Закат христианства и торжество Христа
Шрифт:
Лишь самые продвинутые христианские общины адекватно относятся к изменившейся ситуации – создают специальные исследовательские группы для изучения новых документов, тогда как официальная церковь с привычной двухтысячелетней твердолобостью объявляет ересью то, что могло бы лечь в основу ее реформации и обновления.
Я потому принимаю протестантизм в целом и кальвинизм в частности, что Реформация стала своеобразным возрождением, возвращением к первоосновам христианства. Мартин Лютер пытался воссоздать учение Иисуса Христа в его простом изначальном облике, не замутненном последующими историческими наслоениями и деформациями. В протестантизме христианин по набожности или по наследству превращался в христианина по убеждению. Противопоставление веры и обряда, учения Христа и практики церкви явилось реакцией на деградацию церкви. Ученые говорят, чтобы сдвинуть с места мир, нужно искать точку опоры вне его. По отношению к религии дело может обстоять иначе. Нужно пребывать в ней и притом в самой глубокой вере, чтобы пересмотреть негативы церкви и изменить основы веры. Это преобразование и обновление религиозного сознания есть реформация в церковном смысле. Неслучайно революция веры некогда началась в сознании монаха.
Осуждению со стороны реформатора подвергалась средневековая культура и особенно схоластика, именно потому, что была живым воплощением, уже едва ли не синонимом ее. Можно сказать, что она стала объектом критики не в меньшей степени, чем практика и догматика католической церкви. Жан Кальвин стремился доказать, что католическая церковь исказила заветы Христа. Он обвинял ее в кощунстве, поскольку она заменила единого посредника между Богом и людьми целым сонмом святых. Наконец, он обвинял ее в идолопоклонстве, так как она вместо поклонения Богу стала поклоняться реликвиям святых.
Принципиальный вопрос: как совместима констатация заката величайшей духовной культуры, созданной человечеством, с совокупной человеческой мудростью о необходимости позитивного мироощущения? Человеческая история является развернутым свидетельством того, что упадок – необходимый этап в перманентной тенденции роста. Эволюция – процесс перманентного восхождения посредством прощания с отжившим. В своих книгах я концентрируюсь на настоящем и будущем, а не на прошлом, потому что верю в духовный рост, в эволюцию души, в новое сознание. И если порой приходится анализировать негативные тенденции культуры, то исключительно ради их изживания. В этой книге я просто предупреждаю о сегодняшних проблемах и утратах христианства, чтобы хоть как-то приостановить дальнейший упадок.
У культуры и религии нет альтернатив, кроме духовного восхождения, а духовное восхождение невозможно путем затягивания прошлого в будущее. Я не сомневаюсь в том, что Бог – в нас, а это автоматически означает, как минимум, творческую эволюцию человека.
Говоря о христианстве, важно разделять идеи и поступки самого Иисуса Христа от интерпретаций и действий тех, кто именует себя его последователями. Слишком часто второе исключает или перечеркивает первое. Увы, мало что в мире искажалось в такой степени, как реалии Христа.
Как культуролог, я считаю своим долгом и обязанностью поддержать христианскую культуру на трудном этапе ее развития предупреждением о грозящих ей опасностях. Ведь всегда есть альтернатива: негативная – последовать по пути заката и уйти в небытие, и позитивная – прислушаться к критике и возродиться. Я уверен в торжестве Иисуса Христа, потому что ему удалось на несколько тысячелетий опередить духовное развитие человечества – и тем горше сознавать упадок и ошибки христианской церкви.
О религии
Должен существовать потусторонний мир, для того, чтобы был выносим мир посюсторонний.
Времена простого неверия так же мертвы, как времена простой веры.
Как наиболее плюралистическая из человеческих институций, религия имеет наибольшее количество определений: от рациональных – «религия учреждается мудрыми законодателями в интересах общественного блага» или «религия суть коллективное бессознательное» – до мистических, эзотерических или эстетических. Такое многоообразие естественно, ибо религия пронизывает все сферы жизни.
Религия – множественна: каждый – сознательно или бессознательно – творит Бога сам. Скажи мне, кто твой Бог, и я скажу, кто ты. Как только не обретают Бога: рвением, нирваной, самоистязанием, трудом, покорностью, насилием, преследованием еретиков, благостью, молчанием, распятием, наукой, искусством, атеизмом… Способов добыть Бога бесконечное множество, пределов выбору – нет!
«Религия есть такое мышление о мире и такое мирочувствование, которое психологически разрешает контраст (лучше сказать – конфликт) между законами жизни и законами природы».
Сёрен Киркегор: «Лишь религиозное может при помощи вечного довести до конца человеческое равенство: человечность; богоугодное, существенное, немирское, подлинное, единственно возможное равенство – да будет в том его величие – религиозно, оно и есть истинная человечность».
Архиепископ Иоанн Сан-Францисский (Шаховской): «В отличие от животных, человек свои высшие ценности удостоверяет не чувствами тела, а жизнью духа – верой».
Религия – это порыв человеческого духа к вечности и бесконечности, к непреходящим ценностям. Здесь поток идет свыше, с неба. По словам отца Александра Меня, религия является формой культивации божественного дара нашей духовности. Древний завет между Богом и человеком построен на вере-доверии Авраама: «Да, я принимаю и внимаю». Религия, вера – это доверие к бытию, целостное его принятие, осознание правильности мироустройства, причем основанием религиозной веры человека может быть исключительно персональный духовный опыт, но никак не церковь, соборность или наследство.
Религия – поток вдохновения, плодотворная и животворящая сила. Достаточно одного того, сколько произведений искусства создано религиозным подъемом, чтобы оправдать религиозность. Религия – основа и стержень культуры: нет религии, нет культуры. Сам мировой процесс религиозен, с религиозным чувством должно его принимать и наблюдать, участвовать в нем своим трудом. Для огромного количества людей Бог – последняя надежда и мощный оплот в жизни. Трудно чем-либо заменить такие функции религии, как утешение, бессмертие души, религиозное вдохновение, спасение, духовная защита.
Без Бога Мир так же пуст, как человек без души. Божественное, священное необходимо человеку для того, чтобы не возвратиться в пещеры. Доказательства бытия Божьего изжили себя, потому что вера зиждется на интуиции, а не на расчете. Для меня духовное начало мира доминирует над материальным, а Бог существует, потому что размышления и интуиции о Нем лежат в основе духовной культуры человечества и неизменно сопряжены с высоким духовным напряжением. Вот почему мне по душе мысль Джона Темплтона: «Я верю в действующую силу Бога, которая удерживает на своем месте каждый атом Вселенной, – в Любовь!»
Для меня Бог – не просто источник духовности или любви, но то великое, во что превращается наше сознание, выходя за пределы нашего понимания. Для меня Бог – это главный ответ на вопрос Мартина Риза «Почему всё вообще существует?»
Вера, религия должна быть продуктивной, то есть, по словам И. А. Ильина, – «одухотворять, очищать, укреплять, растить, углублять и образовывать духовный опыт». Ильин считал, что вера принадлежит к самым глубоким, таинственным и духовно-драгоценным состояниям человека: «Это есть благодатное переживание великой душевно-художественной ценности и жизненной силы, которым надо дорожить, которое надо беречь и к которому не следует подходить, умничая и произволяя».