Чтение онлайн

– Твой дом в другой стороне.

– Я в другой дом пойду.

– Варь, ну подожди, дай в машине убрать, потом поедем.

– Убирайся, дурак. Раз она важнее, чем я. Все важнее, чем я.

Кричит в ночь и отдаляется.

Истерит. А мне хочется ее придушить. Немножко так. Ради нее, дуры, сдерживаю себя, а ей только бы кидаться фразочками.

Ладно, пусть пройдется, освежится. Далеко не успеет уйти, догоню.

Вытягиваю резиновый коврик из-под ног и выбрасываю его. Запах офигенный. Лучше бы вонючкой с ароматом бухла пахло.

Убираюсь, быстро. Пачку салфеток спускаю за минуту. Вроде чисто, хотя в химчистку, чтобы избавиться от запаха, все равно надо.

Бросаю взгляд на Варю, возле нее уже машина остановилась какая-то. Варя, блин. Оставил на минуту.

Захлопываю машину и иду к ним. Возле девушки мужик какой-то трется.

Собралась она домой одна.

– Пойдем, утешу, девочка. – Приближаюсь к ним и слышу всхлипы и сопротивление.

Ускоряюсь, пальцы в кулаки сжимаю, готов уже врезать ему и распять на капоте.

– Эй, мужик, езжай, - кричу, когда оказываюсь метрах в пяти от них.

– Ты кто такой?

– Парень мой. – Варя храбрится.
– Поссорились мы.

Сама же спровоцировала это, теперь я виноват.

– Девушка тебе ответила. Вали.
– Киваю ему.

– Ну, ладно. Если твоя, чего тогда одна бродит?

– Не твое дело, – огрызаюсь в ответ.

Мужик отпускает Варю и сваливает.

Она дрожит вся. Испуганная, замерзшая.

– Иди сюда.

Срывается с места и бросается ко мне. Трясется вся. Переволновалась, замерзла, еще и озноб от похмелья.

– Спасибо, - выдавливает из себя и всхлипывает.

Обнимаю ее тут, на трассе. Штраф влепят уже точно. Ну хоть с ней все в порядке. Она дышит часто, я глажу ее по голове, успокаиваю.

Чувствую то, что не должен. У меня внутри ядерная реакция начинается, неконтролируемое тепло растекается по всему телу. Она как катализатор.

Целует в щеку, еще раз, выше.

– Варь, ты в безопасности, - рука соскальзывает на талию. Так удерживать проще. К себе прижимать тоже.

Варя продолжает целовать, я должен остановить ее, но блин, не хочу. Она как из другой вселенной, неумелая, нежная, трогательная. А потом ее губы соскальзывают с щеки на мои.

Останавливаемся на мгновение. Замираем. И вместе с нами, кажется, земная ось тормозит, меня самого покачивать начинает по инерции.

Прижимаю к себе, обнимаю крепче. Губки у нее такие мягкие нецелованные будто. Она и целоваться толком не умеет. А мне сносит крышу, тормоза заклинивает на ней, руль стопорит и уносит. Не могу отпустить.

Нельзя нам. Ей больно сделаю. Она не примет моих правил, да я и не хочу, чтобы принимала. Это будет не она.

Слишком правильная. Слишком маленькая. Слишком ранимая.

– Стой, Варя.
– Торможу первым и отстраняюсь. Лбом в ее лоб упираюсь.
– Нельзя нам. Поехали домой.

Двадцать лет назад

– Мам, что случилось?

– Сынок, ты маленький еще, не надо тебе это знать. Нам надо с папой уехать на время.

– Я с вами хочу.

– У тебя школа, уроки. Останешься с бабушкой, мы на пару дней с папой.

– А что случилось?

– Умер один человек, мы с папой хотим съездить на похороны.

– А что такое похороны?

– Это когда человек умирает, перестает дышать, только лежит. Его кладут в домик и хоронят.

– Мам, возьми, пожалуйста, я никогда не был на похоронах.

– Сыночек, там плакать все будут, там не играют.

– Милая, - папа ее окликает, - давай возьмем его.

– Ох, я не знаю, это не детское мероприятие.

– Под мою ответственность. Что-то мне подсказывает, что так надо. Дети быстрее находят общий язык.

Мы долго едем на эти самые похороны. В другой город. Мама с папой грустят, почти не разговаривают, как будто поругались. Я тоже молчу.

Уже и не рад, что поехал. Хоть бы там дети были.

Тормозим возле дома. Вокруг уже людей много. Мама берет за руку и идем всей семьей в дом. Мне бы побегать где-то, но папа постоянно одергивает, чтобы молчал и не веселился.

В квартире все в черном, на зеркалах покрывала висят. Только сейчас замечаю, что и мои родители в таком же цвете. Среди всего этого плача и гула замечаю девочку в синем платье. Она выделяется. Смотрит на всех и не понимает, что происходит. С девчонкой играть такое себе. Пацаны со двора увидели бы - засмеяли, но вариантов других нет. У нее над бровью пластырь приклеен, а на щеке пара ссадин. Свой человек. Просто мелкий. И девчонка.

Пока мама с папой с кем-то разговаривают, я подхожу к ней.

– Привет, тебя как звать?
– мелкая еще совсем, смотрит на меня глазищами и молчит.
– Ты говорить умеешь?

Прячется и стесняется.

– Пойдешь со мной играть?

– Тапи, - что-то говорит, но я ее не понимаю.
– Тапи, - повторяет и смотрит вниз на ноги.

– Тапки? На ноги надеть надо?
– кивает в ответ.
– Пойдем искать твои тапки. А ты с кем тут? Где твои родители? Где мама и папа?
– Она тычет пальцем в сторону. Я знаю, что если не предупрежу своих, что ушел куда-то, то получу потом, поэтому надо предупредить и ее родителей, что мы пошли гулять. Беру девочку за руку.

– Пошли к твоим родителям, предупредим, что мы поиграем во дворе, хорошо? Где мама твоя? Ма-ма.

Девочка ведет в ту сторону, куда и показывала. Пробираемся среди толпы людей и вдруг оказываемся у двух ящиков, стоящих на стульях. В них лежат мужчина и женщина с закрытыми глазами и не шевелятся.

– Мама, - зовет девочка и дергает женщину за руку.
– Мама, - громче зовет, но та никак не реагирует. Спит. Не понимаю, почему они спят, когда все вокруг них ходят.
– Маа-ма-а.

– Сынок, боже, что вы тут делаете?
– Рядом оказывается моя мама, подхватывает малышку на руки, меня за руку и уводит нас.

– Мама, - девочка начинает громко плакать, вырываться. Я за мамой хвостом, как-то надо ее успокоить.
– Мааа-мааа.
– Все на нас озираются, машут головами.

Я ничего не понимаю, но ее крик навсегда застывает в ушах, как и этот день. Мне так сильно захотелось, чтобы никто никогда ее больше не заставлял плакать и не обижал.

Заказчик. Без имен

– Оставь нас, - приказываю няне и смотрю на своего сына. Он хнычет, требует что-то. Я не даю. Ни есть, ни пить. Интересно, на сколько он настойчив в своих стремлениях?