Чтение онлайн

Это было серьёзно. И самое печальное, что мне, к моему огромному сожалению, было прекрасно известно, кто стоит за всем этим. Старшая группа!

Дети у нас могли находиться до возраста десяти лет — до того самого момента, когда они могли быть отправлены в магическую академию. Обычно именно те, кто попадал к нам в условно более взрослом возрасте, задерживались у нас дольше остальных. Печальная статистика, но сколько я ни пыталась, ничего не могла с ней поделать.

Ребенок двух-трех лет мог полностью стабилизироваться за пару-тройку месяцев, в зависимости от уровня его магии. Пятилетке требовалось не менее полугода, а вот те, кому уже исполнилось семь, имели все шансы остаться у нас до того самого момента, пока родители не решат, в какую именно академию чадо отправится после.

На самом деле всё это было очень печально, и мне было искренне жаль этих детей, но ровно до того момента, пока они не начинали вести себя как последние негодяи. А это случалось.

Я не могла сказать, чтобы дети были злыми. Нет, просто им отчаянно не хватало родительской любви и внимания. Всё же как бы воспитательница ни старалась, она никогда не сможет заменить родителей. Вот и привлекали детишки внимание так, как умели, и в этом частично была и моя вина. Я не сразу поняла, что своими выходками они добиваются именно того, чтобы я вызвала их родителей в детский сад, в надежде на то, что ребёнок их увидит.

Я действительно делала так пару раз, и вот, кажется, за моё опрометчивое решение приходится расплачиваться кому-то другому. Но я отказываюсь сидеть сложа руки и ждать, пока жертв станет больше! Эти мелкие безобразники явно связались не с тем противником!

Герцог Эндрю дель Гельд

К сожалению, я совершил большую ошибку, а именно забыл, что тут еще находится моя мать.

— Герцог дель Гельд! Вы просто обязаны найти управу на своего сына! Мне нельзя так нервничать и пугаться! У меня нервы! — раздалось верещание за моей спиной, которое мало в чем уступало тем воплям, что были раньше. Вот только посметь сказать что-то подобное моей матери мог только последний безумец, который решил умереть не столько быстро, сколько в муках.

И все же я так и не смог сдержать ухмылки. Как быстро она позабыла о том, что Матиас — ее внук. Теперь ребенок вроде как не имел к ней ни малейшего отношения, потому что он был моим сыном, и ответственность за него нес я.

И на что я вообще рассчитывал, когда отпускал его вместе с бабушкой и дедушкой?

Ведь изначально было совершенно очевидно, что они с ним не справятся. Точнее, не так, у них нет для этого ни желания, ни опыта. Они и меня отдали в полное распоряжение гувернанток, и видел я их только во время торжественных обедов или ужинов, когда меня надо было предъявить высшему обществу. В эти моменты моей главной задачей было не ударить в грязь лицом, а потом о моем существовании вновь забывали.

С чего я решил, что с Матиасом будет как-то по-другому?

— Я решу этот вопрос как можно быстрее, — тихо и спокойно ответил я матери, но та, видимо, не собиралась так быстро успокаиваться. Мне же не оставалось ничего другого, как поплотнее прижать к себе сына, а затем быстро и незаметно накинуть на него заклинание, которое бы не позволило ему услышать хоть что-то из того, что сейчас будет говорить моя мать.

Потому что я не питал никаких иллюзий на тему того, что она может сейчас сказать хоть что-то доброе или светлое.

На этот раз я не ошибся.

— Ты просто обязан найти ему строгую гувернантку, которая не будет бояться пользоваться розгами, если это необходимо! — возмущенно отчитывала меня мать.

Я же крепко сжал зубы, не давая и лишнему слову сорваться с языка. Знал, что ни к чему хорошему это не приведет. Так уже не раз бывало и всегда заканчивалось одинаково. Мать бежала к своей сестре королеве, затем они вместе на пару успешно выносили мозг либо покойному королю, либо сейчас моему двоюродному брату, а ему не оставалось ничего другого, как потребовать от меня сделать хоть что-то, чтобы эта парочка от него отстала.

Ситуация была не новой, но поделать с ней хоть что-то было сложно. Король хоть и был в целом мягким и спокойным человеком, когда речь заходила о его матери, проявлял поразительное упорство, отказываясь отсылать ее подальше от двора, как это обычно требовали традиции. Так что сейчас я просто молча, защищая психику сына магией, выслушивал поток глупостей и советов о том, как мне полагается воспитывать своего сына, от той, которая себя воспитанием не утруждала. Нет, я всё понимал, гувернантка, но розги? Она серьёзно хочет применить телесные наказания к ребёнку с нестабильной магией? Или просто хочет, чтобы на месте дома осталась одна воронка? Ведь уже и во всех газетах не раз писали о том, что детей нельзя наказывать, и не раз приводили примеры, к чему может приводить подобное отношение. И всё равно эти устаревшие стандарты было буквально невозможно вытряхнуть из умов некоторых. — Если ты немедленно не примешь меры, то я отправлю несносного мальчишку в закрытый детский сад для детей с отклонениями! И тебе! Да, именно тебе придётся нести ответственность за весь позор, который ляжет из-за этого на весь королевский дом! Уверена, что в таком случае король наконец изволит лишить тебя этой твоей дурацкой позиции, которая не даёт тебе жить так, как должен герцог! А вот это уже был перебор! Нет, мне было прекрасно известно о том, что мать бесила моя позиция главного дознавателя. По её мнению, я должен был занят только балами и своим внешним видом. Ну ещё, конечно, охотой и скачками или что там ещё можно в этом сезоне для высшего общества? Но угрожать отправить моего сына прочь? Она последний разум потеряла? Нет, мне было прекрасно известно о том, что подобное учреждение существует. Его вроде бы даже частично финансировала корона. Вот только мне было очень трудно поверить в то, что там кто-то мог позаботиться о моём сыне. Впрочем, мать уже успокоилась и, высказав всё, что она хотела, поспешила прочь, жалуясь на то, что ей сейчас придётся не менее пары часов приводить себя в надлежащий вид. Я же только взглядом приказал слугам, что можно начинать разбирать завалы и выпроваживать из моей гостиной всех, кто тут находится не должен. А лучше, так и вообще всех.

Такое, к сожалению, было вовсе не в их силах. Я же попытался уделить всё своё внимание сыну, который находился в более чем скверном расположении духа. Он отказывался рассказывать, что именно они делали с бабушкой, а также не помнил, когда он в последний раз ел. Это буквально выводило меня из себя. Но ничего поделать я не мог. Более того, я не имел права проявлять свои негативные чувства. Матиас был маленьким и запросто мог их неправильно понять или, что ещё хуже, вообще подумать, что они каким-то невероятным образом обращены на него. После того взрыва, который произошёл у него только что, это вообще могло бы стать фатальной ошибкой. Кстати, не мешало бы узнать, что именно произошло там, за стенами моего кабинета, и стало причиной для взрыва. Ну а сейчас мне предстояло заняться кое-чем не менее важным, а именно приложить все усилия для того, чтобы сын всё же поел, а после уложить его спать. После этого можно будет немного поработать. Жаль только, что моя служба не подразумевала подобной частичной занятости. Значит, Матиасу просто необходимо как можно скорее найти няню или гувернантку. Придётся вновь обзванивать все известные в столице агентства. Жаль, что они уже даже имени и моего положения не боятся. Гораздо больше они боятся моего сына. Что поделать, он и раньше был ещё тем шалуном, а сейчас с эмоциональной и магической нестабильностью так и вовсе был бомбой замедленного действия. Но я всё равно совершенно не собирался сдаваться или вешать нос. Нет, у меня был вполне логичный план и, более того, уверенность в том, что всё сложится. Пускай и не сразу, но после получаса напряжённых переговоров мне удалось накормить сына фрикадельками, отварной картошкой и салатом. Заодно и сам поел, что определённо было хорошо, потому что позавтракать я так и не успел, и ужина вчера из-за срочного вызова в королевский дворец я так и не видел. Так что к концу трапезы и я, и Матиас пребывали в самом благостном расположении духа. После этого я прочитал сыну несколько сказок. И на третьей ребёнок всё же соизволил заснуть, чем меня безмерно порадовал. Если честно, то я бы не отказался сейчас пристроиться с ним рядом, но вместо этого меня звали трудовые будни главного дознавателя.

Вот только работа не пошла, и всё потому что, стоило мне только сесть разбирать документы и последние доклады, как на моём столе загорелась красная кнопка. Это могло означать только одно: король срочно вызывает меня к себе на ковёр. Я не сдержался и выругался, потому что сейчас у меня не было ни желания, ни времени идти к королю. Тем более, что этот вызов означал, что работы у меня только прибавится. Почему я не должен выходить из дома, потому что у меня траур, но стоит только королю меня вызвать, как я должен тут же бежать сломя голову? Впрочем, этот вопрос был риторическим и отвечать на него точно не стоило. Кроме того, я сам, по собственному желанию, обучался для того, чтобы стать главным дознавателем. От нахлынувших на миг воспоминаний о годах, проведённых в академии, неприятно кольнуло в груди, и я поспешил тут же засунуть всё это куда поглубже. У меня есть другие, не менее важные и весьма насущные вопросы. Как, например, на кого я могу оставить своего сына. Да, Матиас сейчас спит и потому похож на ангелочка, но и оставить его одного в своём кабинете я не могу, а новую гувернантку ему так и не нашли. Я постучал пальцами по столу и решительно вышел из кабинета. В гостиной, которую худо-бедно, но всё же смогли привести в порядок, осталась только троюродная тётушка. Даже не родственница, а какая-то седьмая вода на киселе. Но вариантов у меня было немного. Разумеется, дама сопротивлялась, и я её прекрасно понимал. Я бы тоже совсем не горел желанием остаться с ребёнком, который только сегодня на её же глазах разнёс полдома, но я был непреклонен. Кончилось всё это тем, что я просто привязал её заклинанием к сыну. Всего на пару часов, так что если дамочка не будет шуметь, то Матиас даже не проснётся, а ей дальше будет неповадно шляться по чужим домам и выражать соболезнования, которые никому не нужны. Ну а чтобы не слушать возражений и обвинений, которые летели мне в спину, я просто шагнул в портал, уже настроенный прямо на кабинет его королевского величества. Всё же хоть какие-то привилегии в моей службе у меня были.

Марианна дель Мур

К тому моменту, когда я зашла в класс, все шестеро старшей группы сидели за своими небольшими столами, изображая из себя ангелочков. Рыжая кудрявая девочка в углу даже показательно уткнулась взглядом в книгу со сказками.

Да-да, я в своём детском саду уделяла внимание не только воспитанию детей и тому, чтобы они не сорвались, причинив вред себе и окружающим, но и их образованию. Именно поэтому, в отличие от большинства аристократических семей, где уровень общего образования при поступлении в академию мог быть очень разным и зависеть как от гувернантки, так и от взглядов на жизнь родителей и их финансовых возможностей, мой детский сад ребята покидали, умея читать, писать, считать, а также обладая базовыми знаниями об истории и географии. Я делала всё возможное для того, чтобы они не просто вышли из этих стен здоровыми и полноценными магами, но и образованными.