Чтение онлайн

Ральф был, видимо, такого же мнения. Я наблюдала за его лицом в зеркале, ему было явно не по себе. Готова побиться об заклад, что его прежняя жена Дороти никогда не возвращалась домой с синяком под глазом — жизнь в предместьях скучна и однообразна.

— И часто ты этим занимаешься? — спросил Ральф.

— Осматриванием своего тела или чем?

Он сделал неопределенный жест.

— Дракой, — сказал он.

— Менее часто, чем в детстве. Я росла в Саут-Сайде — Девяностая и Коммерческая улицы. Может, ты знаешь этот район — там живут сталелитейщики-поляки, которые недолюбливают приезжих других рас и национальностей, а те, естественно, отвечают им такой же неприязнью. В моей школе царил закон джунглей — если ты не мог орудовать кулаками и ногами, тебе нечего было и надеяться получить образование.

Я отвернулась от зеркала. Ральф покачивал головой, но чувствовалось, что он пытается понять.

— Это другой мир, — медленно произнес он. — Я вырос в городе Либерти и не помню, чтобы хоть когда-нибудь участвовал в настоящей драке. И если бы моя сестра пришла домой с подбитым глазом, мать целый месяц билась бы в истерике. А как твои родители?

— Моя мать всячески возмущалась, но она умерла, когда мне было пятнадцать, а мой отец был рад, что я могу постоять за себя. Да, верно, Габриела ненавидела насилие. Но в душе она была истинным бойцом, и я унаследовала свои бойцовские качества от нее, а не от моего большого уравновешенного отца.

— И все девочки в вашей школе дрались? — полюбопытствовал Ральф.

Я залезла в горячую воду и задумалась.

— Нет, некоторые держались в стороне, боялись. Другие завели себе дружков, которые их защищали. Остальные защищались сами. Одна из тех, с кем я ходила в школу, до сих пор любит драться. У нее потрясающая рыжая шевелюра, и она заходит в бары и там хорошенько вламывает мужчинам, которые пытаются за ней приволокнуться. Изумительное зрелище.

Я опустилась в ванну и закрыла лицо и шею горячими влажными салфетками. Ральф помолчал минуту-другую, потом сказал:

— Я приготовлю кофе, если ты откроешь мне один секрет — где оно хранится. И еще я не знал, бережешь ли ты эти тарелки к Рождеству, и поэтому вымыл их.

Я сняла салфетку со рта, оставив вторую на глазах. Вчера, когда я уходила из дома, я забыла вымыть эти проклятые тарелки.

— Спасибо, — процедила я. Да и что я могла еще сказать? — Кофе в холодильнике — оно в зернах. Одна чайная ложка на каждую чашку. Электрическая кофемолка возле печи. Фильтры в шкафчике прямо над ней, а кофейник все еще в мойке, если ты не успел его сполоснуть.

Он нагнулся, поцеловал меня и вышел. Я обдала салфетку горячей водой и согнула ноги в окутанной паром воде. Через некоторое время я смогла уже достаточно легко двигать ими и уверилась, что через несколько дней они будут в полном порядке. Прежде чем Ральф возвратился с кофе, я уже успела распарить свои суставы. Я вылезла из ванны, закуталась в большое голубое банное полотенце и — уже гораздо легче — вышла в гостиную.

Тут же появился Ральф с кофе. Он восхищенным взглядом окинул мое одеяние, избегая, однако, смотреть мне в лицо.

— Погода изменилась, — сказал он. — Я ходил за газетой. Сегодня чудесный день, ясный и прохладный. Хочешь, мы съездим к песчаным холмам Индианы?

Я хотела покачать головой, но сильная боль помешала это сделать.

— Предложение очень заманчивое, — сказала я. — Но у меня есть важные дела.

— Поехали, Вик, — настаивал Ральф. — Пусть этим занимается полиция. Ты в очень плохой форме — тебе надо хоть день отдохнуть.

— Возможно, ты и прав, — сказала я, стараясь подавить гнев. — Но я думала, что мы отдыхали целую ночь. Во всяком случае, я не могу устроить себе выходной.

— Но может, тебе нужен компаньон? Я мог бы вести машину.

Я внимательно посмотрела на лицо Ральфа, но не увидела на нем ничего, кроме дружеского участия. Владело ли им простое желание защитить меня, или у него была какая-то особая причина постараться отвлечь меня от работы? Будучи моим компаньоном, он был бы в курсе всех моих дел и мог бы донести о них Эрлу Смейссену.

— Я поеду в Виннетку, чтобы поговорить с отцом Питера Тайера. Поскольку он живет по соседству с твоим боссом, я не уверена, что тебе стоит появляться там в моем обществе.

— Возможно, ты и права, — согласился он. — Зачем ты хочешь с ним повидаться?

— Потому что он здесь, как сказал один человек об Аннапурне [8] . Есть и еще несколько дел, которые я предпочла бы выполнить одна.

— А как насчет того, чтобы поужинать сегодня?

— Ральф, ты начинаешь действовать так, будто я слепая женщина, нуждающаяся в собаке-поводыре. Нет, никакого ужина сегодня. Ты очень мил, я ценю это, но мне нужно время для себя.

— О'кей, о'кей, — пробурчал он. — Я просто хотел бы тебе помочь. По-дружески.

Я встала и, преодолевая боль, подошла к дивану, где он сидел.

— Я знаю. — Я обняла его и поцеловала. — А я веду себя не по-дружески. Как бяка.

Он посадил меня на колени. Недовольство исчезло с его лица, и он поцеловал меня.

Через несколько минут я осторожно слезла с его колен и заковыляла в спальню, чтобы одеться. Темно-синий шелковый костюм лежал на стуле, запачканный кровью и пылью, а кое-где и в дырах. Возможно, я могла бы свести все пятна, но я была уверена, что никогда больше его не надену. Я выбросила его, надела свои зеленые полотняные брючки, бледно-лимонную рубашку и жакет. Ничего лучше для предместья и не придумаешь. Насчет своего лица я решила не беспокоиться. В солнечном свете, с макияжем, оно будет выглядеть еще ярче, чем обычно.

Пока Ральф ел тосты с джемом, я наспех перекусила печеньем.

— Ну что ж, — сказала я, — пора отправляться в предместье.

Спускаясь вместе со мной, Ральф пытался поддержать меня.

— Нет, спасибо, — отказалась я от его помощи. — Пора привыкать обходиться одной.

Я мысленно поблагодарила его, что он не стал затягивать прощанье. Мы быстро поцеловались, он бодро сделал мне ручкой и перешел через улицу к своей машине. Я подождала, пока он уедет, и остановила проезжающее такси.

Таксист высадил меня на Шеффилд, к северу от Аддисон, — в районе, еще более запущенном, чем мой, где преимущественно проживали пуэрториканцы. Я нажала звонок Лотти Хершель и с удовольствием услышала, как она ответила через переговорное устройство: «Кто там?» «Это я, Вик», — ответила я и, пока гудел зуммер, открыла переднюю дверь.

Лотти жила на втором этаже. Когда я поднялась по лестнице, она уже ждала меня в дверях.

— Что с тобой, дорогая Вик? — приветствовала она меня, а ее густые черные брови взметнулись вверх, подчеркивая ее изумление.