Чтение онлайн

— Да, так.

Он завёл байк, и мы направились назад в клуб.

Я была сильно обязана Клетчу. Я дважды обязана ему жизнью, и вероятно даже намного больше чем это. Пока Доу справляется с трупом, Нобл и Клетч доставят этого «Мятежника» в клабхаус.

А затем мы выясним, что, чёрт возьми, реально происходит.

Страх прокатился по моему хребту, но я едва ощущала его. Я была в шоке, скорей всего от того, чему стала свидетельницей убийства.

Но я всем обязана Клетчу. И это было всё, о чём я могла думать. Независимо от того, чем я обязана Клетчу, я собиралась расплатиться с ним, когда-нибудь, так или иначе.

К тому моменту, как моё грёбаное лицо залатали, вернулся Доу с грузовиком. Мы помогли закинуть в него мёртвое тело, и он уехал в пустыню, чтобы избавиться от него там, где его никто никогда не найдёт.

А тем временем Нобл запихнул «Мятежника» в кузов их же фургона. Он сел на водительское место и опустил окна.

— Встретимся в клубе, — сказал он. — Я пришлю парней за моим байком.

— Понял, — я отстранился и залез на свой байк, возвращая его к жизни.

Моё чертово лицо болело, но я был слишком рассержен, чтобы чувствовать это. Всё это происходило намного быстрее, чем я мог себе представить, и всё же Джанин по-прежнему была серьёзно настроена на этот брак.

Правда после этого небольшого чертового трюка — с этим браком точно покончено. Я не знаю, о чём думает Ларкин, но прямое покушение на жизнь его дочери — с клубом, которому он хотел сменить цвета, реально означает — сделка расторгнута.

Но всё ещё оставались вопросы, чертовски много вопросов. И к счастью для нас, у нас был кое-кто, чтобы спросить.

Я ехал обратно в клабхаус и припарковался снаружи. В основном место пустовало, что было удивительно для часа ночи. Ларкин, должно быть, освободил его. Я слез с байка и обнаружил Нобля, подъезжающего в фургоне сзади. Я направился туда и наблюдал, как он припарковался в переулке.

— Помоги мне с ним, — сказал Нобл, забираясь внутрь.

Я открыл чёрный ход в клабхаус, а затем сдвинул вбок дверь фургона, открывая её. Нобл подошел и схватил парня за ноги, дернув его к нам. Я схватил его за руки, и мы вместе затащили тяжелого ублюдка внутрь.

Оружейная была прямо вниз по коридору. Дверь уже была открыта, так что мы занесли ублюдка прямо туда. Ларкин прислонился к стене, а в середине комнаты стоял единственный стул.

— Посадите его туда, мальчики, — сказал он. Мы смогли перевернуть парня вертикально и посадить на стул, Нобл связал его.

Я подошел к Ларкину.

— Как она?

— Лучше, — сказал он.

— Ты же понимаешь, что теперь этой бл*дской свадьбы не будет, правда?

Ларкин посмотрел на меня.

— Позволь мне беспокоиться об этом.

— Да ладно, През, — сказал я. — Ублюдки пытались убить её. Она никогда не будет в безопасности, замужем или же нет.

— Я знаю, — мягко сказал он. — Дерьмо, бл*дь, всплыло раньше, чем я ожидал.

— Так давай покончим с этим.

— Сначала мы поговорим с ним. Затем решим.

Я неохотно кивнул.

— Ладно. Где она?

— В моём офисе.

— Позовите меня, когда он очнётся.

Ларкин кивнул, когда я выходил обратно в коридор. Я прошел мимо зала заседаний, где встречается Совет, и остановился у двери, ведущей в офис Ларкина, постучав дважды.

— Войдите, — позвала она.

Я толкнул дверь открывая.

— Ты в порядке? — спросил я её.

Джанин сидела на стуле, уставившись в пол. Она взглянула на меня.

— Ага, в порядке.

— Ты хорошо выглядела там.

Она встала.

— Клетч.

— Нет необходимости благодарить меня, — сказал я, усмехаясь ей. — Я просто выполнял свою работу.

— Ты спас меня, теперь уже дважды.

— Я очень хорош в своей работе.

Она подошла ко мне.

— Что теперь будем делать?

Я медленно покачал головой.

— Не знаю. Хотя скоро выясним.

Она посмотрела на меня, как будто хотела что-то ещё сказать, но я не мог больше мириться с этим дерьмом. Я преодолел расстояние между нами и притянул её к себе, страстно поцеловав.

Она растаяла от моего поцелуя. Это ощущалось правильно, так, бл*дь, комфортно, держать её в моих объятьях и крепко целовать. Впервые в моей жизни, я чувствовал, что у меня что-то есть вне клуба, то, за что стоит бороться.

Мы целовались, как будто целый час, но скорей всего пару минут. Наконец, она отстранилась, прижимая свою голову к моей груди.

— Окей, — сказала она. — Хорошо. Я думаю, что готова отпустить это

— Что отпустить?

— Всё.

Я хотел спросить, что она имеет в виду, но дверь открылась, и зашел Ларкин.

Если он и подумал, что было странно то, что я обнимал Джанин, то ничего не сказал, у него даже ничего не ёкнуло по этому поводу.

— Он очнулся, — сказал он. — Ты идёшь?

— Да, — ответил я, отстраняясь от Джанин.

— Я тоже иду, — быстро сказала она.

Ларкин собирался начать спорить, но потом просто покачал головой.

— Ладно. Я думаю — ты часть этого.

Мы проследовали за ним вниз по коридору в оружейную. Это была довольно большая комната, примерно размером с гараж на один автомобиль. Она была звуконепроницаема и полна оружия, что висело на стенах в стойках, плюс боеприпасов и пуленепробиваемых жилетов.

Нобл опирался о стойку, рассеянно ковыряясь под ногтями. «Мятежник» очухался и осматривался вокруг, очевидно немного с помутневшим рассудком. Я закрыл дверь и запер её.

— Ладно, Лирой, — сказал Ларкин, — ты учудил грёбаный бардак.

— Где я? — спросил он, нечленораздельно произнося слова.

— Ты в запертой звуконепроницаемой комнате, — ответил Ларкин, — окружен мужиками, которые жаждут причинить тебе вред.

Казалось, что он медленно приходит в себя, осматривая вокруг.

— А, дерьмо, — сказал он.

— Верно, — ответил Ларкин. — Дерьмо.

— Что вы хотите от меня? Просто убейте, если собираетесь.

— Сначала мы хотим получить ответы, — сказал я, ступая к нему. — Ты можешь уберечь себя от большого количества боли, если скажешь нам то, что мы хотим узнать.