Чтение онлайн

Но как я не пыталась посмотреть за спину, мне ничего не было видно.

Воины уже поднялись и с улыбками наблюдали за моими попытками. Как и горожане. Детишки так и вовсе непочтительно смеялись над феей.

– Я их не вижу, – обиженно пожаловалась я Пашке. – И не чувствую.

Он подошёл и с восторгом в глазах протянул руку:

– Они ещё маленькие, Лерунь. Можно потрогать?

Его восхищение было так непривычно, что я пожала плечами. Он потянулся…

– Ой, щекотно, – увильнулась я от его рук.

Не то, чтобы я почувствовала инородное тело, но по позвоночнику, громко топая, пробежали мурашки.

– Ну вот, Лер, поздравляю. Я нисколько в тебе не сомневался.

Пашка обнял меня, а потом… полез с поцелуем. Притянул меня к себе хозяйским жестом и впился в губы.

Я отскочила:

– Паш, ты чего?! Это что, у вас так фей принято поздравлять с крылышками?!

Он рассмеялся и не ответил.

– Я хочу их увидеть. У вас есть зеркала?

– Есть. Пойдём.

Он взял меня за руку и повёл в дом. Подошёл к одной из стен, нажал на что-то похожее на шляпку выпирающего гвоздика, и от него стали расползаться жидкие, как ртуть, ручейки по стене, стена пошла рябью и приняла зеркальный вид.

– Миродий, – указал Паша на это чудо и пожал плечами, мол, долго объяснять.

Но мне сейчас действительно было не до отражательного чуда, а хотелось скорее увидеть крылышки.

Я повернулась боком и наконец их увидела. Похожие формой на крылья бабочки, только маленькие. Прям совсем маленькие, намного меньше даже моих искусственных. Прозрачные с радужным налётом, как стрекозиные. Они время от времени двигались, раскрываясь и закрываясь.

Странно, я их не чувствовала. Вот как не чувствуем мы в обычном состоянии руки или ноги, но стоит им заболеть, удариться, ушибить и так далее, мы сразу их ощущаем. Так и тут. Когда Пашка их снова потрогал, я это ощутила, чем-то таким щекочущим.

– Паш, а чё они такие маленькие?

– Они ещё вырастут.

– Да? Точно? А до какого размера?

– До огромного. С твой рост.

– Да ты что! И я смогу летать?!

– Сможешь, – посмеивался над моей щенячьей реакцией Пашка.

– А откуда они растут? Из спины? Почему одежда не мешает? Не вижу дырки…

– Это же магия, Лерунь. Они эфемерны. Это же не птичьи крылья. А феины.

– То есть? Не понимаю… Они как бы есть и как бы их нет?

– Ты из реалистичного мира, Лерунь. У тебя всё слишком просто – вот крылья, значит, растут из спины. Это магия. Ты должна это просто принять.

– М-м… всё равно не понимаю, – помотала я головой.

Но тем не менее – я не понимала, а крылья вот они тут, и не из спины, а за спиной.

– А я смогу их убирать? Делать невидимыми?

– Нет, не сможешь…

– Вот блин… Засада.

– А они у неё не такие цветом, как у Даяны, почему?

Вертясь перед «зеркалом», я упустила момент, когда в двери потихоньку просочились как мои спутники, так и особо любопытные жители и несколько детишек. Зеркальная стена тем временем постепенно принимала обычный вид. Изображение покрылось рябью, и как бы стало высыхать, словно вода впитываясь в поверхность стены.

Вопрос задал Сверч, и я повернулась, желая узнать подробности.

– А помните, портал тоже стал радужным? – спросил Броган.

– Возможно, потому что она иномирянка, – невозмутимо пожал плечами Эрган.

– А какие крылья у Даяны? И почему меня постоянно сравнивают именно с ней?

– Она на стороне Экхмелии, сражение с которой нам предстоит, – пояснил Пашка. – Это наш сосед с юга, с которым у нас кровопролитные войны последние годы. Поэтому с Даяной мы часто встречаемся.

– И какие у неё крылья?

– Прозрачные, но с золотистыми прожилками. Никакой радужности нет. У других фей света тоже самое, только рисунки отличаются.

– Достопочтимая фея, вы вчера помогли Армане, вылечив её сыночка. Ему стало лучше, он идёт на поправку. Будьте милостивы, помогите моему мальчику, он так мучается, – бухнулась на колени передо мной женщина, взывая к моей жалости.

– Поднимись, – попросила я. – Где твой мальчик, пойдём, покажи.

– Я привела его к тебе. Вот он…

Женщина выдвинула прятавшегося за неё мальчика, у которого что-то было с суставами ног и рук – опухшие колени и локти. Бедненький, как он ходил-то… Каждый шаг, наверное, причинял адскую боль. Малыш смотрел на меня печальными глазами на пол-лица, с испугом и надеждой.

– Как тебя зовут? – спросила я, чувствуя нарастающее жжение в груди.

– Эрган. В честь атона, – ответил мальчик.

– Милый Эрган, в честь атона быть тебе сильнее клёна. Будь здоров, силён и весел, всех порадуй в этой пьесе.

Не важно, какую чушь я городила, иногда чем чудесатее, тем лучше был эффект.

– А где же искорки? – вытянулось разочарованно лицо ребёнка.

У меня в палочке закончились блёстки, и я вчера озадачила Пашку, чтобы подсказал мне, что я могу тут использовать вместо них.

– А вот они, – растерянно и опять благоговейно выдохнул Пашка.

Я развернулась и увидела под собой горсточку блёсток на полу. Пашка поднял и протянул мне.

– Пыльца… от твоих крыльев…

Он во все глаза, как и другие, смотрел на цветные блёстки в руке, как ребёнок, который только что увидел чудо. Я взяла щепотку из его руки и дунула на засмеявшегося мальчонку. От меня к нему протянулся радужный мостик, блёстки опустились на мальчика обволакивающим облачком и впитались. На наших глазах происходило чудо – все болячки мальчика исчезали, суставы возвращали свой нормальный вид, мальчик выздоравливал.

Мать ахнула. Мальчик засмеялся.

– Мама, мама! У меня ничего не болит!

Он стал вертеться юлой, как я недавно, пытаясь осмотреть себя со всех сторон и прочувствовать все изменения.

– Спасибо, – заплакала женщина и кинулась мне в ноги, но я успела перехватить, и мы просто обнялись.

И потекла моя будничная работа феи. Я вела приём пациентов, то есть просителей и помогала, чем могла. Только выбрала улицу в качестве места приёма. Хотя назвать эту работу будничной, язык не повернётся. Просьбы были самые разнообразные, я ходила по всему городу и развлекалась со своей пыльцой. Мы подметили, что когда я совершаю фейское волшебство, мои крылышки сбрасывают немного пыльцы. А её применение, кроме помощи в фейских делах, имело разнообразный эффект.

Например, если я находилась на улице, на том месте, где падала пыльца, что-нибудь вырастало. Причём разное, и я пока не понимала, зависит ли от настроения, от направления волшебства или от силы, но то это были скромные белые цветочки, чем-то похожие на нашу звездчатку, то лекарственное растение, то культурное, из которого делали местный «хлеб». В доме становилось чище, светлее и свежее. Если посыпать на какое-нибудь засыхающее или раненое растение, оно оживало.

Естественно, это меня очень сильно увлекло. До момента, пока мне не настучали по башке мои спутники, которые теперь возомнили себя моими наседками.