Чтение онлайн

— Нет, — ответил Евгений, — поэтому и не делаю предложения, я просто ставлю тебя перед фактом.

Соня отстранилась от него, он тут же опустился перед ней на корточки, заглядывая в глаза.

— Ничего не понимаю, — ответила Соня.

— А чего тут не понять, ты же Соня, ты уже проспала половину жизни, спящая красавица, я и пришел, чтобы тебя разбудить. Ну, согласись, глупо спрашивать разрешения, чтобы разбудить.

Евгений проговорил это с такой нежностью, что Соня даже не заметила, как на ее колене распахнулся халат. Он поцеловал ее колено, потом запахнул халат и, резко поднявшись, отвернулся.

Она тоже встала и, легонько ткнув пальцем в его спину, спросила:

— Эй, что случилось?

Он ничего не ответил, стоял, не поворачивая головы, и сопел, как обиженный ребенок.

— Я тебя чем-то обидела? — спросила она.

Не поворачиваясь, он проговорил:

— Нет, просто я больше не в силах находиться рядом с такой женщиной, — он наконец обернулся, протянул к ней руки, обнял ее, прижал к себе, — к тому же, когда она еще и неодета, и при этом ничего не предпринимать.

Все остальное произошло молниеносно. Женя присел, подхватил Соню на руки и понес в спальню.

Дверь спальни захлопнулась за ними, а на столе так и остался нетронутый завтрак-обед.

Они проспали несколько часов. Все пережитое и бурное изъявление чувств в постели вышибли их из реальной действительности — они погрузились в пучину легкого сладкого сна.

Они спали, а яркое летнее солнышко беззастенчиво облизывало их обнаженные тела своими ласковыми лучами. Спали и тогда, когда солнышко ушло на противоположную сторону дома и в комнате стало немного сумрачней.

Они спали и когда щелкнул замок входной двери. А проснулись от резкого вскрика Нины Андреевны и хлопка двери Сониной спальни.

Соня подняла голову и села, натягивая на себя одеяло. Евгений тоже проснулся и тоже присел на кровати, но не стал себя прикрывать, а стал сразу одеваться.

Из-за двери послышался голос Нины Андреевны:

— София, выйди сюда немедленно.

Соня была, что называется, — ни жива ни мертва. Она чувствовала себя школьницей, которую мама застукала за чем-то непотребным. Если бы сейчас ее кровать снесло каким-нибудь селевым потоком, она чувствовала бы себя намного спокойней и уверенней.

Евгений подал ей халат, помог подняться и одеться, потом поднял ее лицо, чмокнул в нос и тихо сказал:

— Не бойся, я с тобой.

Соня пошла к маме, как Жанна д’Арк на костер. Евгений остался в комнате.

Маму Соня нашла в ее спальне. Нина Андреевна держала в руках стакан, а по комнате расползался запах валокордина. Между глотками она вытирала слезы белым носовым платком. Соня подошла к ней и встала рядом. Не дожидаясь приговора, она обняла маму и проговорила:

— Здравствуй, мамочка, как я по тебе соскучилась.

Нина Андреевна отстранила дочь и строгим менторским голосом спросила:

— София, что это все означает?

— Что именно? — решила не сдаваться Соня.

— То, что я увидела в твоей спальне?

— А что ты увидела в моей спальне?

— Ты… — Нина Андреевна схватилась за сердце и порывисто отпила лекарство из стакана.

Соня присела рядом с мамой, так же как совсем недавно рядом с ней сидел Женя, так, чтобы видеть мамины глаза, и спросила:

— Мамочка, а что, собственно, произошло? Ты что, боишься за мою девичью честь или собираешься блюсти мою нравственность? Мама, мне тридцать два года, я не просто старая дева, я очень старая дева. Успокойся, пожалуйста. Я не монахиня, чтобы нести обет воздержания всю жизнь, и не шлюха, чтобы шататься по углам или кустам.

В душе Нина Андреевна давно хотела, чтобы у дочери в жизни случился хоть какой-нибудь роман, и она была совсем не против, но ее упрямый и неуживчивый характер никак не позволял ей сразу пойти на попятную. Единственный компромисс, который она себе позволила, это немного смягчить тон в разговоре с дочерью.

— Кто это? — спросила она.

— Это Женя.

Нина Андреевна вздохнула, вытерла глаза и, приняв позу «ну что с тобой поделаешь», спросила:

— И как давно вы знакомы?

Соня посчитала в уме, усмехнулась и ответила:

— Шесть дней.

— Ну, — снова вздохнула Нина Андреевна, — хорошо, не шесть часов.

— Я познакомлю вас, — сказала Соня и вышла из комнаты.

Женю она нашла в своей спальне. Он расчесал свои длинные вьющиеся волосы, собрал их в хвост сзади. Он был полностью одет, на нем, кроме джинсов, были красивая пестрая шелковая рубашка и белые носки. Соня не ожидала увидеть его таким франтом. Исчезли его простоватость и диковатость, теперь перед ней был современный мужчина, которого с полным правом можно назвать интересным. Такие, гуляя по улицам, проходили мимо нее, а приходя в контору, больше разглядывали картинки на стене, чем ее. Соня неуверенно поправила рукой волосы на голове и тихо проговорила:

— Пойдем, я познакомлю тебя с мамой.

— С удовольствием, — ответил Евгений, — только давай маму пригласим на кухню. Я чайник подогрел.

Через минуту на кухне Соня представила:

— Это моя мама, Нина Андреевна, а это, мамочка, Евгений, Женя.

Нина Андреевна протянула Евгению руку, он поцеловал ее и произнес:

— Я очень рад знакомству, оказывается, это мамины гены сделали мою любимую женщину такой красивой.

Нина Андреевна изобразила нечто похожее на улыбку. Евгений продолжал:

— Вы меня простите, ради бога, я немного похозяйничал тут у вас на кухне. Я предлагаю немного перекусить и попить чаю, если вы не возражаете.

— Не возражаю, — ответила Нина Андреевна.

Все уселись за стол. Соня налила всем чаю. Евгений продолжал светскую беседу:

— Как ваша поездка, надеюсь, вам понравилась? Владимир прекрасный город, я там бывал несколько раз.

— Спасибо, поездка действительно мне понравилась, — ответила Нина Андреевна, — а позвольте полюбопытствовать, Евгений…

— Сергеевич, — подсказал Женя, — попробуйте буженинки, я ее сам коптил.

— Спасибо, — поблагодарила Нина Андреевна, принимая от Евгения бутерброд с бужениной, — так вот, Евгений Сергеевич, позвольте полюбопытствовать, чем вы занимаетесь?

— Я? Лесом, — ответил Женя, — исключительно лесом.

— А что значит — лесом? Вы им торгуете?

— Нет, я его выращиваю и охраняю, — ответил Женя.

— Мама, Женя лесник, — вмешалась в разговор Соня.