Чтение онлайн

— Что ты творишь, Алекс? — я изобразил на лице почти натуральное удивление. — Сколько можно тебе повторять, нельзя так с советниками и министрами. Ты должен к ним прислушиваться. Нет, я понимаю, что подписание соглашения они действительно слишком затянули, но то, как ты поступил с ними сегодня… Алекс, однажды это выйдет тебе боком. Уже выходит, — всплеснула она руками.

— Что…

— Сириус, Алекс. Он уже не считает нужным посвящать, ладно меня, тебя в свои планы.

Он снял с дежурства семерых волков, понимаешь? — ведьма наклонилась над столом, подаваясь ближе. А у меня вдруг мелькнула мысль, что она носит слишком закрытую одежду. Нет, ну в самом деле, в ее гардеробе почти все платья с воротниками под горло, ни одного выреза, даже самого крошечного. — Алекс! Александр Гротери, ты меня слушаешь вообще?

— Да, — тут же кивнул я, "честно" смотря ей в глаза.

— Мне пришлось вычесть у него из жалования и из жалования волков. И я не знаю, что сделает со своими подчиненными Блэк, но уж судя по виду, с которым он покидал мой кабинет, ничего хорошего точно. А все из-за тебя.

— Погоди, — дернул я головой, — ты хочешь сказать, Блэк ничего не знал? — мысли все еще ворочались медленно. Голова гудела после почти десяти оборотов проведенных за бесполезными по сути спорами.

— Именно, — подняла она палец вверх, в чисто учительском жесте.

— А я-то здесь причем?

— Ну как ты не понимаешь? Сириус ничего тебе не сказал потому, что прекрасно понимал, ты его не послушаешь. В который раз, между прочим. Какие у него отношения со мной ты и без того прекрасно знаешь. Блэку он не сказал по этой же причине: волк отправился бы прямиком к тебе. А что в итоге?

— Что? — я же говорю, это сильно напоминает игру в поддавки.

— В итоге пострадали простые вояки, у которых даже идеи в головах не возникло ослушаться или не подчиниться Сириусу. Алекс, если уж тебе все равно на то, что думают твои советники, делай хотя бы вид, что это не так.

— А зачем? — склонил я голову на бок, сощурившись.

— Хотя бы затем, чтобы не менять состав кабинета министров каждую весну!

— Ты преувеличиваешь.

— Я не преувеличиваю, я называю вещи своими именами, и ты не можешь не понимать…

— Софи, милая, ты забыла? Я — разгильдяй и тунеядец, самодур. И я охренеть как люблю принимать непопулярные решения.

— Каждый раз когда мне кажется, что я начинаю об этом забывать, ты просто появляешься рядом, тебе даже необязательно что-то говорить.

— В таком случае, к чему вообще все это? Сегодняшнее решение как раз в моем духе — осуждаемое и ужасно, кошмарно непопулярное.

— А ты не задумывался, что следующее такое решение может стать последним, переполнить чашу терпения твоих грунов?

— Софи, я дал им месяц на то, чтобы изменить точку зрения, потратил целый месяц на то, чтобы постараться их переубедить. Я сразу дал понять каждому, что договор будет подписан, и министры знают меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что я слов на ветер не бросаю. Так почему я должен был тянуть с этим дальше?

— Алекс, ну почему ты не понимаешь? Дело не в том, что ты сделал все по-своему, дело в том, как ты это сделал!

— Не понимаю, — я состроил серьезную мину. Ну… более или менее. — Чего именно ты хочешь от меня, Софи? Мне отправить Стэру вестника о том, что я передумал, и соглашения не будет? Только из-за того, что горстка старых перестраховщиков, вот удивительно, перестраховывается? — легкое раздражение заставило нахмуриться.

— Ни в коем случае, — ведьма резко поднялась со стула, видимо поверив, что я говорю серьезно, мне с трудом удалось сдержаться и скрыть улыбку. — Я просто хочу, чтобы ты был осторожнее в выражениях, суждениях, действиях. Алекс, ты же умеешь играть, умеешь притворяться, ты прекрасно знаешь, что и как надо делать, ты умеешь быть Повелителем, а не уличным шутом. Так почему ты так беспечен?

— Потому что мне так больше нравится, — все-таки улыбнулся я. Софи молчала, стояла напротив и молчала, всматриваясь в мое лицо, такая холодная и отчужденная, а в глазах плескался укор и разочарование. Что ж, разочаровывать я действительно умею прекрасно.

Особенно эту ведьму. Кретин.

Мы помолчали еще несколько вдохов, а потом Заклинательница развернулась и направилась к дверям, качнув пару раз головой.

— Прости, что побеспокоила, — сказала ведьма, держась за ручку. Я вздохнул, посверлил взглядом закрывшуюся дверь и налил себе брусничного отвара.

Просто феерический кретин.

Горькая усмешка скользнула на губы. Почему она не понимает? До сих пор не понимает?

Мы вместе уже семь лет, и иногда мне кажется, что она видит меня на сквозь, но в такие моменты как этот…

Я сдавил пальцами переносицу, размял плечи и тоже направился на выход из обеденной залы, только толкнул другую дверь.

Чувствовать себя кретином я не любил, обижать Софи не любил еще больше, но отчего-то последнее время делал и то и то с завидной регулярностью. Вообще достаточно любопытная особенность: каждый раз когда ведьма вот так обижалась, я неизменно чувствовал себя виноватым, даже если был прав. Как сегодня, например. Я ведь прав, духи грани меня задери! Но чувствовал себя все равно гадко.

И Заклинательница… Она никогда не показывала, насколько действительно обижена или разочарована, она не хлопала дверями, не цедила слова сквозь зубы при следующей встрече, не отводила глаз. Никак и ничем не выдавала себя, вела себя как обычно, но… но я почему-то всегда знал, чувствовал, что она дуется. Не знаю, когда конкретно это началось, возможно, спустя год или полтора после ее появления во дворце, может, позже, да и собственно какая разница? Главное, что я это понимал, а значит, мог исправить.

Я вошел в кухню, кивнул Фрайе, поварятам и посудомойкам, склонившимся в три погибели при моем появлении и, сбросив камзол, закатал рукава рубашки.

— Мой Повелитель в плохом настроении или просто устал? — усмехнулась Фрайя, молча наблюдая за тем, как я хозяйничаю на ее кухне: достаю миски, муку и яйца, роюсь в кладовке.

— Твой Повелитель Фрайя собирается просить прощения, — признался я, вытаскивая тазик морошки. Нет. Эту ягоду Софи, конечно, любит, но ею девушку не удивить, надо что-то…

Повариха встала рядом, склонилась почти к самому моему плечу, чтобы нас никто не слышал.

— Мой Повелитель готовит для Заклинательницы, — понятливо улыбнулась женщина.

Слишком понятливо. Я покаянно вздохнул и вернулся к изучению содержимого полок. — Попробуйте вот это и это, — она протиснулась мимо меня и ловко выудила из недр необъятной кладовки два странных фрукта: один напоминал огурец только желтый и без пупырышков, второй почти круглый желто-красный.

Мы вернулись к разделочному столу, и я отрезал по кусочку от обоих, осторожно пробуя каждый. Со странного огурца пришлось сначала снять шкурку, он был сладким на вкус и чуть вязал на языке, круглое нечто напоминало смесь дыни и клубники.