Чтение онлайн

— Три к одному, — помедлил и пояснил: — По крайней мере на данном этапе, пока не прошли первые схватки.

Потом скорее всего коэффициент будет меняться, вероятно в сторону уменьшения, когда зрители увидят на что в действительности способен гвардеец.

— Ставлю тысячу золотых на то, что рыцарь выйдет в финал, — сказал я.

Услышав сумму, вор скривился, вновь покосился на воина в черном, но все же кивнул, принимая ставку.

5.

Трибуны забиты под завязку, тем кому не хватило места заполонили проходы и толпятся внизу колышущейся бесформенной массой, растекаясь вокруг огороженного поля.

Гул стоит такой, что не слышно отдельных голосов. Под финал первого поединка начинают кричать, скандируя в унисон:

— Бей! Бей! Бей!

Лица искажены гримасой вожделения, толпа хочет крови. На поле никакого затупленного оружия, только настоящее, боевое. Все по-взрослому, согласно принесенным с севера традициям, где одиночные поединки считались священными. Полумер братья Калдан не признавали. Разве что имелось одно жесткое правило — упавшего не добивать.

Два облаченных в доспехи воина сталкиваются в жестком клинче. Звон клинков, треск сшибающихся щитов, отлетающие щепки от кромки. В прорезях шлемов блестят яростные глаза, лица воинов перекошены, в фигурах напряжение боя.

Новая сшибка и новый лязг столкнувшейся стали. Клинки взлетают и опускаются с быстротой молнии, кажется идет какая-то причудливая рубка леса, где в роли деревьев выступают силуэты сходящихся бойцов.

Толпа неиствует, издает очередной радостный рев, когда один из соперников вдруг отступается и неуклюже падает на землю.

— Бей! Бей! Бей! — ревет воздух, ударяя по ушным перепонкам подобно прибою.

Кажется вокруг собрался весь Тернион, и весь Тернион жаждет крови. Зрелище для неподготовленного зрителя совершенно сюрреалистичное, все выглядит так, словно люди разом сошли с ума.

Сорен таращился на происходящее, едва не открыв от изумления рот. Похоже ничего подобного ему раньше видеть не приходилось.

— Да они спятили, — пробормотал он, наблюдая, как стоящие на трибунах с горящими глазами требовали добить поверженного соперника.

Толпа бушевала, толпа жаждала крови.

Я ухмыльнулся. Какие пираты, какой страх погибнуть в пламени жидкого огня, все отошло на второй план и забылось. Люди хотели увидеть, как другие проливают кровь и вожделели этого больше всего на свете.

— Хлеба и зрелищ, — пробормотал я с ехидной усмешкой.

Гвардеец выглядел ошарашенным, не такого он ожидал, когда речь шла о турнире.

— Это безумие, — тихо проронил он.

Я покачал головой.

— Нет, это толпа. Всего лишь толпа, которая завелась, почуяв чужую кровь. Так всегда бывает, когда срабатывают первобытные инстинкты. Ведь кровь не своя, а значит заводит.

— Я не стану драться на потеху этому быдлу, — решительно отрезал рыцарь. Рука в латной перчатке машинально легла на рукоять меча, будто предупреждая, что не стоит пытаться заставлять что-то делать.

С моей стороны последовало равнодушное пожатие плеч.

— Неужели в Закатных Островах никогда не устраивали ничего подобного?

Лицо Сорена перекосилось.

— Да, но не на потеху толпе, а для благородной публики, способной оценить искусство владения оружием. Или на плацу, внутри стен казармы, отрабатывая техники на глазах товарищей.

— Скучно живете, — я хмыкнул.

Рыцарь не секунду задумался, вспоминая:

— Бывают еще парады и показательные выступления гвардии и отдельных полков, но это не поединки в чистом виде, скорее демонстрация выучки.

Я покачал головой, перед глазами мелькнуло одно из видений из воспоминаний Га-Хора. Печатающие шаг гвардейцы, развевающиеся знамена. Трепет и мощь. Черное с золотом. Ликующие толпы, встречающие солдат из очередного похода, когда империя уже начала разваливаться и все попытки собрать ее напоминали попытки сшить расползающееся одеяло. Тушить локальные пожары бросали элитные части, которые по определению этим не должны были заниматься, потому что их создавали для иных целей.

— Да, в Старой Империи любили парады, — я усмехнулся, и гораздо тише, скорее себе, чем собеседнику, задумчиво добавил: — Правда это не очень-то помогло.

В памяти поневоле всплыли последние кадры умирающего государства, чьему стал свидетелем лично Га-Хор. Я быстро это отбросил в сторону, возвращаясь в реальность сегодняшних дней.

— В любом случае, толпа это лишь дополнительный отвлекающий фактор, на котором не стоит зацикливаться. Не забывай зачем ты согласился участвовать в турнире. Не чтобы развлечь быдло, а чтобы проверить себя и свои силы.

Сорен неохотно кивнул. Испытать себя, проверить пределы собственных возможностей в реальной схватке, дойти до грани, а затем шагнуть дальше, выходя на новый уровень, обретая новые умения и навыки, а главное обретая внутреннюю уверенность, что можешь это сделать, что не струсил, не отступил. Это многого стоит. Рыцарь хорошо это понимал, поэтому решился участвовать в турнире. А уж затем шло все остальное, вроде признания и призов.

— Ладно, бездна с этими ублюдками, пусть смотрят.

Идея драться на потеху публике претила гвардейцу, но он пересилил себя. Мне это понравилось.

— Кто твой первый соперник?

Сорен кивнул в дальний конец поля, где за оградой толпилось несколько бойцов из наемных отрядов, готовящихся к предстоящим схваткам.

— Вот тот верзила, стоит третьим справа.

Я взглянул на указанного воина и слегка удивленно приподнял брови. Верзила это еще мягко сказано, настоящий гигант, заключенный в стальную броню. Он возвышался над окружающими на целую голову, напоминая ожившую гору из металла.

— Что-то подсказывает, что его не просто так сунули в поединок с тобой, — пробормотал я.

Рыцарь кивнул.

— Я тоже так подумал, хотя говорили, что жеребьевка случайная. Но похоже кто-то хочет, чтобы я выбыл, не пройдя даже первый круг.

Мне вспомнилась ставка на выход рыцарь в финал и сопутствующий коэффициент в случае выигрыша. Тысяча золотых, три к одному, серьезная сумма, чтобы ради нее рискнуть.

Мог Сыч устроить так, чтобы против Сорена уже в первом раунде вышло это облаченное в железо чудовище? Вполне. Ради таких денег вор мог сыграть и подстраховаться, чтобы не выплачивать выигрыш.