Чтение онлайн

— Это наш глава администрации постарался, достал где-то целый состав этой желтой краски, и куда ж ее девать, продать-поменять не удалось, вот он и приказал красить дома. Причем, обрати внимание, даже крыши все выкрашены той же желтой краской. Как говорится, «на халяву и уксус сладкий».

— «И ежик гладкий», — добавила, смеясь, Соня.

В это время они подкатили к единственному в городе зданию другого цвета. Управление лесами было выкрашено в зеленый цвет. Евгений поставил машину на стоянку, выключил мотор и сказал Соне:

— Удивляешься? Это наш командир не дал перекрашивать управу. Как Маматкулов ни бился, а наш Эрнест Николаевич не подчинился, и все тут. — Он поднял указательный палец вверх, изображая, видимо, своего начальника, и проговорил: — «Леса вечнозелеными должны быть».

— А кто такой Маматкулов? — спросила Соня.

— А это как раз бай наш, глава администрации. Казах он, но такой обрусевший, что просто жуть. Когда-то давно закончил наш сельхозинститут, да и остался здесь. От колхозного зоотехника дослужился до главы района. Вот и управляет.

— А как же ваш командир осмелился ему не подчиниться?

— А у нас сфера подчинения другая, мы федералы.

Соня не очень поняла, но переспрашивать не стала.

Они вышли из машины. Евгений захлопнул дверцы и сказал:

— Пойдем, я покажу тебе, где можно позвонить.

Они зашли в здание управления, прошли по темному коридору и оказались в просторной приемной. За столом перед монитором компьютера сидела молоденькая секретарша, увидев Евгения, она заулыбалась и мило защебетала:

— Ой, какие люди, Женечка Сергеевич, какими судьбами?

— Привет, Танюшка, — Евгений подошел к ней и поцеловал ее в щеку, — шеф у себя?

— Да, иди, ой, а ты не один?

— Да, познакомься, это Соня. Танечка, Соне надо сделать несколько звонков в Костров, помоги ей, пожалуйста. А я к шефу.

Танечка смотрела на Евгения восторженно и влюбленно. Он скрылся за дверью кабинета, и только после этого секретарша повернулась к Соне:

— Садитесь, пожалуйста, вот телефон. Код города знаете? Через восьмерку, пользуйтесь, пожалуйста. А вы Жене кто?

— Я? Никто, мы с друзьями гостим у него в деревне.

— Да?

— Да.

— Чаю хотите?

— Спасибо, можно, я… — Соня протянула руки к телефону.

— Да, конечно, только вы и чаю успеете попить, и можем даже погулять сходить куда-нибудь. Женечка если к папе попадает, то это надолго. — Танечка заметила удивленный взгляд Сони. — А что? Да, он мой папа! Я Танечка Эрнестовна.

Танечка ходила, говорила, наливала чайник, протирала чашки, и все одновременно и не обращая внимания на Соню.

Соня взяла телефон, набрала номер и практически после первого же гудка услышала взволнованный голос мамы:

— Да, алле, Соня? Соня, где ты?

— Мама, успокойся, у меня все в порядке, я жива и здорова, как ты?

Мама успокоилась. Теперь она снова принялась за свое любимое дело:

— София, как тебе не стыдно, ты не представляешь, что тут со мной происходит!

Соня как раз очень хорошо представляла, что там происходило, поэтому и не стала перебивать маму, но, помня о том, что говорит она по чужому телефону и это междугородный разговор, она дала маме только минуту. Она посмотрела на часы, минута истекла.

— Мама, как твое давление? — спросила Соня, однако она уже знала: если мама ее ругает, значит, она здорова.

— София, не уходи от разговора, — Нина Андреевна попыталась вновь «завести любимую пластинку», но Соня не дала ей этого сделать.

— Мамочка, мне неловко, я звоню из учреждения, позвоню тебе через недельку. Я пошла, целую, пока.

Она положила трубку. Танечка сидела и завороженно смотрела на Соню.

— А вы не замужем? — спросила она.

— Нет, — ответила Соня, — а что?

— Я понимаю Женю, вы такая красивая, — мечтательно проговорила Танечка и посмотрела на себя в маленькое зеркальце, прикрепленное к компьютеру.

Соня снова почувствовала неловкость, ее впервые назвали красивой, хотя она всю жизнь считала себя дурнушкой. Она улыбнулась и невольно взглянула на свое отражение в застекленной дверце серванта.

— Можно мне еще звоночек сделать? — попросила она.

— Да, конечно, звоните, — торопливо ответила Танечка.

Соня набрала номер телефона Областного земельного комитета, теперь трубку не брали долго. Соня ждала. Она знала, что девчонки там завалены работой по макушку и им совершенно некогда болтать по телефону.

Наконец трубку взяли:

— Облкомзем, Смирнова, слушаю.

— Лена, — узнала Соня одну из сотрудниц, с которыми частенько приходилось контактировать, — это Васнецова из БТИ, здравствуй.

— Привет, Софья Борисовна, — ответила Лена, — чем помочь?

— Леночка, посмотри, пожалуйста, по своему кадастру, с какого времени фиксируются сделки по земле и на кого они регистрируются, участок земли примерно гектаров сто, Антиповский район, село Словинское.

Соня услышала, как защелкали клавиши компьютера, и буквально через секунду Лена начала читать:

— Село Словинское, первая запись регистрируется, ой, мамочки, аж 1747 годом, земли из государственной казны выданы в вечное пользование монашеской обители Словинской Божьей Матери. И принадлежали ей до самой революции. Правда, в 1802 году земли на каменном корежье приобретены крестьянином-откупником Морозовым Прошкой, и все…

— Чудесно, спасибо, Леночка. Слушай у тебя на компьютере факс-модем?

— Конечно, а что?

— Скинь мне эту информашку на факс по телефону… какой у вас номер? — обратилась она к Танечке.

Танечка назвала. Соня продиктовала и положила трубку. Через несколько секунд застрекотал факс, и из него вылезла бумага с заглавным титулом Костровского областного комитета по земельным ресурсам. Танечка оторвала листок и протянула его Соне.

— Спасибо, — поблагодарила Соня. — Танюша, а вы случайно не знаете, что такое каменное корежье?