Чтение онлайн

– Вам пора собираться. – услужливо, подобно швейцару, произнёс Хорошилов, наклонившись к уху Виктора. Виктор поднял глаза и, увидев тревогу в его глазах прищурился, стараясь что-то понять, но послушав совет поднялся и кивнул Алёне. Она взяла своё оружие и они, вслед за Клоповым двинулись к выходу.

– А ты… ты убивала когда-нибудь? – крикнул Алёне Сергей. Они в этот момент уже почти вышли, она лишь успела обернуться и увидеть в закрывающуюся дверь, как Сергей, сидел, даже не смотря в их сторону, упершись локтями в стол и обхватив голову у висков, будто пытаясь сдержать поток мыслей.

Виктор с Алёной шли вслед за Клоповым со странным ощущением тревоги, от уверенности не осталось и тени, они будто шли на казнь и каждый из них был для другого и конвоиром и жертвой.

Выйдя на улицу, на которой уже была ночь, они оказались во дворе, посреди которого стояла, мигая проблесковыми маячками, машина скорой помощи.

– Ваш убер прибыл. – пытаясь отвлечь окружающих и в первую очередь себя от тревожных мыслей произнёс Клоп и протянул Виктору связку ключей с номерком. Виктор с Алёной непонимающе взглянули на него в ответ.

– Вам лучше никому не попадаться на глаза. А этих не тормозят и не проверяют. – кивнул, словно подверждая свои слова Клоп и проглотил слюну.

Виктор непонимающе кивнул в ответ, принял связку ключей, протянул руку, встряхнул и сам не помня как сел с Аленой в ролл-дверь скорого мерседеса, закрыв её за собой. Он огляделся – обычная, типичная модель скорой, даже точнее реанимобиля со всеми необходимыми компактно спрятанными приборами, включая дефибрилятор, ивл, несколько кислородных масок и потолок усеянный на данный момент выключенными бактерицидными лампами. Толстое сплошное стекло отделяло их от кабины. Машина стояла на месте. Виктор, огляделся, Алёна сидела, задумавшись и, возможно, погрязая в своих мыслях. Он взял её руку и ласково сжал. Она подняла на него свои большие, добрые и любящие глаза, в которых плескались, грозящие разродиться целым дождём слезы.

– Я нормально. – сказала она.

Виктор огляделся еще раз. Машина продолжала стоять. Он постучал по толстому стеклу и машина тронулась и поехала. Он сел ближе и приобнял её. От ощущения её тепла, ему стало спокойнее. Такая робкая, хрупкая и невинная девушка теперь становилась вовлеченной в нечто, чему и название сложно подобрать. Но именно она и её присутствие придавало сил, потому что чувство ответственности за ближнего позволяет преодолеть страх.

– Интересно, куда мы катимся? – подумал Виктор и еле заметно улыбнулся, слегка расправив плечи.

– Тебе, наверное мерзко и страшно от того, что ты сейчас услышала. – произнёс он.

– Если ты хочешь узнать вернулась ли бы я за тобой, зная это раньше… – сделала паузу Алёна. Виктор в этот момент почувствовал головокружение, будто эта пауза растягивалась, превращаясь вечность… – если бы я знала это раньше то я бы и не отошла от тебя. – сказала она.

Волна облегчения от слов, каждое из которых отдавалось эхом в сознании сменилась волной стыда от того, что он скрывал, подобно предателю…

– Но я тебя не осуждаю. – продолжила она и вжалась в объятия. – Он прав я и правда слаба. Я хочу быть сильной, правда хочу… – сказала она. Я хочу быть достойной тебя. – сказала Алёна и Виктор почувствовал как его рубашка намокает от её слёз.

– Ты и так достойна…

Они молча ехали без пробок и светофоров, изредка подкрепляя своё положение сиреной. Резкая смена погоды в городе удивляла – не было и следа от снега.

Виктор взглянул на стекло, отделявшее вип-клиентов от обычных работяг в то время, когда оно не отделяет ангелов от тяжело больных.

Вскоре машина остановилась. Спустя минуту Виктор поднялся, расторгнув объятия и посмотрел сквозь толстое стекло – они были на какой-то парковке, но их никто не торопил выходить. Видимо, время ожидания было включено в счёт. Он потянулся рукой к Алёне, она увидев его движение поднялась и они вышли. Как только они захлопнули дверь, скорая тронулась и уехала. Они стояли посреди подземной парковки, посреди дорогих автомобилей, но как ни странно ни одной камеры не было видно. Видимо, парковка находилась посреди какого-то жилого комплекса, вход и въезд на территорию которого и так осуществляется по пропускам. Оглядевшись и увидев указатель в сторону лифтов, они взявшись за руки, шагнули в сторону лифтов. Виктор посмотрел на ключ с номерком, там значилось число 462, поверх четверки была выцарапана 1, а 6 была подчеркнута чертой и имела точку сверху.

Лифт приехал и его широкие двери распахнулись в обе стороны. Виктор с Алёной переглянулись, и держась за руки шагнули внутрь.

На 19 этаже двери лифта, украшенного внутри всеми возможными объявлениями о ремонте, начиная от объявлений напечатанных на хорошей буклетной бумаге, до продажи с доставкой любых объемов любых товаров из крупнейших строительных гипермаркетов со скидкой в 50 % от стоимости, по причине того, что, по заверениям продавца, во время ремонта они остались невостребованы, до отделочных работ по квартире или на дачном участке от строго русской непьющей бригады по ценам, доступным любому пенсионеру, которым помимо прочего положена экстраскидка на все услуги только в ближайшие дни. Двери открылись и выпустили их на этаж.

Подойдя к двери с номером, Виктор вставил ключ и повернул несколько раз до упора. Он потянул ручку и дверь открылась. Постепенно уверенность начинала возвращаться к нему: если что-то и происходит, то сейчас он уже не один, они уже вместе. Если бы Сергей хотел их убить, он бы убил.

– А что если мы пока что ему зачем – то нужны? И не убил он нас только потому, что мы ему не мешаем, а пока можем быть чем-то полезны. Тогда нужно, прежде чем пытаться вырваться понять чем мы ему можем быть нужны, чтобы выиграть время до того момента, как мы станем негодными? А как это узнать? Ведь он не скажет, зачем ему выдавать свои козыри? … Я не знаю. И не знаю как узнать. А раз это сейчас невозможно и раз мы живём только благодаря его «доброй воле», то может быть мне стоит попробовать избежать ошибок прошлого и именно пожить для себя… Побыть с тем, кому я нужен и кто нужен мне, а не гнаться за невидимкой… Тем более, что сама эта погоня за попыткой понять его мотивы, может его толкнуть на… – думал Виктор.

– А я думаю, что он не такой уж и плохой.-, сказала Алёна, которая уже прошлась по квартире и поставила клинки на пол. – Или я бы хотела так думать. – будто поймав его мысли сказала она.

Было странно как такая хрупкая девушка, так быстро смогла выйти из этого тревожного состояния, и начать дарить свет своей здравой оценкой ситуации. Возможно, слёзы, которая она отпустила, унесли своими реками и тревоги. Он поднял глаза, впервые увидев её при нормальном освещении и испытал новую волну стыда, не только от того, что раньше был с ней до конца честен, но и от того, что никогда не обращался к ней за советом, говорил да, общался, может и спрашивал мнение, но никогда не общался с ней как с равной, думая что оберегает её от того, что она не в силах воспринять. И только сейчас, увидев её уверенно стоящую в сверкающем ореоле от настенных ламп, он осознал и восхитился её образом и той энергией, которую она излучала. Она стояла и улыбалась, смотря на него, ловя мельчайшие движения его зрачков и молчала, будто давая ему время. Она уже скинула свои сапоги и стояла босыми ногами в зелёно-болотных штанах из холщовой ткани с карманами побокам от колён, в чёрной черкеске и её светлые волосы поблескивали на свету.

– Почему ты так думаешь? – спросил Виктор, теряя силы, но тут же взял себя в руки и выпрямился, скинув свои ботинки. Он тоже был без носок и по его стопам так же струились черными линиями татуировки. – Совсем недавно я так же думал про Крона. А сейчас не знаю во что и верить…

– Видно было. Он осторожен. Но из того, что я услышала и увидела своими глазами, он может много кому перейти дорогу. Поэтому он стремится всё контролировать, предугадывать. Я не знаю чего он хочет, но я вижу что ему спокойнее, когда всё идёт по его правилам, когда он владеет ситуацией. И, судя по всему, и судя в первую очередь по реакции его сообщников, сейчас произошло нечто, с чем он сталкивается нечасто. То, что он себя еле сдерживал было видно. Но, если он такой вспыльчивый, то тех, кто с ним работает это бы не беспокоило. Они же не первый день вместе, верно? А ты видел того, который шёл с нами на улицу, как его трясло?