Чтение онлайн

— Что…

— На суде, — я сглотнула, вспоминая кровавую ночь на болоте и изломанный танец метресс, — ведьма не может солгать. Она говорит только правду, поэтому, когда старшие ведьмы узнали, что она ни одной живой душе не рассказала о шабаше, успокоились. А так… Настигла бы тебя, твоего отца, твою мать, всех слуг, которые видели Камину, какая-нибудь неизлечимая болезнь. Полгода, и от Сиорских не осталось бы даже воспоминания, — собственный голос звучал настолько ровно, что самой становилось от этого противно, но… Вот сейчас, именно в этот момент, я абсолютно ничего не чувствовала. Просто факт.

Хотя нет, чувствовала: ветер продолжал тянуть из меня силы. Я повела плечом, сбросив с себя тонкие струи, и перевела их на Лероя. Убить горгула не дам, а остальное несущественно. Он — мужик крепкий, оклемается. А я стряхну с себя злость на него и на Мину, хотя бы немного.

— Через год, за несколько дней до того, как я собирался подарить ей крылья, Мина исчезла. Просто пропала, не пришла утром на завтрак. Я искал ее. Везде. Готов был перевернуть небо и землю, но проходили месяцы, годы, а результата не было. Ни одного следа, ни одной ниточки. Ничего.

— Сдался?

— Нет, — зарычал горгул почти так же страшно, как и Алекс в гневе, я прикрыла глаза.

— Дальше?

— Четыре года назад, когда отец заговорил о том, что мне бы пора успокоиться, и начал подыскивать мне невесту. Мне… приснился сон. В нем была Мина.

Получается, мертвой понадобилось шесть лет, чтобы накопить силы. Только для того, чтобы суметь проскользнуть в сон. Всего лишь в сон. Именно во время сна живые существа беззащитнее всего, именно в это время их сознание открыто достаточно для того, чтобы увидеть.

— Она приходила несколько ночей подряд, — в голосе графа звучала настоящая мука.

Слишком горькая, слишком ядовитая. — Говорила и говорила, рассказывала и рассказывала. А я сначала думал, что схожу с ума. Что это просто бред.

— Почему передумал?

— Как-то Мина попросила поделиться с ней энергией. Я с ней поделился, и еще раз, и еще, а потом она пришла днем. Я смог ее увидеть, понимаешь?

— Понимаю, дальше?

— Дальше… Она хотела отомстить, уничтожить ковен и его метресс. И я ей помог. Мы начали вместе искать информацию, выслеживать шабаш, искать.

— Я здесь причем? Зачем вам я и Гротери?

— Ты, — сжал руки в кулаки Лерой, дернувшись в путах ветра, — ты убила ее.

Началось.

— Не только я, но выбрали вы меня, почему?

— Ты слабая, тебя было проще всего найти, ты не пряталась, зная, что Алекс защитит, а шабаш в жизни не подумает сунуться к повелителю Северных земель. Слишком он силен.

Я поднялась со стула, наблюдая за танцем пылинок в воздухе, приблизилась к графу.

— И ты, такой благородный, влюбленный, пылающий праведным гневом, согласился разрушить несколько жизней, — изо рта вырывался пар, Шейлох стал холоднее, — ради мести. Чем вы с Миной лучше ковена? Я убила ее, потому что мне приказали. Потому что в тот момент их слово для меня было истиной, законом. Нарушить его значило вырвать себе сердце, расколоть небо, уничтожить мир. Что же ты молчишь, отважный герой?

Ответь мне, — горгул побледнел, ветер, ощущая мой гнев, начал тянуть из него сильнее.

— Я не думал, что все зайдет так далеко.

— Не думал, — скрипнула зубами, полностью отдавая ветру горгула, слушать его было противно. Я стояла и смотрела, как мужчина вздрагивает от ледяных потоков, и чувствовала на языке горькую соль.

"Софи?"

— С добрым утром, солнышко, нравится?

"Что ты делаешь, прекрати! Мы же договорились!" — заорала мертвая.

— Да? Ну, это ты заключала контракт, не я. Я могу и передумать. И вот, — махнула рукой, — передумала.

"Нет!"

— Да. Останешься понаблюдать? Или тебя заблокировать?

"Софи!"

— Первый вариант или второй?

"Чего ты хочешь?" — уже спокойнее, сдерживая страх и злость, спросила мертвая.

— Уже ничего, — я подошла к разрушенной стене, оперлась на нее и продолжала наблюдать за Шейлохом и Лероем, который вот-вот должен был потерять сознание. — Ты подставила меня, Мина. Очень сильно подставила. Старший Сиорский собрался отдать меня своему королю. Зачем ты убила любовницу Крама?

"Так я тебе и сказала!"

— Да ради Зимы, — пожала плечами, — можешь не говорить, значит, будем наслаждаться молча. Как думаешь, на сколько его хватит?

Горгул зарычал, рванулся в последний раз, а потом потерял сознание. Слабак.

Мина заорала в моей голове. Громко и пронзительно. Этот крик царапал и скреб что-то внутри, но я терпела. Нельзя показывать слабость, даже капли, крупицы сочувствия.

Нельзя.

"Убери своего цепного пса. Я все тебе расскажу".

— Все?

"Да! Без отговорок и утаек. Все!"

— Ладно, — я махнула рукой, отзывая ветер, и приготовилась слушать и задавать вопросы.

Шейлох отпустил графа, но остался рядом, трепал волосы, дергал юбку и рукава, пытался поднять над полом. Я шикнула на хулигана, перелезла через стену и вытянулась на нагретой солнцем траве. — Зачем ты меня подставила?

"Я не хотела", — тяжело вздохнула мертвая.

— О, ну да…

"Сама посуди, зачем мне это, когда еще даже половины не сделано, случайно вышло.

Мне казалось, я все предусмотрела. Но…Там девчонка была, лет шестнадцать, в шкафу пряталась. Видимо, она и стала свидетелем".

— С чем я тебя… точнее, нас и поздравляю.

"Я правда не хотела".

— Ладно, уже не важно, в принципе. Скажи, помимо прочего, за что ты так ненавидишь Неприкасаемых, что готова убить каждую и лишить Мирот Заклинательниц?

"Заклинательниц? Ты действительно… Духи грани, ты все еще веришь! — отрешенно пробормотала приживалка. — Нет никаких Заклинательниц и никогда не будет, если Неприкасаемые останутся живы.

— Что…

"Нам врали, Софи! От начала до конца, всегда врали. Нет, ковен действительно задумывался для помощи будущим повелительницам стихий, но… Пятьсот лет назад, когда умерла Неменет, и главой шабаша стала Маришка, все изменилось. Абсолютно все".

— Сколько лет назад? Сколько Маришке лет?

"Ага, именно столько и еще больше, — фыркнула Мина. — К тому времени ей уже было далеко за сто пятьдесят, и она хотела власти и силы и знала способ, чтобы получить и то, и другое. Помнишь, что происходило, когда ты делилась энергией с метрессами?"