Чтение онлайн

–  Весьма удобно, - согласился Вильгельм, явно мотая на ус: ему-то всё время приходилось применять свои блестящие дипломатические способности, чуть не ежедневно убеждая лавочников из Генеральных штатов в необходимости постоянно выделять средства на военные расходы.
– А военная добыча? Она поступает в распоряжение Совета капитанов, или её расценивают как рядовое денежное поступление в казну?

–  Её делят на три равные части, - Галка охотно поделилась пиратским опытом.
– Треть - это законная доля команды или команд кораблей, добывших эти ценности. Треть поступает в государственную казну и сразу распределяется согласно статей бюджета. Треть уходит в казну провинции, куда была подана заявка и привезена добыча. Точно так же мы поделили и поднятый со дна морского груз испанского серебряного флота.

–  Большая сумма?

–  Огромная. Миллионы ливров.

–  Мне говорили, город Пуэрто-Плата за короткое время сделался третьим по значению городом республики… Лицензии, которые продаются для торговли в столице, действительны для всех портов вашей страны?

–  Естественно.

–  Иногда я вам завидую, мадам, - улыбнулся Вильгельм. Эта улыбка показалась Галке разрубленной пополам его длинным крючковатым носом.
– У нас, к сожалению, ещё помнят времена вольных городов… Традиции иной раз становятся досадной помехой, а молодое государство может позволить себе роскошь создавать собственные.

–  Которые лет через триста кое-кому тоже покажутся досадной помехой, - рассмеялась мадам генерал, переводя разговор в шутку.
– Тем не менее, без прошлого не построить будущего. Но и чрезмерное увлечение оглядками назад тоже опасно: можно похоронить новое под завалом давно устаревших традиций и правил.

–  Однако, то, что мы собираемся обсудить вслед за североамериканским вопросом, без оглядки на эти самые традиции не разрешить, - не без иронии проговорил Вильгельм. На нём сегодня были камзол и шляпа английского покроя. Пышные перья на шляпе, заставившие Галку вспомнить старые-престарые иллюстрации к "Гулливеру", раскачивались над головой голландца, а тщательно завитые локоны модного среди коронованных особ светлого парика скрывали его естественную причёску.
– Англия, мадам. Я намерен получить это несчастное королевство и привести его к процветанию.

–  Откровенно и без увёрток, сударь.

–  Мне понравилась ваша манера вести беседу, мадам. Весьма практично. Итак, нам стоит обсудить кое-какие детали этого предприятия.

–  А почему именно со мной?
– Разговор принимал новый оборот. Сейчас каждое слово стоило отмерять семь раз, прежде чем произнести, и у Галки от тщательно скрываемого напряжения даже начала побаливать голова.

–  Разве вам всё равно, кто занимает английский престол?
– Вильгельм умел придавать своим словам вес без излишних интонаций.
– Кажется, вы отвергаете любую попытку короля Карла заключить мир с Сен-Доменгом. Война, как морская, так и дипломатическая, с каждым днём наносит Англии всё больший вред. Если вы за что-то невзлюбили Англию и добиваетесь её разорения, то вы весьма близки к цели. Если же вашей целью является свержение бездарного монарха, то здесь нам с вами есть что обсуждать, не так ли?

–  Это так, но каким образом Сен-Доменг может быть вам полезен в таком деликатном деле?
– без малейшего намёка на иронию проговорила Галка.
– Мы едва утвердились в статусе лидера Нового Света, и мне - прошу понять меня правильно, сударь - вовсе не хочется жертвовать только что завоёванным.

–  Я пока не говорил о каких-либо жертвах со стороны Сен-Доменга, мадам.

–  Вот то-то и оно, что "пока", - тут Галка позволила себе тонкую многозначительную улыбку.
– Подобные оговорки иногда становятся теми самыми подводными рифами, о которые могут разбиться даже самые прочные корабли.

–  Вы желаете загодя оговорить условия сделки?
– Вильгельм ответил ей точно такой же улыбкой. Встретились два политика, называется… - Что ж, я не против.

–  Тогда карты на стол.

–  Хорошо. Мне была бы весьма желательна ваша поддержка в Версале.

–  Это напрашивается по логике событий, сударь. Король Людовик вас, мягко говоря, не жалует, и будет всячески возражать против…ваших планов. Особенно когда узнает, что его протеже - герцог Йоркский - пользуется куда меньшей поддержкой в Англии, чем вы.

–  Вы полагаете, что король Франции ещё не в курсе?… - Вильгельм удивлённо поднял брови.

–  Я полагаю, он абсолютно уверен в том, что одна лишь его поддержка гарантирует Джеймсу Стюарту победу в этом противостоянии. И что бы ни докладывал месье де Ла Рейни по обстановке в Англии, ему хоть кол на голове теши - не верит.
– Теперь настало время иронии, и Галка дала ей волю.
– Но его величество ждёт небольшое разочарование. Вот тогда, и не раньше, я смогу встрять со своим мнением.

–  Мадам, это именно то, чего я от вас и жду, - штатгальтер чуть заметно качнул головой. Дрогнули пышные перья на шляпе.

–  Но это не всё?

–  Нет, - на сей раз усмешка Вильгельма была загадочной.
– Я понимаю, что Сен-Доменгу ещё рано ссориться с такой могущественной державой, как Франция, однако рано или поздно такой момент настанет. Однажды его величеству Людовику надоест играть с вами в независимость, и тогда…

–  Сударь…

–  Мадам, мы ведь с вами добрые друзья, не так ли?

–  Хорошо… друг мой, - улыбнулась Галка, подумав при этом: "Блин, ещё один "добрый друг" на мою голову…" - Я предвидела это задолго до того, как мы объявили о независимости Сен-Доменга. Я говорила о том своим товарищам, и мы ещё семь лет назад пришли к одному непростому, но единственно возможному для нас варианту: держаться в кильватере Франции до тех пор, пока не сможем идти своим курсом. Вы правы, ссориться с Францией мы пока не имеем права. Однако если вы предлагаете нам пойти на столь рискованный шаг, то вы наверняка можете также предложить нам расклад получше. В противном случае этот разговор не имеет смысла.

–  Что вы скажете о некоей лиге государств, призванной не допустить превращения Франции в агрессивную империю на манер Римской?

–  Стать убийцами империи? Заманчиво, - произнесла Галка.
– Один уточняющий вопрос: вы намерены убивать так каждую потенциальную империю, или ваша ненависть обращена именно против Франции?

–  В данный момент никто иной не угрожает европейской безопасности более, чем непомерные амбиции короля Людовика.
– Вильгельм ловко ушёл от прямого ответа.
– Сейчас важно остановить его. А в будущем… Мадам, друг мой, я не дельфийский оракул, чтобы предвидеть комбинации, которые сложатся через двадцать, тридцать или сто лет.

–  Я тоже не оракул, друг мой, - теперь от улыбки мадам генерала повеяло холодом.
– Однако кое-какие мои предсказания имеют странное свойство сбываться. И я предсказываю Англии, если она пойдёт по имперскому пути, очень большие неприятности.

–  У вас репутация честного человека, мадам, и только потому я уверен, что это не угроза, - мягко проговорил Вильгельм.
– Насколько я понимаю, вы враждуете не со Стюартами, не с Англией, а с некими принципами, кои вам глубоко противны. Могу ли я узнать, каковы эти принципы, и почему они для вас неприемлемы до такой степени?…