Чтение онлайн

Три шконки были заправлены как положено. Матрацы, подушки, одеяла, белье. А Ролану пришлось лезть на шконку с голой сеткой. Нечем застелить. Не успел он обзавестись казенными атрибутами. Ну да ладно, ему не привыкать…

Он уже засыпал, когда его тихонько толкнули в плечо. Сазан. Он совсем рядом. Шконки почти что впритык стоят – руку протяни, и коснешься соседа.

– Эй, братан, а ты что, в натуре ментов отметелил? – шепотом и восхищенно спросил Сазан.

– Гордей врать не будет, – так же тихо ответил Ролан.

– А ты знаешь, кто такой Гордей?

– Ну, человек…

– Это да, человек. В натуре, человек… В законе он. И Каурый в законе…

Ролан и сам догадывался, что Гордей занимал высокое положение в уголовном мире. Но не думал, что настолько высокое. Да, на свободе вор в законе звучало гордо. А здесь, в тюрьме, законный вор – если не бог, то уж точно царь…

– Не, в натуре, сам Гордей тебя крестил… А ты даже не наш, не воровской…

– В смысле?

– Ну, я и сам не воровской. В смысле, не воровал. Но я у Касыма в бригаде был. А Касым конкретно с ворами дружил…

Ролану пришлось сделать усилие над собой, чтобы не выдать своего беспокойства… Сазан под Касымом ходил. А Ролан самого Касыма сделал…

– А почему дружил? Сейчас что, не дружит?

– Да завалили Касыма, – скорбно вздохнул Сазан. – Какой-то урод со шпалера положил. И Касыма, и кореша моего Баяна… Говорят, профи работал. Все чисто сделал, нигде не замазался…

– Киллер, что ли?

– Ага, соображаешь…

– А ты сам как здесь оказался?

– В смысле на крытом?.. Так это менты подсуетились… Как Касыма завалили, так и началось. Кто-то собак с цепи спустил… Я-то знаю, кто… А у тебя че, в натуре, рамсы с Сашей Гиблым были? Что, жена твоя к нему свалила?

– Сука потому что.

– Это верно, все бабы суки. Никому верить нельзя… А Сашу я лично знал. Мы с ним в одной бурсе учились. Нормальный пацан. Был… И его Волок завалил… А у тебя, значит, Саша жену увел. Ты с ним в контрах был… – задумался Сазан.

– Ну, можно сказать, что так, – напрягся Ролан.

– А Волока ты знаешь?

– Знаю… Тут целая история.

– Ну, что за история? – поторопил его Сазан.

– Я боевым самбо занимаюсь. А у Волока разборка была… В общем, он мне двести долларов заплатил, чтобы я в разборке поучаствовал, ну, без оружия, на кулаках…

– С кем?

– С Гиблым… Он тогда установку нарушил. Автоматы с собой прихватил… В общем, стрелка за ним осталась…

– Выходит, что ты с Волоком в кентах был.

– Не выходит. Говорю же, деньги мне нужны…

– Да ты не колотись. Я же тебе ничего не предъявляю… Просто вспомнил, да, базар был, что Волок Сашу заказал. Какому-то пацану со стороны… Кому конкретно, не знаю… Но ты же со стороны. И в десантуре служил. Стрелять умеешь. А Саша жену твою имел…

– Хочешь сказать, что я Сашу сделал?

– Да нет, не хочу… Хотя всяко может быть… Сашу профи сделал. Пять трупов. Или четыре?

– Оп ля! Да ты прямо как следак! Ловушки ставишь, да? – нехорошо посмотрел на собеседника Ролан.

– Кто как мент?! – встрепенулся Сазан.

– Не мочил я твоего Сашу. И не надо меня на словах ловить, понял? А то я еще подумаю, что ты спецом меня крутишь…

– Я не понял, ты че, за наседку меня держишь?

– А ты вопросов меньше задавай. Тогда никто ничего думать не будет…

Ролан повернулся к Сазану спиной. Разговор закончен. Зато в голове целый ураган мыслей. Уж больно близко Сазан подобрался к истине. Как бы еще своего босса на Ролана не повесил. Он хоть и «шестерка» при Гордее и Кауром, но все же кое-какой собственный вес у него есть. Такой и навредить может… А вдруг Сазан стукач ментовской? Тогда совсем худо дело…

Скребущий по нервам скрип отпираемого замка возвестил, что дверь сейчас откроется. Открылась. С противным звуком стукнулась о блокиратор. Еще более противный голос надзирателя:

– Тихонов, на выход!

Все, закончилось его пребывание в штрафном блоке… Но почему надзиратель не требует собрать вещи?

Ролан сложил руки за спиной и вышел из камеры. Сам, без команды повернулся лицом к стене, пока надзиратель закрывал дверь. Он уже начинал привыкать к тюрьме… Как говорил его ротный в армии, человек такая сволочь, что ко всему привыкает.

Вертухай передал его на руки конвойному, и понеслось зэковское тело по гулким мрачным коридорам изолятора. От решетки к решетке. «Стоять! Лицом к стене!». «Стоять! Лицом к стене!»… Уж лучше бы марш-бросок бежать на десять километров – без остановок, с полной выкладкой, по пересеченной местности. Лишь бы только в армии оказаться. Отмотать пленку жизни назад и начать все сначала.

Ролана провели на четвертый этаж. Административная часть изолятора. Коридор не такой мрачный, и решеток нет. Лампочки под потолком ярко горят. Двери обиты кожзаменителем. Но, в общем-то, вся та же унылая казенщина.

«Хозяйственная часть», «Заместитель по режиму», «Спецчасть», «Оперативники»… Конвоир остановил Ролана перед дверью с табличкой «Заместитель по оперативной части».

– Разрешите, товарищ майор! – открывая дверь, отчеканил сержант.

– Привел? – басовито спросил хозяин кабинета.

– Так точно! Заключенный Тихонов доставлен!

– Давай сюда!

Конвоир завел Ролана в кабинет. Полный, с обрюзгшим лицом майор показал ему на стул.

– Присаживайся, Ролан. Так, кажется, тебя зовут?

– Заключенный Тихонов. Статья сто сорок шесть, часть вторая…

– Ты это брось! – поморщился майор. – Ты еще не осужден, чтобы статьи свои выставлять. Да и разговор у нас неофициальный, так сказать… Вот ты можешь называть меня Михаилом Ефремовичем… Как твоего ротного звали?

– При чем здесь ротный?

– Ты же в армии служил, так? В воздушно-десантных войсках. Элита, так сказать, наших вооруженных сил… Или что, ротный с вами никогда по душам не разговаривал?

«Бойся „кума“, мягко стелящего…» Эта фраза сама по себе накрутилась на мозговые извилины. Как будто откуда-то извне пришла. Ведь ни с кем и никогда у него про «кума» разговора не была. Единственно, что знал, как называется начальник оперативной части на тюремном жаргоне…

– Ну, разговаривал… Олегом ротного звали… Олегом Васильевичем. А что?

– А политзанятия с вами замполит проводил, да?

– Ну, замполит…

– Уж наверняка он ориентировал вас на светлое будущее… А ты, Ролан, в тюрьму попал. Как же так? Сержант-десантник, отличник боевой и политической подготовки, а попал в одну компанию к отпетым уголовникам…

– Это вы о чем?

– А о том, что контингент, к которому ты, увы, причислен, при всем желании не отнесешь к элитной части общества…