старый, с седой гривой вьющихся волос, Джорал до сих пор не подводил. Это именно Джорал поймал Свирепого единорога для Олфрида «Сияющий Взор», и именно он убил последнее Чудище в одной из дальних пещер Хорузона, Чудище седьмого порядка, таких не убивали более двух веков.
Император погладил сапфир тёмно-синего цвета на груди, «Глаз ворона». Один из предков Рафаэля получил тотем от самой прародительницы, артефакт уже тогда обладал незаурядными свойствами, но предок императора потратил всю свою жизнь, вливая в него накопленный эфир. Теперь же артефакт поднимал предел на единицу независимо от того каким пределом обладал его владелец. Император обладал седьмым, это максимальный уровень, с которым можно родиться. Как правило, большинство так и оставались с седьмым пределом, так как расти дальше было необычайно трудно. Лишь немногие, убивая существ своего порядка или сражаясь насмерть на арене, получали восьмой. Слишком велика разница между соседними пределами, и для получения следующего требуется значительно больше эфира, чем на предыдущий. Императору же восьмой предел был завещан предками, а синергия с Союзником могла поднять его на недосягаемую величину, при наличии везения Рафаэль мог стать обладателем девятого предела.
«А такое случалось лишь в эпоху двух солнц…» – император мечтательно зажмурился, пряча глаза от закатного света Эллурма, в этот момент лёгкая улыбка тронула его губы.
– Добудьте мне этого тигра во что бы то ни стало! – потребовал Рафаэль.
– Всенепременно, ваше Сиятельство! – Джорал склонился в лёгком поклоне, как того и требовал этикет, но, говоря по правде, охотника уже порядком утомили все эти ужимки, и он сам хотел побыстрее отделаться от особы королевской крови.
Они ехали дальше, снег задорно поскрипывал под копытами лошадей, а люди ёжились от холода, всё же дыхание Севера уже чувствовалось здесь. Император остановился, он начал сосредоточенно смотреть по сторонам, словно ища что-то. Джорал нахмурился, он-то ничего особенного не видел, свита начала перешёптываться.
– Рэм? – с сомнением он позвал сестру, – Рэм, ты здесь?
Свита остановилась вместе с императором и теперь никто не смел произнести ни звука, лишь вдали перекрикивались птицы.
– Сестра, выходи! – добродушно потребовал Рафаэль.
От ствола могучего дерева отделилась тень, перед императором показалась тонкая фигурка тринадцатилетней девочки. Рэм не выглядела сестрой императора, облачённая в чёрные великоватые одежды, которые скрывали очертания тела. Они могли ввести в заблуждение кого угодно. Но знающий человек сразу же распознал бы одежды ордена Знающих, ордена или секты женщин, посвятивших себя знаниям и искусству видеть скрытое. Теневая сестра императора не спеша подошла к сгрудившимся охотникам и без приветствия объявила: