Заказ, или Мой номер 345
Шрифт:
– А вас волнует?
– Да, конечно… Я платный адвокат. Меня наняла ваша супруга…
– Это интересно, – выразил удивление Ролан.
Возможно, Аврора оставила Венере все деньги. Ведь хороший адвокат – дело дорогое. Впрочем, не факт, что Заварной хороший адвокат. Но все же…
– Ну что ж тут такого, обычная практика. Жена переживает за мужа…
– Раньше переживать нужно было, – усмехнулся Ролан.
– Логично, – кивнул адвокат. – Я смотрел ваше дело, следствие, считай, закончено. И как я понял, не в вашу пользу…
Увы, но именно так обстояли дела.
– Не было следственного эксперимента, – с мрачным видом сказал Ролан.
– А разве он должен быть? – удивленно приподнял брови Заварной.
– Ну да, должен. Я же чистосердечно признал свою вину…
– Это и плохо…
– Вы не поняли. Я признал себя виновным, а следователь должен был убедиться в том, что это так. Он должен был провести следственный эксперимент…
– Должен. Но не обязан. Дело в том, что следственный эксперимент – это очень спорный момент в юридической практике. Следственный эксперимент – это следственное действие, состоящее в проведении специальных опытов с целью проверки собранных по делу доказательств…
– Но ведь нет же никаких доказательств моей вины.
– А ваше признание?
– Ну так нужно подтвердить, действительно я виновен или нет…
– Потерпевший вас опознал?
– Как он мог опознать меня, если он не видел в лицо настоящих преступников…
– Вот если бы он вас опознал, но следователь бы засомневался в результатах опознания, тогда можно было провести следственный эксперимент на опознание. Но потерпевший изначально не мог вас опознавать. Какой тогда смысл проводить следственный эксперимент?
– Но его же били…
– Чем?
– Я в своих показаниях написал, что обрезком трубы… Но ведь на самом деле его могли ударить монтировкой, например…
– Следственным экспериментом не установить, чем могли ударить потерпевшего…
– Но ведь я написал в признании, что ударил его примерно в восемнадцать ноль-ноль в районе перекрестка двух улиц – Тургеневской и Железнодорожной…
– А как было на самом деле?
– Так и было…
– Но вы же не написали, что это произошло на улице Косыгина, например…
– Нет… Что Юрзин говорил, то я и писал…
– Кто такой Юрзин?
– Ну, опер, который меня на признание крутил… Я под его диктовку писал…
– Под его диктовку. В точном соответствии с фактами, установленными в результате следственных действий. И неудивительно, что следователя убедили ваши признания…
– Но ведь должен был быть следственный эксперимент, – не сдавался Ролан.
– А это как следователь решит… Я сам когда-то следователем был. И знаете ли, у нас была отчетность, план, так сказать. Следователь кровно заинтересован, чтобы признать вашу вину. И если он будет проводить эксперимент, то вовсе не для того, чтобы доказать вашу невиновность. И вообще, следственный эксперимент – это как дышло: куда повернул, туда и вышло. А вы должны понимать, в какую сторону хотел повернуть это дышло ваш следователь…
– Курсом на зону?
– Именно… Вам не стоило писать чистосердечное признание. Тем более под диктовку оперуполномоченного, у которого тоже свой план раскрытия преступлений. Интересно было бы знать, кто вас надоумил сотворить эту глупость…
– Кто надоумил? Да был один товарищ… Мы с ним в КПЗ сидели. Он человек бывалый, много знает…
– В следственном изоляторе с ним сидели, – задумался Заварной. – А он вас не расспрашивал, за что вы за решетку угодили.
– Ну, спрашивал… Я сказал, что нет на мне никакой вины. А он посоветовал мне чистосердечное написать. Тогда следственный эксперимент, говорит, будет. Надо, говорит, следователей запутать…
– Боюсь, что это он вас запутал. Как бы не по совету сотрудников уголовного розыска…
– Да нет, Фрезер человек бывалый, воровской, с чего ему на ментов работать…
– Сломать можно любого человека. Даже вора в законе…
– Так что, Фрезер – сексот?
– А вот этого я не знаю, – развел руками адвокат. – Да и не мое это дело. Мое дело вытащить вас отсюда. Наворотили вы дел, Ролан Кириллович. Будем выпутываться…
Ролан и сам понимал, что наворотил дел. Ждал следственного эксперимента, но так и не дождался… А ведь и сам мог догадаться, что Фрезер подло подставил его. Сука позорная… Найти бы эту падлу!..
– Не надо нервничать, Ролан, – попытался успокоить его Заварной. – Не все еще потеряно… Для начала вы должны отказаться от своих показаний…
– А это возможно?
– Да, конечно. Дело ведь еще не передано в суд…
– Так я откажусь!
– Но придется оговорить сотрудника уголовного розыска, которому вы так беспечно во всем признались. Вы должны написать заявление, что признания из вас выбивались силой…
– Надо – напишу, в чем проблема?
– Видите ли в чем дело, вы можете спровоцировать весьма серьезное противодействие со стороны сотрудников милиции и прокуратуры…
– А что они мне могут сделать? В карцер посадить? Так я там был. Ничего, и там жизнь есть… В пресс-хату?.. Ничего, и это выдержу…
– Вы в этом уверены? – с интересом посмотрел на него адвокат.
– На все сто!..
– Ну что ж, тогда напишем заявление…
– А если я откажусь от своих показаний, есть надежда, что меня оправдают?
– Да, конечно. По большому счету, ваше дело белыми нитками шито. Ведь вы могли найти угнанную машину? Могли. Преступники могли забыть там пистолет?
– Могли.
– Это вряд ли… Но в любом случае, уж лучше получить срок за незаконное ношение огнестрельного оружия, чем за разбой с отягчающими обстоятельствами. Там и сроки совсем другие… Ну так что, будем писать заявление?
– Без вариантов! – кивнул Ролан.
В свое время он поверил подсадному Фрезеру. И остался в дураках. Именно поэтому ему сейчас не хотелось верить адвокату. Но он ему верил. Тем более что ему заплачено было деньгами, которые он заработал.
В камеру Ролан вернулся в мрачном расположении духа. Вроде бы и обнадежил его адвокат. Но в то же время Ролан чувствовал себя лохом, попавшимся на хитрую ментовскую удочку. Сам же себя с потрохами сдал…
– Ты че такой смурной? – спросил Пыж. – Случилось что?..
– Да нет, нормально все… Тут такое дело, знаю я одного стукача…
– Где, в нашей хате? – встрепенулся блатарь.
– Если бы… Он в Красноармейском уголке работает, подсадной. Я с ним в одной камере сидел. Под блатного косил. Фрезер, кликуха такая…